Война все спишет (СИ) - Романов Герман Иванович

Бой с японскими броненосными крейсерами шел уже больше часа — концевой «Якумо» получил два двенадцатидюймовых «подарка» от преследующего его «Ретвизана». И значительно сбавил ход, отставая от уходившей вперед «Асамы», которую преследовали «Пересвет» и «Баян», желая «стреножить» и этого врага. Однако ситуация усложнилась — к «Асаме» кинулись на помощь обе «собачки», вцепившись «клыками» восьмидюймовых орудий в наскоро отремонтированный «Баян». И как видел Алексеев с мостика, Эссену приходилось плохо — а в этом походе он поднял свой брейд-вымпел именно на этом крейсере, повинуясь прямому на то приказу наместника, которого не рискнул ослушаться.

— Дать и радио, и сигнал — «Баяну» отходить! Будем добивать «Якумо» — он все никак не хочет тонуть! У нас мало времени, Того преследует по пятам и нужно успеть втоптать самураев в волны!

Евгений Иванович зло оскалился, совершенно не понимая почему «Ретвизан» не может потопить своего противника. Да, построенный на германской верфи крейсер отлично забронирован, «немцы» всегда славились защитой, которая, однако, противостоять двенадцатидюймовым снарядам попросту не может, тем более с двадцати кабельтовых.

— Да что же Щенснович с ним так возится непозволительно долго?! Ладно, сейчас мы ему сами поможем! Василий Арсеньевич, давайте-ка на обратный курс — а то этого не догоним и другого не потопим — срам один выйдет. Да и сам Того на подходе — нужно лишить его одного крейсера, и то хлеб. А там как получится!

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство, — совершенно спокойно отозвался капитан 1-го ранга Бойсман, и вскоре броненосец лег в циркуляцию, медленно делая разворот и заметно кренясь на борт. Командиру «Пересвета» не здоровилось, подхватил лихорадку, тем не менее, он категорически отказался передавать командование. И броненосец вскоре обогнал «Баян», бросившись на полном ходу к побережью — там продолжалось «избиение младенцев», а так назовут бой в Ляодунском заливе позже, к вящему ликованию русских моряков.

Контр-адмирал Ухтомский, забыв о своей извечной осторожности, подвел «Цесаревич» как можно ближе к берегу. И гвоздил из всех орудий по занятому японцами плацдарму, ориентируясь на специально разожженные по приказу генерала Зарубаева костры, дым которых позволял видеть, где точно находятся русские позиции.

«Победа» с самого начала сразу же бросилась в погоню за двумя тихоходными крейсерами, один из которых был под адмиральским флагом. Старые однотрубные корабли не смогли оторваться от быстроходного броненосца — и потому разделились, как те два зайца из поговорки.

Однако не судьба — за идущим в море крейсером «Такачихо» рванулся «Аскольд», быстро настиг и сейчас шел бой. Грамматчикову попался достойный противник, но комендоры «Аскольда» не зря считались самыми лучшими на 1-й Тихоокеанской эскадре — было видно, что бой идет за явным преимуществом русского крейсера.

А вот «Наниве» контр-адмирала Урио пришлось плохо с первых минут боя — десятидюймовые снаряды «Победы» не оставляли самураям никаких шансов. Старый крейсер, которым раньше командовал сам Того, прекратил стрельбу, весь горел и опасно накренился. И был добит торпедами подошедшего русского «дестройера» — удар «милосердия» провел «Беспощадный», как бы подтвердив свое имя.

А вот крейсер «Паллада» не зря считался моряками несчастливым. Догнав удирающего «Чиоду», «богиня» получила жестокий отпор от корабля, который уступал ей по водоизмещению почти в три раза. А может все дело в том, что кроме бронированной палубы, этот японский крейсер имел еще короткий броневой пояс в четыре с половиной дюйма. Да и вооружение было соответствующим — десять 120 мм орудий против такого же числа на русском крейсере, правда, шестидюймовых.

Или капитан 1-го ранга Сарнавский просто притягивал к своему кораблю несчастья — так или иначе, но «богине» досталось. Так что не зря Эссен на «Баяне» кинулся к ней на помощь, теперь можно было не гадать об итоге боя — вдвоем то уж точно утопят этот «броненосный» крейсер.

