Я никогда не полюблю - Лина Баркли

Пусть будет что будет, обреченно решила Глэдис.

Будь что будет.

10

В понедельник Глэдис первым делом отправила свои данные по трем адресам, где могла получить работу. И вскоре отовсюду, к ее невероятному облегчению и радости, получила ответы: собеседования назначены на следующую неделю. Конечно, это еще не гарантия того, что она будет принята, однако Глэдис была настроена решительно и непременно собиралась произвести наилучшее впечатление.

Когда наступила суббота, она внимательно просмотрела газеты в разделе объявлений о приеме на работу, отметив еще несколько вариантов.

Она не рассчитывала устроиться сразу же и не могла рисковать, поставив на одну карту всю свою будущность. В конце концов, на те три должности могли найтись и более достойные претенденты. Глэдис отправила еще два письма – в агентство путешествий и в компанию, занимавшуюся дополнительной подготовкой отстающих студентов.

Кроме того, она попыталась выяснить, нет ли каких-нибудь курсов для взрослых: по вечерам ей было особенно одиноко. Если поступить на них, встречаться там с новыми людьми, быть может, ее жизнь не покажется такой пустой…

С другой стороны, сперва нужно найти работу и решить, где она будет жить, ведь не собиралась же она навсегда застрять в гостинице!

К концу третьей недели самостоятельной жизни уверенность Глэдис в том, что она достигнет всего, чего захочет, заметно поколебалась. По окончании каждого собеседования она слышала одну и ту же фразу: «Мы вам позвоним». Разумеется, никто не звонил и не пытался каким-либо иным способом поставить ее в известность о своем решении. Глэдис даже не сообщали, что она не принята на работу, зачем-то оставляя надежду, которая с каждым днем становилась все призрачней.

Но одна мысль мучила ее больше остальных. Потому что… не наступало то, чего она была вправе ожидать от своего организма. Никаких признаков! Глэдис старалась убедить себя в том, что страхи напрасны: в самом деле, не могла же она забеременеть за один вечер, проведенный с Дэйвом, когда три года назад она шесть месяцев пыталась зачать и безрезультатно. Нет, жизнь не должна была так подшутить над ней.

К насмешкам судьбы Глэдис, похоже, привыкла, но эта казалась уж слишком жестокой.

Почему она не подумала о подобной опасности? То, что она успела привыкнуть к Майку, всегда принимавшему меры предосторожности, никоим образом ее не извиняло. Дэйв, должно быть, не сомневался, что раз она собирается выйти замуж за Майка, то наверняка принимает таблетки. Если уж быть честной до конца, то в тот момент она попросту забыла обо всем на свете, желая только одного – ощущать рядом с собой Дэйва, нестись с ним в едином потоке всепоглощающей страсти.

И вот, решив выяснить все до конца и не терзать себя неведением, Глэдис купила диагностический набор в аптеке. Результат оказался положительным: она беременна.

Никогда еще Глэдис не чувствовала себя такой одинокой. Судьба не могла выбрать худшего времени для подобного подарка. У нее нет ни работы, ни спутника, способного поддержать ее, ни помощи – вообще ничего надежного в этом мире. Она не хотела, не могла вернуться к матери. Тем более нося во чреве ребенка Дэйва. А просить о чем-либо сестру просто нечестно. К тому же в этом случае мать неизбежно все узнает…

Она осталась совсем одна.

Разве что Дэйв… Могла ли она сейчас пойти к нему? Могла ли надеяться на то, что все еще желанна, что он по-прежнему неравнодушен к ней? Что он полюбит их ребенка? А вдруг будущий младенец как раз и воссоединит их, и ради его счастья они построят будущее вместе? Хотя, скорее всего она просто хватается за соломинку…

Глэдис потребовалось двадцать четыре часа мучительных размышлений для того, чтобы принять решение. Это ребенок не только ее, но и Дэйва, а раз так, он должен узнать о нем, а уж как он отреагирует на новость – его дело.

Глэдис содрогалась в душе, вспоминая свои слова о случайных партнершах и неизвестных ей детях. Дэйв будет прав, если рассмеется Глэдис в лицо и посоветует устроить себе «удачный выкидыш». И это самое худшее, самое страшное из всего, что ее ожидает в разговоре с ним.

Однако и других вариантов развития событий остается немало, а вот выяснить, какой из них осуществится, можно только одним способом: лично встретившись с Дэйвом. Посчитав, что в девять часов утра в субботу он должен быть дома, Глэдис набралась мужества и позвонила.

Гудок… второй, третий, четвертый…

Ее сердце сжалось: она представила себе, что Дэйв сейчас в постели со Стефи. Если к телефону подойдет женщина, она просто повесит трубку, решила Глэдис.

– Дэйв Флэвин слушает.

При звуках его голоса Глэдис на мгновение оцепенела: мысленно она уже подготовилась к совсем иному повороту событий.

– Алло? – переспросил Дэйв.

– Это Глэдис, – только и смогла она выдавить из себя, совершенно не представляя, что говорить дальше.

Воцарилась пауза – короткая и все же бесконечная, потом Дэйв совершенно по-деловому осведомился:

– Чем могу быть полезен, Глэдис?

– Я не вовремя? – спросила она. Снова молчание.

– Да, не совсем.

Она заставила себя произнести еще несколько слов – сказать то, зачем, собственно, и звонила:

– Могу я увидеть тебя сегодня утром? – Молчание. – Это очень важно, – настаивала Глэдис.

– Разумеется. Полагаю, иначе и быть не могло, – холодно, так холодно проговорил он. – Приезжай когда захочешь.

Слишком поздно… Ее сердце сжалось, внутри все похолодело. Тогда у Ширли она отказалась даже выслушать его, а теперь… Поздно. Он не хочет ее видеть. Она стала ему безразлична.

Но Глэдис думала теперь еще и о ребенке…

– Тогда я приеду прямо сейчас, – отчаянно заявила она.

Пусть все это закончится поскорее, и будь что будет!

Она повесила трубку прежде, чем он успел ответить. Если вообще собирался отвечать. Звонила Глэдис из телефонной будки у ближайшей железнодорожной станции, а потому могла не тратить время на поиски такси: шеренга машин поджидала приезжающих. Она уселась в первую попавшуюся, дала водителю адрес Дэйва и отправилась в путь, твердя про себя как заклинание: будь что будет.

Кажется, прошли века, прежде чем Дэйв открыл дверь – хотя, должно быть, всего минута-другая. Глэдис еще в такси отрепетировала разные варианты начала разговора, но ни один не казался удачным сейчас, когда перед ней стоял Дэйв в темно-синих джинсах и красном пуловере.

Она даже не сумела поздороваться, и уголок его рта дернулся в циничной усмешке. Взгляд Дэйва скользнул по простому темно-зеленому свитеру, который Глэдис надела только потому, что в нем было тепло. А день – или ей так казалось? – выдался необычайно холодный.