Кодекс Крови. Книга Х - М. Борзых

* * *

Альб лютовал. На легионы не действовало ничего. Ни снятие проклятий, ни благословения, ни лечение. Ни-че-го.

Почти пятьдесят тысяч человек лежали, искрясь розовыми иголками, словно ежи. Они были живы и абсолютно здоровы, но никак не реагировали на посторонние раздражители. Даже когда Альб вспылил и отрубил одному из воинов ногу, тот не очнулся.

— Может, это иглы виноваты? — Тимос осторожно вынимал иглы из тела другого воина, но даже после полного изъятия тот не пришёл в себя.

— Почему Радужная пелена не сработала? — вокруг толпились «переходники» глав всех орденов. — Она же берёт практически все виды магии и урона…

— Потому что это не атакующая магия и не проклятия, это сон, — отозвался Тимос, прислушиваясь к дыханию одного из бойцов. Тот сладко посапывал, иногда порываясь всхрапнуть. — Очень глубокий сон. А он никак не может относиться к негативным воздействиям. Это нормальное состояние организма, особенно после суточного марша.

— Слушайте мой приказ! — Ирликийский Ангел с искажённым гневом лицом сейчас меньше всего напоминал того лидера, что ещё пол часа назад воодушевлял легионы на священный бой. — Тысячи лет назад мы сами завоевали себе место под солнцем. Пришла пора вспомнить, кто мы есть! Мы сотрём эту тварь в порошок. Либо мы, либо он!

Переходник Альба взмахнул крыльями и взмыл в воздух, но тут же рухнул, как подкошенный. Тело его начало покрываться кровавыми волдырями. Они разрастались до неимоверных размеров и тут же лопались, забрызгивая всех вокруг алыми каплями. Остальные переходники бросились в рассыпную, и лишь настоящие Альб и Тимос пытались вылечить своих аватаров.

Оба переходника уже больше походили на дуршлаги. На их телах не было живого места, когда ткани стали высыхать, трескаться и осыпаться пеплом.

— Чума и тлен! — подвёл итог Тимос, как более сведущий в проклятиях.

— Обрывай связь! Обрывай! — вскинулся Альб. — Они замешаны на кровь и наши посмертные наказания!

Оба главы фракций успели оборвать связь с переходниками, прежде чем проклятие переползло на них. Первыми на оболочках рассыпались в прах именно те части тела, что до сих пор не заживали у Альба с Тимосом.

— Как он пробил защиту? — Альб вопросительно смотрел на две кучки пыли, оставшиеся от тел их переходников. Тимос же, не стесняясь, ковырялся в останках в поисках ответа на вопрос друга. Спустя пару минут он вынул из пыли две тончайшие иглы серебристого цвета.

— На этом есть следы проклятия, но металл мне не знаком.

Зато Альб отлично знал, что за легендарный металл мог пробить защиту второго ранга.

— Адамантий, в некоторых мирах божественный металл, накопление в организме которого способствует возвышению и обожествлению, — будто бы строку из словаря процитировал он. — По местным легендам, аспиды имели в империи месторождение адамантия, но проиграли кому-то войну, в результате уничтожив всё живое на своей территории. А я, дурак, не верил в сказки.

Глава фракции Рассвета без зазрения совести отправился ковыряться в других кучках пыли, оставшихся от разбежавшихся переходников. Тимос последовал его примеру.

— Забираем металл и уходим? — выдал Тимос вполне рациональное, на его взгляд, предложение, периодически посматривая в сторону Обители Крови. Должен же был Кровавый явиться их добивать. Но поисковое заклинание Заката молчало, как и змеи-соглядатаи.

Именно поэтому Тимос вздрогнул, как услышал за спиной незнакомый голос:

— Нет, вы останетесь и примете бой, чтобы мне не пришлось вас, как крыс, вытравливать из ваших нор поодиночке.

* * *

Я отслеживал работу своих «подарков». Один за одним они достигли адресатов, отравляя тела аватаров и притягиваясь через кровь к их владельцам. По сути, я умудрился воткнуть в один конструкт двойную верификацию: по образцам крови и по уже существующим посмертным проклятиям. Эта часть привязки была наиболее сложная, но она же и гарантировала уникальную точность и доставку к создателям аватаров через привязку.

В долине остались лежать двенадцать горок пыли, и, как подсказывала привязка, десять посмертных проклятий развеялись в связи со смертью владельцев. Но двое всё ещё оставались живы.

Было сложно не узнать в выживших Альба Ирликийского, главу фракции Ордена Рассвета, и Тимоса Каролийского, главу фракции Ордена Заката. Эти были живучей всех известных мне тварей. Даже сейчас они успели оборвать связь с аватарами до того, как проклятие перекинулось на них.

'Возьмёшь на себя защиту? — поинтересовался я у ковчега, прекрасно осознавая, что просто не смогу эффективно использовать имеющуюся в арсенале магию. В то время как воевать приходилось сразу против двух противников, тысячелетиями практиковавших Рассвет и Закат.

«Хорошо».

И я открыл прокол к своим двум злейшим врагам.

Я догадывался, что будет тяжело, но не настолько же. Действовали они слаженно, нападая и тесня меня попеременно. Причём большинство летящих в меня заклинаний я даже не мог идентифицировать, во-первых, потому что не был знаком с такими, а, во-вторых, потому что многие из них были такими же самодельными изобретениями, включающими несколько видов магии или сплав проклятий, как я использовал до этого.

К чести ковчега, он успевал отреагировать почти на все удары, какие-то полностью нивелируя и даже всасывая для подпитки, а какие-то лишь ослабляя. Моё решение отправиться на бой в ипостаси эрга сыграло мне на руку, ведь многие ослабленные магические конструкты для шкуры змея были неопасны.

Агафья дёрнулась было мне помочь, но я жёстко остановил вампиршу. У неё не было защиты ковчега, и магия Рассвета для неё оставалась губительной, как и для остальных женщин.

Тимос в очередной раз перенял инициативу, давая возможность Альбу подготовить что-то убойное. Они не раз уже так делали, но пока мы успешно отбивались.

«Наш главный союзник — время!» — обронил ковчег, переключая всё своё внимание на Тимоса, и, кажется, вместо защиты применил атакующий конструкт. Вокруг мага сперва возник алый кокон, верхушку которого закрыла золотистая длань, не давая магу выбраться из западни. Послышались сдавленный вскрик и ругань. А затем сквозь длань прошёл ослепительный луч света.

Когда кокон опал, я увидел сидящего на зелёной травке Тимоса. На нём живого места не было. А маска, ранее скрывавшая половину его лица, и вовсе оплавилась и растеклась одной кляксой по лицу.

«Что это было?»

«Благословление регенерации, Длань Рассвета и Аура Святого», — отчитался ковчег.

«Это его так благословениями приложило⁈» — не поверил я.

«Любой защитный конструкт в умелых руках может превратиться в оружие, — менторским тоном поделились со мной мудростью,