Цветы пиона на снегу. Том 4 - Моргана Маро

Следующие дни Вэнь Шаньяо занимался подготовкой, закупал ткань и вместе с Луанем, Лэн Шуаном и Доу шил одежду для Севера. Пришлось взять целый мешочек ягод шэтоу, меняющих голос на женский, а также косметику. О том, что его фигуру могут посчитать мужской, Вэнь Шаньяо не особо волновался: по словам волка, даже в их главной горе холодно и все предпочитают носить теплые одежды, поэтому никто под слоями ткани его разглядывать не будет.

– Ты никогда не был на Севере? – спросил Лэн Шуан, неуклюже пытаясь пришить рукав.

– Ни разу. Слишком холодно для меня, надеюсь, у тебя есть запасная шуба, иначе я обращусь в лед раньше, чем мы доберемся до клана.

– Я одолжу тебе, – вздохнул волк. – Уже придумал, как объяснишь свое появление?

– Конечно. Ты, – Вэнь Шаньяо указал иглой на Лэн Шуана, – был при смерти, когда Сяо-эр нашла тебя и выходила. Она настолько тронула тебя своей добротой и заботой, что ты решил связать свою жизнь с ней, к тому же ваши энергии совпадали. Разве не сама судьба свела вас вместе?

– А лучше ничего нет?

– У тебя другие идеи? Я послушаю.

Лэн Шуан сжал губы и покачал головой. Конечно, у него не было идей!

– Ладно, – сдался он. – Если отец в это поверит, то поверят и остальные. Но он тебя повесит, если откроется правда.

– Тогда будем молчать и вести себя предельно осторожно.

Волк вздохнул и покачал головой, но спорить больше не стал, смирившись с неизбежным. Ему все же стоило серьезно подумать, прежде чем соглашаться на предложение Вэнь Шаньяо.

Услышав план ученика, Лу Чуньду с заметным усилием сдержался, чтобы не ударить его книгой. Пожелав не умереть раньше времени, он выдал несколько настоек, веля не появляться перед ним в женской одежде, иначе вход в Байсу Лу для Вэнь Шаньяо будет закрыт навсегда.

* * *

Переместившись при помощи Юлин к ближайшим Вратам, юноши прошли через них, и Вэнь Шаньяо тут же обдало ледяным ветром. Поспешив накинуть на голову подбитый мехом капюшон, он огляделся, и сердце застыло при виде белого, как нефрит, снега. Даже несмотря на раннюю осень, здесь уже лежал снег.

Заклинатели стояли перед огромными, похожими на клыки мертвого демона горами, чьи остроконечные вершины готовы были вспороть брюхо Гуана.

В паре чжанов от них находилась пропасть – не меньше ли в глубину и около десяти чжанов в ширину, она шла по обе стороны и терялась на горизонте. Через нее был перекинут единственный каменный мост шириной два чжана, с трещинами и сколами. Вэнь Шаньяо громко сглотнул при виде него, уставившись на Лэн Шуана круглыми от ужаса глазами.

– Отчасти благодаря этой пропасти демоны не могут покинуть Север. Видишь столбы? – Волк кивнул в сторону, где в паре чжанов от них стоял небольшой каменный столб. – Они есть и на той стороне. Каждый оснащен печатями, не дающими перелететь через эту пропасть, поэтому нам придется идти через мост.

– А он не сломается?

– Не должен, хотя и выглядит непрочно. Это единственный путь, так что еще можешь передумать.

Вэнь Шаньяо сжал покрасневшие от холода пальцы, глядя на длинный мост. Он заканчивался каменной аркой с табличкой клана Ганшаня. Дальше вела укрытая снегом дорога, теряющаяся между горами.

– После того как перейдем мост, окажемся в Шаньяне. Там нас встретят люди из клана и сопроводят в Юнбао. Тебе еще не поздно вернуться в Байсу Лу, – заметил Лэн Шуан. – Мы можем застрять в Ганшане надолго, а если нас застанет буря, то и вовсе до следующего года.

– Сбежать я всегда успею, – сказал Вэнь Шаньяо, шагнув на мост. – Пошли, познакомим твоего отца с Сяо-эр.

Уже на середине моста Вэнь Шаньяо пожалел о сказанном. Пусть он и шел по центру, но мысль, что под ногами ужасная пропасть, не давала покоя. Сколько людей и демонов похоронено внизу? Если свалиться туда, то уже не выбраться! Прямая дорога в Царство призраков.

С трудом, но Вэнь Шаньяо добрался до конца, шумно выдохнул и вытер вспотевший лоб. Лэн Шуан шел рядом, накинув на голову темно-синий капюшон с черным мехом. На солнце едва заметно переливались вышитые иероглифы тепла, не дающие волку замерзнуть.

– Рядом с границей нет демонов, поэтому путь безопасный, но держись рядом со мной, – посоветовал Лэн Шуан. – До Шаньяня меньше половины шичэня пути, если начнешь замерзать – скажи.

Вэнь Шаньяо послушно кивнул, спрятал руки и последовал за волком. Они двигались по едва заметной из-за снега дороге из черного камня, минуя деревья и валуны. Было тихо, только ветер свистел над головой и снег поскрипывал под ногами. Если в такой тишине что-то произойдет, то услышат все. Неудивительно, что волки не привыкли к шуму.

– Здесь бывают торговцы? – спросил Вэнь Шаньяо, поморщившись оттого, как громко прозвучал его голос.

– Да, по разу весной и осенью и пять раз летом. Как правило, они добираются только до Шаньяня, а дальше не заходят. Без сопровождения кого-то из Ганшаня их будет ждать верная смерть.

Бόльшую часть времени Север был покрыт снегом. Он таял только на полях, и то пятнами, а в основном лежал на горах и в расщелинах тысячелетиями. Холод кусал щеки и нос, заставляя Вэнь Шаньяо сильнее кутаться в шарф, из-за которого виднелись только светлые глаза, подведенные алой сурьмой.

– Мы почти дошли, – нарушил долгое молчание Лэн Шуан, указав наверх. – Вон там Шаньянь.

Запрокинув голову, Вэнь Шаньяо невольно приоткрыл рот. Впереди, прямо на вершине скалы, словно полностью сделанный из нее, навис целый город. Черные крыши были присыпаны легким снежком, а серые стены покрыты многовековыми трещинами и причудливо растущими соснами, изогнувшимися под разными углами.

К Шаньяню вело несколько платформ, плавно отделяющихся от земли и скользящих по камню, устремляясь наверх.

– Местные не любят, когда с ними разговаривают, так что держи язык за зубами, – посоветовал Лэн Шуан, встав на платформу. – Говорить буду я, постарайся никуда не лезть без моего ведома. Помнишь уговор?

– Помню, – проворчал Вэнь Шаньяо, съев пару ягод шэтоу. – Тогда постарайся держаться рядом, иначе придется раздобыть ошейник и поводок.

– Все же решил сделать из меня собаку? – хмыкнул тот.

– А это возможно? – улыбнулся Вэнь Шаньяо.

Платформа замерла, и они вышли на серую улицу Шаньяня, припорошенную снегом. В каменных вазах росли сосны с острыми иголками, а под крышами висели красные бумажные фонари с еле теплящимися в них огоньками. По улицам, одетые в теплые плащи с мехом, ходили люди и бегали дети, играя в