Предатель. Ты променял меня на бывшую (СИ) - Верди Алиса

— Мили, стой!

Испуганно оборачиваюсь и встречаюсь с пылающим яростью взглядом темно-серых глаз. 

Глава 38

Юра

Я слоняюсь неподалеку от танцевальной школы. Жду, когда закончатся занятия.

Нужно проводить Милу, не дело это — ходить одной по темноте. Это небезопасно. Но дело, конечно, не только в этом.

Я хочу ее увидеть. Соскучился. Тянет так, что практически невозможно сопротивляться.

Мысли он ней сводят меня с ума.

О том, как я виноват перед ней.

Моя милая бедная девочка. Раненая, но не сломленная.

Я мечтал сделать ее счастливой, а в итоге причинил лишь боль.

Жутко себя за это ненавижу, но это в последнее время уже мое привычное состояние.

Ну и чувство вины, конечно же. Куда уж без него?

Моя жизнь сейчас похожа на выжженную землю. Пустыню.

Дни наполнены тоской, а успехи в бизнесе не радуют и не приносят счастья.

Но тем не менее, я вовсю вкалываю, проводя в офисе еще больше времени чем обычно, хоть это и не доставляет мне удовольствия.

Мне вообще ничего в последнее время не приносит удовольствия.

Мои дни серы, рутинны и пресны. Нет ни вкуса, ни яркости, ни драйва. Полное опустошение.

Как будто мир стал из цветного черно-белым.

И все равно я предпочитаю проводить время на работе, потому как там я хоть отвлекаюсь.

А вот возвращение домой вгоняет меня в еще большую тоску.

Одинокая пустая квартира. Тишина. Тягучая пронзительная тишина, в которой слышно, как тихо тикают стрелки часов на кухне.

Она давит, выматывает, оглушает.

Могу ли я заполнить чем-то или кем-то свои вечера? Да, конечно.

Хочу ли? Нет.

Не хочу я никого и ничего, кроме моей семьи.

Поэтому выбираю одиночество.

Наверное, мне нужно пройти через это, чтобы все осознать. Понять, кто я, и что со мной происходит.

Это тяжело и мучительно, но необходимо. Как некая ступень на моем пути осознания собственных чувств, в которых я однозначно запутался.

Но сегодня с утра я чувствовал себя сносно. Мысль, что вечером увижу Мили, согревала меня весь день.

Просто увидеть ее, поговорить, побыть немного рядом — это доставляет мне какое-то мазохистское удовольствие.

Я хожу по парковке неподалеку от студии, не отрывая взгляда от выхода. Нервничаю словно перед первым свиданием.

Свиданием со своей бывшей женой. Глупо, но мне нравятся эти эмоции.

Непонятное волнение, трепет в душе.

И вот, наконец, дверь открывается и люди начинают выходить. Занятие окончено.

Чувствую, как ускоряется пульс в предвкушении сладкой боли. Сладкой — потому что я увижу ее. Боли — потому что она сейчас мне недоступна.

Где ты, девочка моя?

Наконец, она появляется в проеме, и я замираю, не дыша.

Она не видит меня, и я остаюсь на мгновение в темноте, чтобы полюбоваться ей, оставаясь незамеченным.

Такая красивая!

Какое-то новое платье, легкая джинсовая куртка, белые кроссовки, сумочка на цепочке.

Обычно равнодушный к таким деталям, сейчас я подмечаю все.

Жадно разглядываю хрупкую и стройную фигурку. По-моему, она еще больше похудела.

Прости, малыш. Я знаю, что это моя вина.

Волосы распущены, и в своем воображении я уже чувствую их потрясающий аромат.

Электрический свет от фонарей высвечивают на ее лице легкую улыбку. Мою любимую улыбку.

Так, стоп! А чего это она улыбается?

Настороженно хмурясь, делаю шаг в ее сторону, когда вдруг из здания выбегает какой-то мужик и окликает мою жену.

Что за хрень?

Чувствую, как мое горло будто что-то сдавливает, и стискиваю челюсти до боли.

Что еще за перец? Уж не с ним ли она танцует?

Приглядываюсь. Парень скорее, а не мужик. Ему и тридцатки не дашь. Модный, с претензией, смазливый. Наверняка самовлюбленный павлин.

Но женщины почему-то таких любят. Но Мили ведь не клюнет, верно? Он точно не в ее вкусе.

Они о чем-то разговаривают, но слов я не слышу. Поэтому внимательно вглядываюсь в выражение их лиц, пытаясь уловить суть.

