Война Ангелов. Наследник (СИ) - Последний Лист

— Эй, отпусти меня. Я сама пойду.

— С чего это мне верить первой встречной? — просто так спускаться скучно, поэтому Лис решил подразнить свою «добычу» еще немножко, но девчонка на провокацию не поддалась.

— У тебя тень есть, — почти неслышно ответила она, аргумент, конечно, весомый. Со скидкой на Башню.

— В чем, в чем, а в наблюдательности тебе не откажешь, — усмехнулся парень, но все-таки поставил ее на лестницу. Она стояла ступенькой выше, но все равно была ниже, и когда смотрела ему в глаза, ей приходилось слегка запрокидывать голову. В ее взгляде все еще плясали злые искорки местного заката, вызывая улыбку на лице принца. Он поднял руку и погладил ее по щеке, совсем как на флюверсе.

— Нам вниз? — спросила она, отстраняя его руку, Лис кивнул. Он пропустил ее и некоторое время наблюдал за тем, как она спускается ступенька за ступенькой, и только потом пошел следом. Странности, связанные с подарком, не переставали происходить, оставалось гадать, что ждет их впереди. Ждать и надеяться на лучшее, стараясь не думать, отчего он так легко пообещал мертвому императору заботиться о незнакомой девчонке. Зачем Артуру было беспокоиться о ком-то, даже отдаленно не напоминавшему Аву. И вечная Башня Стража, знающая, но таящая ответы. Словно кровоточащий шрам на теле Вселенной. Лисард не знал, почему именно кровоточащий, но сравнение пришло в голову само собой и накрепко засело там, не требуя объяснений.

Нырнув в Пустой Космос, ты испытываешь судьбу, не зная, куда приведут тебя заданные координаты. Ей повезло, она вынырнула в звездной системе, и пусть бортовой ИИ не обнаружил следов Источника, есть шанс, что одна из планет все-таки пригодна для жизни. Хотя сейчас это волновало ее меньше всего. Обняв колени руками и уткнув в них голову, Лисандра Лэн в своей спасательной капсуле была похожа на невылупившегося птенца. Потратив слишком много пси, она спала, чтобы восстановить силы, и сны приходили к ней с завидным постоянством.

Первый был добрым, в нем она видела Тарша, сидящего у вечернего костра на поваленном дереве, полукругом от него на том же и других бревнах сидели люди в звериных шкурах. Тайе-ан рисовал на земле палкой часть животного, а люди угадывали, что это за зверь. Этим игра не ограничивалась, нужно было назвать положительные и отрицательные стороны нарисованного. С последним порой возникали сложности, как и сейчас. Рыжий нарисовал кошку, а на этой планете они водились только среди крупных хищников. К положительным хотели отнести шкуру, но аборигены заспорили: выделка слишком сложная, моль ее почитала сильнее прочих, да и добыть не так легко. Кошка есть только плохо, сошлись они. Но Компао решил возразить:

— Она теплая и мурлычет, — победу присудили ему.

Сон поменялся. Второй пришел тревожный. Кошка мурлыкала и терлась о сапоги Априо, но тот не обращал на полосатую никакого внимания. И все, кто был в тот день в храме, смотрели только на Ара. Солнцеликий молчал, переводя взгляд со связанного Крито, брошенного к ногам тайе-яй на фреску с изображением брата. Созидатель был сложным ангелом, ходящим по грани, служивший Создателям, но считающий их во многом неправыми. А Ар должно быть пообещал Руну что-то невероятное, отчего не мог согласиться с требуемым наказанием: смертная казнь с последующим падением. Крито уже падал в самом начале и это его не пугало, как и смерть. Он нисколько не сомневался в правильности своего поступка и повторил бы его не однажды. Бог это знал, ангелы не понимали, не хотели понять.

— С его падением Вас останется пятнадцать, — начал свою речь Золотой, и по толпе пронесся неодобрительный ропот, заставляю говорившего болезненно поморщиться. Он был стар, он дольше всех оставался с людьми, с каждым днем становясь все меньше и меньше походить на них. Пластины на лице огрубели и стали заметными, Прекрасный цвет алых крыльев померк, выцвел, а сами перья постепенно выпадали. На руках проступали желтые и коричневые пятна, а находиться в стоячем положении он мог очень недолго. Бог умирал, но люди боялись это увидеть.

— Пятнадцать?! Вы обсчитались, тайе-яй! — воскликнул Априо, сжимая кулаки, он злился не на Ара, он злился на Крито, но тот смотрел на кошку у ног противника, не замечая его самого, и это бесило Ангела Независимости еще больше.

— Пятнадцать, — спокойно подтвердил Солнцеликий, — Эльтене вернется, когда времена сольются в одно. Нет вечных темпоральных полей и двигателей, питающих их энергией. Крито знал это, когда отдавал приказ. И этим он спас вас всех от ненужного кровопролития и ненужных пересудов, что ангелы могут воевать друг с другом. Методы слишком грубые, но оправданы целью.

Ропот усилился, кое-кто едва не срывался в бой, только воевать было не с кем, не избивать же закованного в цепи? Впрочем, там, на Мире они все-таки сладили с ним, когда напали вчетвером. И даже тогда вышли проигравшими, потому что сломить дух так и не смогли. Вот и сейчас ему все равно, он смотрел на кошку, унижая их своим безразличием. И громкость их голосов увеличилась, перешла в крик, заглушая все другие звуки. Виновен! Убить его! Ар поднял руку, призывая к тишине, но никто не обратил на него внимания. И тогда Созидатель раскрыл свое крыло, ломая сковывающие его цепи, поднялся с колен и обвел толпу презрительным взглядом.

— Виновен? Если вам так хочется, пусть так и будет. Я приму любое наказание, потому как знаю: ни одно падение не бывает вечным.

Тишина ледяным одеялом опустилось на зал, даже воинственный Априо заткнулся. Они боялись Крито, поняла Лэн, боялись, потому что он однажды упал. Боялись, потому как сумел подняться. И она тогда тоже боялась. Только кошка продолжала призывно тереться о сапоги. Ар пришел в себя первым, но на то он и Бог.

— Дениэл Крито, я, Создатель Ар, приговариваю тебя к изгнанию на планету третьего типа Итор. Ты можешь взять с собой только одежду, которую оденешь на момент перелета. Я отвезу тебя лично. Это будет последнее мое действие в качестве Бога-наблюдателя. Пришло время моего исхода. Все. Разойдитесь! Другие указания я оставлю Милимо и кавари Куртена.

Но никто не ушел, даже кошка. Только мяч выпал из рук Лэн и покатился к распахнутым дверям. Крито спрыгнул с помоста и пошел, не замечая других, вслед за мячом, унося с собой сон. А на смену шел третий, романтический.

В северном полушарии Евы стояла зима, но кто-то вот уже неделю поставлял ей весенние цветы, являющиеся большим дефицитом. Мать радовалась, что у дочери появился поклонник, и в тайне надеялась, что это кто-то из императорской семьи. Ей отчего-то не верилось, что дочери все равно рано или поздно достанется в мужья один из многочисленных принцев. А вот саму Лэн совсем не радовала такая перспектива, и по ночам она видела во сне юношу с глазами цвета нежной листвы. Но даже сны эти были запретными, два ангела не должны любить друг друга, Создатели не позволят им быть вместе: ради сохранения родословных, во избежание путаницы в дальнейшем. Не позволят и все тут, богам не нужны причины и объяснения. И единственное, что позволяла себе девушка, это редкие взгляды исподлобья. Но их глаза встретились, и Эльтене счастливо улыбнулся.