Кровь Василиска. Книга X - Тайниковский

Лунная охота закончилась в нашу пользу, и вместе с племенем Странников, мы перебили всех паразитов, которые угрожали Лунной лисе и Сиарху и теперь оставалось дождаться кульминации всего этого.

— Спасибо, — знакомый голос прозвучал рядом.

Я повернул голову вправо и увидел Мрачноглаза, которого поддерживал его сын. Оба Иных выглядели, будто бы сейчас испустят последний дух, но нода отдать им должное, они все-равно, держались.

— Пожалуйста, — ответил я и улыбнулся. — А что сейчас будет? — спросил я вождя.

— Не знаю, — покачал он головой. — Долгое время нам не удавалось справиться с Ар’Тау и раз за разом мы проигрывали этот бой, — произнес мой собеседник и покачал головой. — Но сейчас…Сейчас должно что-то случится! — заявил он, и буквально в следующий момент, Лунная лиса, наконец, оказалась рядом с гигантской головой Сиарха.

Несколько секунд два Бога, или два магических зверя, или сущности, или кем бы там они не были, смотрели друг на друга, а затем лисица, сотканная, казалось бы, из лунного серебра протянула свою лапу и коснулась ей грубой кожи лба Сиарха.

Вспышка яркого света от прикосновения их друг друга была настолько яркой и ослепительной, что все невольно закрыли глаза, а когда вновь открыли их, ни Лисы, не Лунных врат уже не было…

Глава 12

Мы с Мрачноглазом переглянулись.

— Что-то произошло? — спросил я вождя Странников, спустя пару минут после того, как все закончилась и Лунная лисица исчезла.

— Не знаю, — покачал головой шаман, после чего задрал голову вверх. — Нужно выходить на поверхность. Время зелья скоро закончится, — добавил он и повернул голову к своему сыну. — Дальше я сам! — Иной отплыл от Кровозуба немного вверх, а затем обвел всех своих соплеменников взглядом.

Подняв костяной нож над головой, Мрачноглаз громко произнес:

— Мы справились! — громко произнес он.

Насколько это возможно было, конечно, сделать находясь под водой.

— Мы справились! — добавил он и остальные Иные тоже подняли свое оружие вверх.

Я последовал их примеру.

— А теперь, возвращаемся! — скомандовал своим соплеменникам их вождь и все поплыли вверх, кроме самого Мрачноглаза.

Шаман остался под водой и сейчас с грустью смотрел на своего умирающего питомца.

— Его можно спасти? — спросил я Иного, приблизившись к нему.

— Не знаю, — он покачал головой. — Мой сын без сил, а «___» не хватит сил, чтобы помочь Черной скале, — добавил коренной житель Проклятых земель и поплыв сторону своего фамильяра.

Я последовал за ним.

Выглядит неважно, даже очень, — была первая моя мысль, когда я увидел медленно плавающего кругами молотоголового монстра, вокруг которого простиралось багряное облако крови, которая постоянно выделялась из всех его многочисленных ран.

В некоторых местах, раны были настолько глубокие, что через них можно было увидеть ребра подводного гиганта и внутренние органы.

Помимо этого, теперь уже оба глаза фамильяра Мрачноглаза были повреждены и скорее всего, молотоголовый монстр ничего не видел.

А тем временем, вождь Странников подплыл к своему питомцу и коснулся его морды рукой.

— Все будет хорошо, — произнес шаман. — Я обязательно тебя спасу, — добавил он и я ощутил легкий магический импульс, исходящий от него.

Даже находясь, практически, при смерти, Мрачноглаз все-равно поделился своей магической энергией с фамильяром.

И последствия этого действа были ожидаемы.

Я немедленно ринулся к Иному, когда из его рта заструилась кровь, которая сразу же начала смешиваться с соленой водой Моря Древних.

Подплыв к вождь Странников я подставил ему плечо и он облокотился на него.

— Спасибо, — произнес Мрачноглаз с грустью смотря на своего фамильяра.

Я ничего не ответил шаману, так как все мои мысли были поглощены тем, как спасти его магического зверя.

Хм-м, а что если…

Я потянул к единственному аксессуары из одежды на мне — ремню и поясной сумке на нем, после чего опустил в магический предмет руку и достал из него зелье регенерации, причем, довольно мощное.

Его я получил с трупа одного из наездников на Венолинге. Так как Чумные налетчики были элитой войск своей страны, то и амуниция с расходники у них были лучшими.

Всего, мне с них удалось собрать много полезных вещей, но регенерирующих зелий было всего две штуки.

И сейчас мне было совершенно не жалко потратить одно из них.

— Вот, — я протянул Мрачноглазу зелье регенерации. — Это поможет, — добавил я, вкладывая в его руку пузырек, ибо даже поднять руку для шамана сейчас было сложно.

Он сильно ослаб, и я прекрасно понимал почему.

— Что это? — спросил вождь Странников.

— Зелье, которое увеличивает регенерацию, — ответил я собеседнику.

— Регенерацию? — устало поинтересовался Мрачноглаз.

— Не важно, — махнул я рукой, а буквально через пару секунд ощутил странную боль в груди. — Это поможет его вылечить. Влей ему в пасть на поверхности, — добавил я и боль в области груди усилилась.

Видимо, это как-то отразилось на моем лице, ну или шаман понял это по каким-то другим признакам, но его глаза, вмиг, стали обеспокоенными.

— Эффект зелья заканчивается! Быстро, наверх! — произнес Мрачноглаз, а затем коснулся пальцами своей шеи и «свистнул»

Черная скала откликнулась на его зов, и несмотря на раны, поплыла к своему хозяину.

— Цепляйся! — произнес вождь Странников и я уцепился за один из костяных наростов.

Мы поплыли вверх, а боль в легких, тем временем, стала практически невыносимой.

Я опустил глаза вниз и понял, что мою руку уже не покрывала чешуя.

Черт! — выругался я, когда глаза начали слезиться из-за соленой воды, а ноги вновь стали обычными.

Я начал задыхаться, а еще у меня дико начала болеть голова, причем боль была настолько сильной и пульсирующей, что я чуть было не потерял сознание.

В глазах потемнело, и сознание начало проваливаться в забытье.

Я держался лишь благодаря своей силе воле и когда, Черная скала, наконец всплыла на поверхность, первый глоток свежего воздуха был просто потрясающим.

Было сложно описать какую радость и эйфорию испытывал я, когда мои легкие наполнились прохладным ночным воздухом.

— Фуу-ух, — я дышал и никак не мог надышаться.

Иной, выглядел не лучше меня.

Да, ему проще было всплыть на поверхность, и он не глотал сейчас воздух, будто никогд прежде не дышал, но у него