ЛОЖКА ДЕГТЯ - В. Шлифовальщик

Я сморщился. Чему только учат молодёжь на бесконечных межмирторговских тренингах! Это ж додуматься надо – начать дилапинг коммуноидного мира со спаивания населения на улице!

- Двойка тебе за практику! – вынес я резолюцию. – Чуть всё не испортил. Будем надеяться, что не попали на крючок здешних спецслужб.

- Да какие тут спецслужбы! – резонно заметил стажёр. – Так, дружинники одни…

- И что теперь, можно пьянствовать средь бела дня?!

Виталик только вздохнул, опахнув меня запахом пива. И я добавил:

- Запрещаю тебе принимать самостоятельные решения. Теперь будешь проводить дилапинг только с моего разрешения.

Я заметил, что последнюю фразу я сказал почти стихами. Вот что значит общение с творческой интеллигенцией!

7

Увы, мой план тоже не сработал. Интеллигенция не клюнула на скандальные стихи Анта. Общества любителей сумбуризма тоже не возникло. Книгу «Лечебное калоедение» публично обсмеяли, а картины с выставки «Современное элитарное искусство» здешние интеллектуалы вообще не признали за картины, решив, что это какое-то непонятное украшение. Мы с Антом попытались провести скандальный перфоманс с обмазыванием вареньем и ползанием в голом виде (разумеется, я остался в стороне, заставив проделывать эти штуки подкупленного земными шмотками поэта), но нас опять не поняли. Одни обсмеяли, а другие приняли за сумасшедших. Я попытался организовать выставку собачьих экскрементов, но тоже потерпел неудачу.

Быдло тоже подкачало. Порнуха, которую Виталик продемонстрировал со своего планшетника знакомым, с которыми он прошлый раз пил пиво, вызвала у них тошноту. Попсовая музыка была с непониманием отвергнута, как и фэнтезийные романы из серии «Короли меча и магии». Я даже расстроился от такой высокой моральной устойчивости аборигенов. Прямо святые какие-то.

После такого сокрушительного поражения на всех фронтах, я провёл мозговой штурм с Виталиком и Павликом, сидящим на Земле за монитором. Суфлёр сегодня был серьёзным. Почуял наш шутник серьёзность момента. Он ведь тоже премии получает с проекта, свой процент, пусть и небольшой.

- В общем так, ребятки, - начал я, - люди тут – не люди, а ангелочки. Тошнит их, видите ли, от порнухи. Нежности какие! Придётся действовать другими методами.

- Ты поторопись, Игнат, - посоветовал мне суфлёр. – Я написал отчёт по онтронике. Дошло до генерального директора и очень его заинтересовало. Он взял твой проект под личный контроль. Требует результатов. Его не интересуют всякие онтронные штуковины, ему нужна прибыль.

- Понятно, - расстроился я. Кому охота попасть под «личный контроль» начальства. – Я уже понял свою ошибку. Кроме дурачка Анта на джинсы никто не клюнул. Товарная наживка тут не катит, если у них любую вещь можно выдумать.

- Ну и что ты дальше будешь делать? – спросил Павлик. – Ант – дурачок и слабак, это ясно… Может, рыженькую зацепишь? По-моему, она довольно авторитетная поэтесса!

- Перестань! Я тут познакомился с одним скандальным визунистом, так что доступ к средствам массовой информации у нас есть. Думаю применить метод информ-атаки.

- Что ты собираешься вбросить? – поинтересовался Виталик. – Опять что-то фекальное?

- Фекальная выставка не пройдёт, - покраснел я, вспомнив последнюю неудачу, - к экскрементам местные ангелочки равнодушны. Что-нибудь другое надо, изящное. «Волна абсурда» - неплохой вброс: метровые крысы в метро, съеденные заживо дети в школе. Метро тут, правда, нет. Да и школы своеобразные. Можно применить «панический штурм»: скоро будет голод, скупайте продукты. Правда, купли-продажи тут тоже нет.

- «Жирующая верхушка», - предложил свой метод вброса стажёр. – Мол, руководители и чиновники имеют гигантские привилегии. Но руководителей тут тоже не найти, они временно конфигурятся…

- «Заговор элит», - высказался Павлик. – Правительство скрывает страшные тайны. Хотя с правительством опять же напряжёнка…

- «Неприглядная правда», - задумался я. – Показать через визун неприглядные стороны жизни общества. Дома престарелых, помойки, больницы… Только где в этом Элизиуме искать стариков и больных?

