Жена на замену (СИ) - Демьянова Мария

Сидя перед зеркалом, рассматривала отражение служанки, которая аккуратно, даже как-то слишком медленно расчесывала мои волосы. Попросила сделать что-нибудь простое, чтобы голову не оттягивало. Неужели не знает, что делать?

— Тебя как зовут? — Решила уточнить. На будущее так сказать. Не нравится, что глаза не поднимает. Дергаться задумала ли что или просто такая особенность личности как-то не особо хотелось. Сама по себе маленькая, худенькая. Лоб высокий, брови широкие, нос длинный, губы только пухлые. Если бы еще голову постоянно не опускала, может и симпатичной бы казалась, но с такого ракурса не очень. Господи, я, что уже людей по внешности оцениваю? Совсем опринцессилась? Быстро выбросила это из головы, главное — работу пусть хорошо выполняет, а как выглядит дело десятое.

— Глаша, госпожа.

Голос тихий, взгляд даже не подняла, продолжила методично расчесывать волосы. Так и уснуть можно.

— Глаша, значит. — Имя еще невыразительное, простое. — Твои родители?

— Мать человек, отец наг.

— Раньше где служила?

— На кухне, — и краской залилась до самого чепчика, еще ниже опуская голову.

— Плести умеешь?

— Да, госпожа, — девушка будто дернулась и начала быстро делить волосы на пряди. А вот я заметила, что украдкой косится на шкатулку. Неужели опять? Будто невзначай открыла увесистую коробку, я бы даже сказала мини сундук и высыпала украшения на стол. Не то чтобы раньше интересовалась, что там лежит, память принцессы не подводила и так знала. Что мое внимание, что внимание служанки привлек кулон. Стоило мне взять его в руки, как она бухнулась позади на колени и упала лицом в пол. Что за странная реакция? А вот кулона я не припоминала. Откуда он у меня? Да и не стала бы покупать такое убожество, и в дар бы не приняла. Еще и грязный, со странным налетом с обеих сторон.

Совершенно обычный, круглый с вылитым цельным ушком для цепочки из того же материла что и сам кулон. Может быть серебро или хром, величиной с двухрублевую монету. С одной стороны какие-то надписи на непонятном языке, даже пальцем потерла серый налет, чтобы разобрать, что там написано. Но напоролась на какую-то загогулину и естественно разодрала палец в хлам так сильно, что кровь буквально хлынула. Самое смешное, что от неожиданности даже не ойкнула, лишь пожалела, что платье испачкаю, не выгуляв. Но вместо того чтобы закапать на одежду, кровь будто впиталась в кулон и он буквально очистился от серо-зеленого налета.

Чертощивна какая-то, как тут в магию не верить, когда даже украшения от крови питаются? Может быть, глупо было дальше рассматривать непонятную вещь, но я действительно это сделала, да и раны на пальце следа не осталось. Отнеслась к ней индифферентно, ну были и была, сейчас же нет. Опять же странная реакция.

Поджав губы, сжала на миг кулон в кулаке, потом поднесла ближе к глазам. Черточки и палочки вместо букв, а я то думала… Ладно, разочарованно вздохнув, хотела было уже перевернуть на другую сторону и посмотреть что там, как заметила, что палочки складываются в слова. Вылупилась во все глаза, когда в… даже не знаю, как это назвать, ведь на иероглифы это вообще не походило, узнала надпись — «и дано ей различать и соединять судьбы и вернется он к ней как исполнит свою волю, не уйти, не отказаться, не передать». Что за бред? Надпись получалось как бы зацикленной по кругу, не понятно, где начало фразы, а где конец. Собственно тут без разницы, все равно ничего не понятно. А вот с другой стороны выбита кобра, почему-то с двумя руками. Страшилище какое. Поморщившись от отвращения, швырнула кулон на стол. Голова неожиданно заболела, видимо слишком сильно пыталась разглядеть надпись. Не дай Бог в жизни такое встретить, надеюсь, здесь таких чудовищ не водится. Откуда вообще эта мерзость в моих украшениях? В жизни такое не надела бы.

Чтобы отделаться от гадостного ощущения, перебрала цепочки, оставив одну золотую с желтым камнем, чем-то похожим на тигровый глаз, но более ярким, не знаю, как он здесь называется. Остальное убрала в шкатулку и захлопнула ее. Кулон же сиротливо остался валяться на столе. Мерзко даже смотреть в его сторону.