Пижон улыбается и вполне в себе уверен, а Эми скорее выглядит растерянно.

И тут она кивает, и они идут в сторону проспекта вместе.

Что за фигня?

Эй, девочка, что ты творишь?

Иду следом, хотя хочется подойти и отшвырнуть этого выскочку подальше о моей жены! И еще и морду его смазливую отрихтовать. Может, хоть на мужика станет похож.

Даже было дергаюсь, но останавливаю себя. Нельзя.

Уффф!.. Иду следом и не свожу с них взгляда исподлобья. Зубы буквально ломит.

Зачем она это делает?

Может, чтобы мне отомстить? Наверняка так и есть. Не верю я, что ей и правда нравится этот выскочка.

Вижу, как она поворачивается к пижону и улыбается.

Что, блин?!

Мили, ты охренела? Что он тебе такого там сказал? За что ты даришь ему свои улыбки? Или ты так флиртуешь?

Пижон ей что-то говорит, а она смеется.

Сукаа, убью на хрен этого гребаного комика!

Удушающая ревность затапливает меня изнутри. Сжимаю кулаки, а перед глазами красная пелена.

В висках стучит, в груди пожар.

Они останавливаются неподалеку от ее парадной.

Уже пришли, а я даже не заметил.

Если сейчас этот танцор вшивый до нее дотронется, я его урою. Вот вообще никаких сомнений.

Сжимаю кулаки до хруста, все тело напряжено.

Но нет, они прощаются. Он машет ей рукой и уходит.

Жена поворачивается в сторону парадной.

Ну уж нет, дорогая!

— Мили, стой! — рычу я.

Она замирает и испуганно оборачивается, встречаясь со мной взглядом.

Глава 39

Удивленно смотрит на меня своими лучистыми серо-голубыми глазами.

— Юра? Ты что здесь делаешь?

— За тобой шел, — сердито бросаю я.

Неужели не ясно?

— Зачем?

— Проводить хотел! Переживал, как ты одна дойдешь до дома по темноте! Но у тебя, оказывается, уже есть провожающие!

Меня сейчас очень бесят ее вопросы, но я стараюсь держать себя в руках.

— Да, есть. Меня провожают, так что, можешь расслабиться, — как ни в чем ни бывало произносит она.

То есть так, как будто это в порядке вещей! Как будто это нормально, что мою жену провожают какие-то мужики!

— Расслабиться?! — понижаю я голос.

Тоном даю ей понять, что сейчас лучше со мной не шутить. Она знает его. Знает этот тон.

Знает, но почему-то не реагирует.

— Ну да, — спокойно пожимает она плечами. — Ты же беспокоился, что я одна хожу домой. Так вот, теперь не одна. Так что все в порядке, не переживай.

………!

Что она несет!!

Я захлебываюсь от эмоций, кипящих у меня внутри. Давлюсь ими. В итоге не выдерживаю и срываюсь.

— Ты, блин, издеваешься? — рычу я. — Что это еще за пижон? Это с ним ты обжимаешься на этих твоих танцульках?

Мили закатывает глаза.

Закатывает, мать ее, глаза!

Мне кажется, у меня сейчас пар из ушей пойдет.

— Боже, Юра! Выбирай выражения! А что я там делаю и с кем — не твое дело! Мы с тобой развелись, так что нечего теперь изображать Отелло! Нет у тебя такого права!

У меня дергается щека.

Остатки разума пытаются прорваться сквозь лавину эмоций и кричат, что она права. Я не имею права на ревность.

— Пффф! Ревновать к какому-то малолетке? Не смеши меня, — фыркаю я. Ага, черта с два! — Тебе не нужно пытаться вызвать мою ревность или что-то мне доказать, Мила.

Она смеется и качает головой.

Красивая, холодная и… незнакомая.

Я ожидал увидеть в ее глазах обиду, может, даже боль или вину, но вижу лишь нетерпение и, кажется, раздражение.

Я ее раздражаю? Я??

В сердце словно раскаленный нож вонзают.

— Конечно, не нужно. Я ничего и не пытаюсь вызвать или доказать, Юр. Мир не вращается вокруг тебя. Мне просто понравился мужчина, вот и все. Поэтому я согласилась, чтобы он меня проводил. Причем тут ты? Я про тебя в этот момент даже не думала!

Что?!

Не думала?

Мне будто по роже дали. Причем чем-то тяжелым.