Перебрав ещё несколько видов вбросов, мы приуныли. Этот проклятый мир ничем нельзя удивить. Базовый принцип нормализующего дилапинга – жажда низшего – тут почему-то не работал. А ведь коллеги, дилапировавшие коммуноидные миры, говорили, что этот принцип срабатывает всегда и везде. Жажда обратного есть в каждом разумном существе. Чем больше в мире высших ценностей, тем больше хочется низших. При коммунизме – капитализма, при высоких технологиях – шмоток.

- Коллеги, - неожиданно осенило меня, - а почему бы не применить методику «серого шума»?

- А что это? – поинтересовался суфлёр. – С экскрементами связано?

- Остынь, надоел уже! – раздражённо прервал я шутника. - Мы показываем, что нынешний мир и так хорош, что все всё знают, что полезная информация всем надоела. И начинаем забивать эфир бесполезной информацией до полного отупления общества. Жизнь «звёзд» и их домашних животных, сплетни, скандалы…

- Интеллигенция не клюнет, - засомневался Павлик. – У них она слишком правильная.

- Для интеллигенции есть модификация – «ложная эрудиция». Забиваем умные головы правдивой, но бесполезной информацией: число волос на хвосте быка, размер клюва синицы, что сказала местная звезда, споткнувшись о порог… Можно организовать «интеллектуальные» игры: угадайте, какого цвета блевотина у слона. А: синяя, Б: чёрная, В: зелёная.

- Дельно, - подумав, произнёс Виталик. – У тебя и визунист знакомый есть.

- Пробуйте, - отреагировал суфлёр. – С Изоброй не забудьте разобраться.

За три дня мы не успели разобраться с Изоброй, потому что в один прекрасный день произошли события, которые перевернули всё с ног на голову. После мозгового штурма у нас закипела бурная деятельность. Я выдумывал или копировал с планшетника всякую чушь, потом замысливался с Гертом, и он публиковал эту ахинею в новостной ленте визуна. «Наши учёные открыли, что брюнеты более любвеобильны, чем блондины», «Известный гид Лар во время демонстрации экспонатов упал и разбил себе нос», «Если вас одолевают проблемы, то расслабьтесь и сходите в кафе». Подобная чепуха наполнила центральный новостной ресурс всей системы визидения Миогена, распространилась по всему миру. Всё-таки и в коммуноидных мирах есть свои плюсы – отсутствие цензуры, доверчивость населения и огромные технические возможности в распространении информации.

Даже за этот короткий период удалось отследить появление у отдельных личностей признаков одилапивания, что меня несказанно обрадовало. По этим признакам можно следить и делать выводы об успешности или неудачности проекта. С удовлетворением я наблюдал на улицах города появление людей с хомячьим синдромом, при котором весь круг интересов личности суживается до одного – урвать побольше и притащить в свою норку, в свой дом. Синдром свиньи тоже радовал. При этой болезни человек стремится отупить себя глупыми занятиями вроде алкоголизма или примитивных игр. Молодёжь постепенно приобретала обезьяность: желание кривляться, стоить гримасы, хохотать без причины, визжать и впадать в истерики. Среди творческих людей появилась попугайность – жажда постоянно болтать о несущественных вещах с умным видом. У ярых приверженцев спорта появились признаки бычества – постоянного агрессивно-хамского поведения. Словом, общество, хоть и медленно, но всё же начинало деградировать. Однако начинать массовую приватизацию и коммерциализацию общества было ещё рано.

В тот злополучный день мне хотелось сосредоточиться одному, и я отправил Виталика к Анту. Недалеко от нас находилась творильня, и поэт приконфигурился в её коллектив. Работа выдумальщика была непыльной – сиди и выдумывай разные вещи, но требовала полного сосредоточения. Вход на территорию творильни был свободен, и стажёр отправился на экскурсию.

Его не было довольно долго, наверное, часов пять-шесть. Я успел в тишине придумать пару десятков новостей, убойных по своей глупости и начал намысливать Герта. Но визунист почему-то не отвечал. Зато в номер вихрем ворвался бледный стажёр и с порога заорал:

- Игнат! Тут такое!.. В общем…

- Давай-ка по порядку, - осадил я его. – Присядь и не спеша расскажи, что тебя так напугало.

- Понимаешь, Игнат, пришёл я в эту самую творильню. Ант меня встретил, всё нормально. И начал мне показывать, что там у них и как. Есть у них выдумальня, на ней работают выдумальщики. Выдумывают всякий ширпотреб и тут же его материализуют. Эта самая выдумальня работает на этой… как его… матэргии.

- Стоп! – прервал я его, включил переговорник и постучал по нему. Из него донеслось мычание Павлика.

- Повтори ещё разок для нашего умника-суфлёра.