— Поднимайся и закончи прическу, не понимаю, почему ты платьем пол протираешь. Плохо убирают? — Покосилась на быстро вскочившую служанку. Благо, прежде чем касаться волос, она протерла ладони о передник. — Или приглянулось одно из украшений? Так ты сразу говори, подарю.

Хотело сказать без злости, а вышло, как вышло, с издевкой. Все же задело то платье. Какая оказывается я злопамятная.

— Простите, госпожа, мне строго настрого запрещено даже смотреть на ваши украшения.

— Можешь смотреть чего уж там, — тяжело вздохнула, беря себя в руки. Сама не лучше, первые дни вообще на всех бросалась и ходила в сорочке, потому, что пышные платья были неудобные и надеть их самой сложно. В моем мире заперли бы в психушку при таком поведении и таблеток бы кучу выписали, а тут ничего еще. Пальцем у виска крутили да осуждали из-за Сашки. Кстати о нем… — Где мой сын?

— Со слугой на прогулке. Хозяин распорядился еще вчера, чтобы маленького хозяина выносили на восходе, когда еще трава в росе и туман стелется.

— Здесь бывают туманы? — Видимо, чтобы я не видела, как сын в нага превращается. Дождавшись, когда Глаша сплетет нечто невероятное из мелких косичек и закрепит их на голове, повертела ею в стороны. Сетка из волос не больше, не меньше. Ладно, ей же это все и расплетать потом. Главное что голове не тяжело и шея открыта. Кивнула на цепочку. — Помоги застегнуть и накрой завтрак в ближайшей беседке.

— Все выполню, госпожа, — тихо пробормотала Глаша, приседая. Кажется, всего лишь моргнула, а она уже в дверях скрылась.

Тяжело вздохнув, бросила последний раз взгляд в зеркало. Глаза показались не естественно яркими, даже нос ближе придвинула к блестящей поверхности. Но нет, показалось. Видимо платье с цепочкой так повлияли. Пригладив невидимые складочки на платье, медленно вышла из спальни, стараясь не смотреть на противный кулон. Глаше должно хватить времени распорядиться о завтраке. Благо дорогу к беседке запомнила и сама дойду.

К моему приходу еда уже была готова и красиво сервирована. В надежде наткнуться на Сашку со слугой немного прогулялась, дыша насыщенным травами воздухом. По пути перенюхала все цветы, даже обоняние отбило, хотелось нестерпимо чихать. Завтракать гренками с яйцом в одиночестве оказалось не так приятно, как на Земле. Странно, вертя в руках поджаристый хлеб, вспоминала свою старую жизнь. Раньше не было проблемой поесть одной, не замечала этого даже. А сейчас то и дело вспоминала, как выглядел Ништхурак в своей рубашке, как ласкал бокал вина, как смотрел на небо, показывая красивую линию челюсти и шею. Тянущее чувство в груди снова дало о себе знать.

Тяжело вздохнув, отложила хлеб. И Сашка… всего-то не видела мальца со вчерашнего вечера, а уже… скучаю. Да, нужно признаться хотя бы себе — действительно скучала без его мордашки. Казалась бы прекрасное утро, но все не то и не так. И ясная погода не радует, и цветы вонючие, и трава не такая зеленая, и завтрак не вкусный. Нет, не спорю, иногда нужны такие минуты в одиночестве, прийти в себя, подумать. Но, похоже, сейчас я в этом не нуждалась. Сейчас мне хотелось на ручки к змею.

Усмехнулась, откидываясь на спинку лавочки. Кто бы мог подумать, что буду хотеть этого гада? Уж точно не я пару месяцев назад. И как бы не храбрилась, как бы отказывалась верить, но… и тут нужно признать свое поражение. Влюбилась в этого красивого змея. Переночевать стоило в одной постели — глупая курица. Откуда я знаю, что чувства не изменятся? Откуда знаю, что когда он получит свое, то не поменяется? Риски, шампанское и все такое. Очередной тяжелый вздох прервало шуршание в ближайших цветущих кустах. Хотело было повернуться и посмотреть, как глаза закрыла широкая мужская ладонь.

— Не нужно, подожди.

Если бы не знакомый голос, то заорала бы от ужаса. А так только сердце лихорадочно зашлось, да полный рот слюны набежал. Испугал до чертиков.