Знак Моря - Пол Кирни

Великолепная палата с окнами, которую Рол до того видел только один раз, оказалась очищена от самого жуткого своего содержимого, и теперь в ней стоял стол покоем, концом упиравшийся в стену с окнами. Там легко могли разместиться шестью двадцать пирующих, и оставалось место для самых невероятных украшений стола из цветов и серебра, а свечи горели в нескольких рядах серебряных подсвечников. Очага были открыты и разожжены вдоль всей прямой стены, между ними висели ярко украшенные занавеси с золотыми листьями. Слуги сновали тудасюда, словно вестовые на поле боя, управляемые все нарастающими воплями Куаре. Десятки людей задвигались вокруг, беря лакомства с протягиваемых им подносов, упиваясь самыми выдержанными винами хозяина, обегая глазами выставленную на обозрение роскошь с некоторым удивлением и не без зависти. Рол поймал себя на мысли, а сколь многие из присутствующих покупали и пробовали его кровь. Или кровь Рауэн. Причащаясь к чудовищу. Едва заметная мрачная улыбка изогнула его губы. Точно у кота в теплом местечке. Затем он поймал взгляд Рауэн, и ее безразличие изгнало всякое выражение с его лица. Он покинул зал, поклонившись тем, кто корчил из себя достаточно важную особу, чтобы стоило тратить на них силы, и направился по главной лестнице Башни вниз к кухням. Бренди пел в его жилах, а вино, которое он испил позже, не помогло его разуму скольконибудь проясниться. Они еще долго не сядут за еду, и ему требовалось чемто насытить брюхо. Деятельность на кухне напоминала ту, что происходит в главной ставке в разгар крупного сражения. Джиббл, то был, возможно, его последний Праздник Урожая, выкрикивал приказы, сверялся со списками, драл за уши поварят и погружал немытый палец в самые разные кипящие горшки, меж тем как его подчиненные вокруг щипали, потрошили, резали ломтиками, колечками и кубиками, мяли и размешивали, да так, словно от этого зависела их жизнь. Однако имелся здесь и один островок спокойствия. В самом дальнем от огня углу оборванец в потертой шапке, сдвинутой на затылок, невозмутимо ел и пил, сидя за маленьким столиком. С шапки свисало жалкое на вид перышко. И без конца ктолибо из нанятых Пселлосом на нынешний вечер бессчетных слуг обоего пола подходил к нему и чтото шептал на ухо. Оборванец задумчиво кивал, как если бы запоминал услышанное на случай, если впредь понадобится. Он поднял голову, как будто ощутил вес оценивающего взгляда Рола, и его лицо оживила желчная улыбка. Он махнул рукой.

– Да это никак новый ученик. Садись, паренек, стряхни лишнюю тяжесть с подошв. У тебя такой вид, словно ты встретил привидение. Выпей винца, уверен, еще по рюмочке нам не повредит.

Рол послушался. Ему и впрямь требовалось вино. Король Воров обглодал куриную ножку и откинулся на спинку стула. Глаза его были черны, радужная оболочка неотличима от зрачка, а небритый подбородок лоснился от жира. Он небрежно оглядел Рола с головы до пят. У Рола возникло чувство, будто от черных глаз не укрылась ни одна складка или нить в его одежде.

– Меня называют Язвой. Думаю, ты меня знаешь.

– Знаю.

– Отменная работа. Я о том дельце, что ты провернул в доме нашей гильдии. Даже если бы Пселлос не выкупил твою жизнь, я охотно позволил бы тебе жить из чистого любопытства.

– Я… я не думал, – запинаясь, выговорил Рол. – Если бы я знал…

– Да, да. Теперь все это водой унесло. Однако, – здесь он несколько отступил от образа любящего дядюшки, – было бы неразумно вновь затеять чтолибо такое. Надо в конце концов подумать и о моем добром имени.

Рол кивнул и отпил из рюмки с жирным ободком.

– Но ты преподнес нам более чем ценное возмещение, так что мы не будем поминать старое, а? – Он заметил растерянность на лице Рола и прыснул. – Твоя кровь, мой мальчик. Мы ее отведали. Выкуп что надо. Жизнь за жизнь, можно сказать.

У Рола вывернуло желудок, казалось, вино мигом скисло там внутри.

– Хотя нам не хватает Рауэн. Такую породистую кобылку еще поискать надо. Пселлос, конечно, старался как мог в последнее время. На нынешнюю ночку он пообещал темноволосую швею. Полагаю, она уже в пути к гавани.

Чтото в глазах Рола вынудило Короля Воров содрогнуться и оттолкнуть стул. Одна из вымазанных грязью ладоней полезла под лохмотья.

– Да, Пселлос прав. С тобой еще много что надо сделать. Прикрывай глаза колпаком, мой мальчик, или ктонибудь тебя их лишит.

Рол медленно поднялся, стараясь не касаться ладонями боков.

– Ешь в свое удовольствие, – сказал он Королю Воров и попятился, черный взгляд не упускал его, точно змеиный. Наконец он повернулся и покинул кухню, не обратив внимания на призывный взмах руки Джиббла и на то, как расступились перед ним служанки и поварята, словно боясь, что соприкосновение с ним обожжет его. Некоторым образом так и есть, подумалось ему.

Пселлос посадил Рола слева от себя, а Рауэн справа. Наряды всех троих, пусть богаты и превосходной работы, были чернымчерны и умышленно противостояли пестрому оперению гостей. Перед Ролом длинные рукава стола убегали в дымку, где трепетали свечи и поблескивало золото да серебро. Небольшое войско прислуги порхало вокруг присутствующих, заботясь, чтобы ни один бокал скольконибудь долго не пустовал, а перемены блюд прибывали одно за другим без задержек. Оленина, обычная и редкая, дикий вепрь, всякого рода птица, а также целые лодки соусов, изобилие овощей и плодов. По левую руку от Рола сидел один из местных старейшин, который то и дело перегибался через колени Рола, чтобы поговорить с Пселлосом. Наконец Господин представил их друг другу.

– Советник Пачидон, позволь мне представить моего… гм… подопечного, Рола с Деннифрея.

– Так это он! Он еще совсем молод, Пселлос. И уже готов к делу? – Советник был увесистым дядькой с налитыми кровью глазами навыкате, которые, казалось, того гляди выскочат из орбит. Пселлос воззрился на Пачидона в ледяном молчании. Наконец он произнес:

– Здесь не место обсуждать дела, советник.

– То был законный вопрос.

– Ты скоро обнаружишь, что Рол способен все исполнить совершенно удовлетворительно. А теперь, пожалуйста, надеюсь, ты обнаружишь, что следующее блюдо молит о твоем полном и нераздельном внимании.

Рол с негодованием уставился на Господина. Он готов был покинуть стол, но Пселлос железной рукой придавил его колено к сиденью. И нога ниже колена онемела.

– Не теперь, мой юный друг, нам надо продолжать представление, – пробормотал Пселлос. – Не забывай о приличиях.

– Никак настал черед преподнести гостям меня? – прошипел Рол.

– Закрой рот, молодой дурень. Я поговорю с тобой, когда поднимемся изза стола, но не раньше. А до того либо разговаривай со всеми любезно, либо будь нем.