Остров жизни - Иван Поляков

войти в число принятых в высшую городскую школу. Поздравляю вас!

Хотя это и казалось невозможным, глаза Ивеса вытаращились ещё сильней.

– Ч… чего?!

– Я остаюсь! – перевела вынырнувшая из-за плеча неизвестного растрёпанная голова, и глаза на ней осветились радостью.

– Ч-т… что за телега?!

[1] При условии, конечно, что у него есть язык. Сложно будет не обученному грамоте селянину объяснить что-то его не имея.

[2] Запел подобно чистой воде и ветру, затрепетал неразличимо под потолком её голос.

[3] Об ином и речи идти не могло, так как даме в столь простом одеянии подобная роскошь была не по карману

[4] Звук был уж больно характерный.

Глава 4. За резными колоннами.

Не окно как таковое, каким мы привыкли его видеть, а масса ромбических тонких пластин слюды и одно-единственное стекло. Мутное и с наплывами, оно превращало привычный пейзаж в нечто неразборчивое, но от этого лишь более удивительное. Окно в сказку. Мир иной и непостижимый. Не лучший, просто иной. Чёрные, на фоне белого фарфора воды, заросшие кустарником скаты. Снежный пух кружил там в воздухе, и в ночной тиши, во тьме комнаты шелуха хрустела под чистыми пятками. Лёд подкрался к озеру. И вода уснула, погружаясь в полугодовую негу, как и усатые сомы в ямы под её защитой.

Белёсый цветок проступил на стекле напротив бесцветных губ. Алые отблески огня змия плясали на его лепестках.

Зое спала и улыбалась. Это было так… красиво.

***

Зое была поражена. Не шкаф, целый замок! Настоящий: с резными колоннами и воротами, а не дверцей. Приглядевшись к витражам, она даже различила мелкие лики. Возможно, девушке и надо было смотреть на лорда, но с другой стороны, что на него смотреть-то?

За те три года, что она имела счастье его не видеть, де Воражина ничуть не изменился. Возмужал? Да, есть такое. Лорд чуть повзрослел, но разве это имело особенное значение, если на ногах его сейчас были мягкие тапочки, а в руке перо? Главным развлечением градоправителя в последние годы стала рукопись на тему реконструкции Арлема, которую провели в позапрошлом веке.

Если город и отстраивали, Зое ничего особенного не заметила.

Где это было видно, если дома, все как один, норовили обрасти зеленью плюща, а городской стены давно уже не было вовсе. Ясень видела Зое, идя по площади неподалёку от монастыря. Целое дерево. Не на брусчатой мостовой. Не на обочине, где он, без сомнений, был бы кстати, а на крыше! Молодое деревце буквально проросло сквозь черепицу, питаясь дождевой водой. Не видно было реконструкции, и тем не менее де Воражина уже исписал своим размашистым, витиеватым подчерком более ста страниц… на каждой из которых не хватало места для эпитетов навроде «великолепно», «тонкая работа», «браво».

Даже не подозревая этого, Зое так же сказала «браво», когда обнаружила, что пост стражи, оберегающей город, можно запросто обойти через дыру в ограде.

– Помню-помню, – проговорил градоправитель, поправляя пышные рукава. – Так, по какому вы делу?

При прошлой их встрече де Воражина, хоть сколько-то походил на обычного человека, сейчас же лицо его было настолько чисто, что даже лоснилось.

Зое также изменилась. Она выросла, и мысли теперь её занимали совершенно иные: «А это, в самом деле, турий рог на стене? А статуэтка из тролльей кости?[1] А это?.. Это?.. Это что такое?!»

Статуэтка из предположительно тролльей кости переместилась из правого угла стола в левый.

Де Воражина хмурился:

– Так, что вам угодно?

«Мелочь мелочью, а потеряешь – замучаешься после искать».

(Кузьма Прохожий. Из услышанного на дороге).

Пальцы де Воражины сцепились, демонстрирую ухоженные ногти. Бросив предупреждающий взгляд, отец семейства кашлянул в кулак. Всем видом он подпёр Зое с одной стороны, в то время как Асс сделал тоже с противоположной.

«Обложили! Обложили мы её!» – «Так чего ж тогда она упала?»

(Кузьма Прохожий. Из услышанного на дороге).

Как человек наиболее разумный, из них двоих, Асс кивнул. Приосанился.

Набрав полную грудину воздуха, Ивес, точно попугай[2], забубнил заученный за ночь текст:

– Нам крайне прискорбно вас беспокоить, но обстоятельства, независящие от нас, вынуждают нас прервать отдых вашей светлости, но… Извините…

– Но у нас дракон, – кивнула в такт напеву Зое.

Гробовое молчание, и взгляд, полный осуждения[3]. Брови де Воражины взметнулись к уровню волос. Асс же и вовсе предпочёл смотреть в сторону.

Чисто ради интереса, Зое проследила за взглядом юноши. «Хм, всего-то портрет».

– Да вы что?

– А то!

Вот так и поговорили. Лорд поднялся, положив ладони на лакированную столешницу. Открыл было рот. Не нашёл что сказать. Закрыл рот. Снова сел, но, не иначе найдя пухлое кресло чересчур жёстким, вновь поднялся и на сей раз вышел из-за стола. Протёр пенсне, дыхнув. Глянул сквозь него.

– Дракон? – Лёгкая полуулыбка. – Вы, не иначе, имеете в виду постановку? Дракон – тема излюбленная в краях, где его нет. В наших краях его ведь НЕТ. И быть не может. Верно?

Мужчины переглянулись. (Зое не вмешивалась).

– Да нет.

– Спектакль или пьеса. Представление, на которое вы хотите меня пригласить как особого гостя?

– Нет.

(А оно подпираемой надо? Шея-то не казённая).

– А быть может, это скульптура?

– Да настоящий! НАСТОЯЩИЙ дракон, – не выдержав, возопила Зое.

Мужчины вздрогнули.

Де Воражина кивнул. Он развернулся, и чуть было не упал, лишь чудом успев примоститься на неудобном кресле. Локоть его едва не упёрся в рукопись, но в последний момент, пожалев труд, ушёл немного в сторону. Опустился между пером и пятном от чернил. Тонкие и ухоженнее, пальцы мужчины круговым движением прошлись по виску.

– О боги.

Де Воражина сглотнул. И взгляд его неожиданно поднялся.

– Это чрезвычайно занимательно, но есть ли у вас доказательства? – Чуть приподнялся он, упершись ладонями в столешницу. – Доказательства?!

Угроза в голосе. Молодой лорд явно не впустую провёл последние три года. Откинув голову чуть назад, он теперь смотрел из-под век. Спокойно и властно. Так что у каждого из присутствующих возникло стойкое ощущение,