Не оставляй меня, Малыш! - Татьяна Александровна Бочарова

…Красный прожектор погас, зажегся синий. Из динамиков легко, точно ветерок, заструилась светлая воздушная мелодия.

Флейта на мерцающем фоне струнных, дрожащее синее кольцо посередине сцены. Двое в кольце — неизвестно, рай это или ад, свобода или тюрьма, ясно одно: им не выбраться из заколдованного круга, не разомкнуть сомкнутых рук, не разлучиться. Там в кольце их жизнь и их смерть…

Маша танцевала лучше. Ася кожей чувствовала идущую от нее в зал ауру; ее пластика, движения, выражение лица — все работало на образ, было естественным и безошибочным, попадало точно в цель.

Диана держалась угловато и скованно, несмотря на великолепную технику и музыкальность. Ася видела, как Маша пытается руководить подругой, подсказать. Однако Диана оставалась отчаянно глуха к ее усилиям.

Так они и протанцевали всю сцену, включая потрясающую по трагедийности кульминацию. Поклонились и убежали за кулисы.

— Перерыв двадцать минут, — объявила Света.

В зале тут же возникло столпотворение. Уже выступившие дети с криками носились по рядам, жевали яблоки и бананы, пили сок. Родители и педагоги, разбившись по кучкам, оживленно делились своими впечатлениями.

К Асе и Кристине пробрался потный и взъерошенный Игорь.

— Фу, — он помотал головой и ослабил под горлом узел модного галстука, — ну и духота!

— Ну как? — тут же набросилась на него Кристина. — Что говорят? Возьмут нас на город?

— Наверняка сказать не могу, но впечатление у всех самое приятное. Вы, кстати, Дыбину видели? Она хотела вас поздравить.

— Еще не успела. — Ася мельком глянула на часы. — Игорь, как ты думаешь, мы уложимся в отведенное время?

Директор вытащил из кармана слегка помятый список выступающих, внимательно изучил его.

— Вряд ли. А ты торопишься куда-то? И думать не моги, милая моя, ты мне нужна как воздух, без тебя я на банкете буду один отдуваться перед всеми этими шишками из префектуры, мэрии и прочее?

— Да нет, — Ася с безразличным видом пожала плечами, — никуда не спешу.

— Вот и прекрасно. Девчонок своих можешь отпустить, все равно результатов сразу не объявят Завтра соберешь их на занятие и все растолкуешь.

— Хорошо.

Ася спустилась в артистическую, похвалила девочек за выступление и велела им идти домой. Затем она вернулась в зал.

Кристина уже успела покинуть свое место и теперь сидела перед самой сценой в обществе Нонны Максимовны. Ася с неохотой присоединилась к ним.

Весь остаток перерыва она слушала похвалы и комплименты в свой адрес, а также восторженные отзывы по поводу костюмов. Дыбина вдруг непостижимым образом утратила свою надменность и сдержанность и стала разговорчивой и общительной.

Ася безумно устала и от нее, и от второго отделения, состоявшего только из эстрадных номеров, подготовленных неумело и безвкусно, а главное — от длительного ожидания того момента, когда Алексей вернется с работы и можно будет ему позвонить.

Наконец выступления закончились. Зал постепенно опустел, лишь за столиками, где сидело жюри, по-прежнему царило оживление.

Из-за кулис вынырнула Света, успевшая переодеться из вечернего платья в облегающие брюки и сногсшибательный серебристый топик. Вид у нее был озабоченный.

— Извините, — она вежливо улыбнулась Дыбиной, — можно мне девочек на пару слов?

— Ради бога, — кивнула та и отошла в сторону.

— Ты что, обалдела? — недовольно проворчала Кристина, оглядывая Светку с плохо скрытой завистью. — Это же наши спонсоры!

— У нас проблемы. Гостей слишком много, тортов не хватает, — невозмутимо проговорила Светка.

— Подумаешь, проблема, — насмешливо хмыкнула Кристина, — пойди да купи еще. Деньги небось у Игорька есть.