Сражение между тем заканчивалось — «Новик» и дестройеры 1-го отряда еще с увлечением гонялись за маленькими вражескими миноносцами, расстреливая их. Впрочем, у некоторых японцев не выдержали нервы и они выбросили свои миноноски на берег, пользуясь мелководьем. Затопленными торчали и три транспорта, остальные суда «соколы» 2-го отряда пустили на дно, отрабатывая навыки торпедной стрельбы. А оставшиеся два небольших транспорта сами выбросились на берег, увидев, что к ним направляется «Победа» — искушать судьбу капитанам не захотелось...

Глава 24

— Адмирал Того желает боя?! Что ж — он его получит! Сейчас самое время его начинать и выяснить за два часа кто на море хозяин!

Адмирал Алексеев зло прищурил глаза — японский отряд, после достаточно сложных маневрирований, наконец, пошел на сближение. Выиграть восточную позицию противнику не удалось, наместник просто не пошел на это. Он все время предпринимал самые энергичные контрманевры, и на то были веские причины.

Нужно было оттянуть бой ближе к вечеру, так как сейчас имелось ощутимое превосходство в крейсерах и больших миноносцах. И попытаться дать ночной бой, не подходя близко к островам Мяо-Дао. Ведь там наверняка, тут к бабке за гаданием можно не ходить, уже собирались японские малые миноносцы, которых в распоряжение Того имелось несколько десятков. Так что бой всегда нужно начинать на своих условиях, тем более русская эскадра не уступала японской в скорости хода, можно сказать что превосходила. Концевой во вражеской колонне крейсер «Асама» ощутимо «прихрамывал», образно выражаясь — видимо, два попадания десятидюймовых снарядов с «Пересвета» сказались на его «резвости».

А вот его собрату «Якумо» воевать уже не придется — германская броня не смогла противостоять артиллерийскому огню сразу двух броненосцев — к «Ретвизану» присоединился «Цесаревич» и через полчаса все было кончено. Превращенный в груду горящего железа, потеряв ход, «Якумо» неожиданно накренился, получив двенадцатидюймовый снаряд в подводную часть. Все его пушки были выбиты — только с кормы еще огрызалась мелкокалиберная пушка, безуспешно пытаясь отразить атаку русских миноносцев. Броненосцы Ухтомского прекратили огонь — снаряды требовались беречь на случай боя с японской эскадрой. И потому добивание поручили торпедам, с пуском которых «соколы» справились — хватило всего одной, чтобы крейсер повалился на борт и сразу утонул. Спасенных моряков с него оказалось всего трое — и тех едва успели выловить из воды.

В морском бою целиком погиб 4-й отряд крейсеров вместе с командующим контр-адмиралом Уриу. «Нанива» не смогла удрать от «Победы», «Такачихо» попался «Аскольду». Оба отчаянно сражались, но в конечном итоге были отправлены на дно артиллерийским огнем броненосца. «Чиода» была добита подошедшим «Баяном», и можно только удивляться тому, как долго сопротивлялся этот маленький крейсер.

«Новик» с «дестройерами» 1-го и 2-го отрядов занялись отлавливанием маленьких японских миноносцев, которые попытались спастись бегством, прижимаясь к побережью. Но не тут-то было — большие миноносцы зарубежной постройки быстро их догоняли, и, вооруженные 75 мм пушками против двух-трех 37 мм, безжалостно топили, благо в погребах имелись чугунные гранаты, пусть и в небольшом количестве. Транспорты топили все, кому они только попадались — хотя хотелось бы взять трофеями. Однако японские команды не желали сдаваться — либо сами топили суда, или выбрасывались на берег у захваченного войсками Нодзу плацдарма...

— В странный порядок они построились, необычный…

Алексеев пристально рассматривал сквозь прорезь броневой рубки, хорошо видимую в лучах заходящего солнца, японскую эскадру. Мощная оптика бинокля превращала вражеские корабли из расплывчатых на морской глади силуэтов в отчетливые контуры, башни, трубы и мачты которых просвечивались на розоватом фоне заходящего за море светила.