— Деньги есть, — кивнула Светка, — но я не пойду. Не могу.

— Почему это?

— Ты не видишь? — вопросом на вопрос ответила Светлана и потеребила бретельку топика. — Что мне, опять переодеваться, в десятый раз?

— В третий, — уточнила Кристина.

— Попроси Анну Андреевну, — посоветовала Ася, — они с Зинаидой Тихоновной продукты покупали, пусть сходят, возьмут еще тортов.

— Они возьмут! — Светлана пренебрежительно махнула рукой. — Вы бы видели, чего они там нахватали: рыба просроченная, хлеб не такой, как надо. Крошится, зараза, нарезать толком нельзя. Сходите вы, девчонки, не вредничайте!

— Еще чего! — возмутилась Кристина. — Нашла девочек на побегушках. Мы, может, тоже одеты не для походов по магазинам!

— Ладно, — Светка вздохнула, — тебя просить без толку. — Она повернулась к Асе: — Асюнь, сделай милость! Сейчас всю ораву вести за столы, Игорь рвет и мечет. Ну что тебе стоит туда и обратно?

— Не ходи! — Кристина дернула Асю за рукав.

— Да ладно тебе, — та рассмеялась, схожу. Я не гордая. Какие торты брать?

— Ой, Ась, на свое усмотрение, — защебетала обрадованная Светлана. — можно «Малику», можно «Птичье молоко», а лучше и то и другое. На, держи, — она сунула ей в руку пятисотрублевую купюру, — и давай поживей!

— Вот сучка рыжая! — прокомментировала Кристина, провожая взглядом удаляющийся Светкин зад, обтянутый черным эластиком, — командует тут, понимаете ли, быстрей да живей! В постели бы и руководила.

— Не ворчи, — Ася спрятала деньги в кошелек, — я мигом. Тут рядом магазин неплохой, в нем торты всегда свежие. Иди пека, развлекай Дыбину.

— Легко, — согласилась Кристина, — только ты не задерживайся — без тебя тоска. Одни старухи кругом.

Ася спустилась в гардероб, надела пальто, шапочку, натянула сапоги и вышла на улицу.

Темнело. Только-только зажглись фонари. Нос и щеки щипал первый в этом сезоне крепкий морозец. Стараясь не поскользнуться на обледеневшем тротуаре, Ася поспешила к магазину. Отстояла небольшую очередь, купила торты и двинулась обратно к ДК.

На ступеньках маячила темная фигура, мелькал огонек сигареты. «Кто-то из родителей», — подумала Ася и в тот же момент разглядела Алексея.

Она резко притормозила, едва не выронив из рук прозрачные круглые коробки с тортами.

— Осторожно, — он ухватил ее за рукав пальто, — гололед, не видишь?

— Вижу. Ты что здесь делаешь?

Вопрос был глупый, и Ася это понимала, но таким образом она пыталась подавить охватившее ее волнение.

— Тебя жду.

— Ты же должен быть на работе. — Она машинально втянула носом воздух, но не почувствовала ничего, кроме запаха табака.

— Насть, — Алексей ковырнул носком ботинка застывшую лужицу, — понимаешь… магазин закрыли.

— Как — закрыли? — Ася вскинула на него изумленные глаза. — Вот так прямо, сегодня?

— Сегодня, так прямо. — Он наконец улыбнулся. Выбросил окурок, поежился.

— Ты давно здесь стоишь? — Ася окинула взглядом его тонкую, изношенную куртку, которую, по ее мнению, давно пора было на помойку.

— Минут пятнадцать.

— Холодно. Иди домой. Я позвоню.

Алексей покачал головой.

— Без тебя не уйду.

— Да я не могу, Леша. У нас банкет. Я вон торты купила, надо передать.

— Передай, и идем.

Ася внимательно посмотрела на него. Он опустил глаза.

— Ладно, — она кивнула, — жди здесь. Или лучше зайди