Драконий оборотень - Евгения Витушко

— Я не знал, каким образом можно было бы проверить наши опасения касательно вас, и потому спросил у вашего отца, что могло бы вас по-настоящему разозлить. Он ответил, что таких вещей, на самом деле, не так уж и много. Однако есть одна вещь, которой вы точно не сможете никогда простить — это предательство со стороны близких людей. Вот мы и рискнули разыграть перед вами этот маленький спектакль. Поэтому, не думайте плохо о своем отце — он делал все это из лучших побуждений.

Тем не менее, в том, что касалось моего отца, я предпочитала иметь свое собственное мнение. Три года, проведенных в заточении, тоже было не так-то легко забыть. Я снова посмотрела на оборотня. Почему он решил рассказать мне все это теперь? Ради очистки собственной совести? Еще минуту назад я была готова убить его за подобные откровения, тогда почему же он остался рядом со мной, почему не вещал истину из дальнего угла, вместе с остальными?

— Почему?.. — я осеклась, не зная, как правильно сформулировать вслух свой вопрос. Однако оборотень, как ни странно, понял, что я имела в виду.

— Потому что тогда, в Элдаре, во время испытания, я видел перед собой не дикую ярость триединого, а вполне понятную обиду оскорбленной дочери. Да, вы были разгневаны! Но это был вполне нормальный человеческий гнев… Ну, или точнее, — он неожиданно усмехнулся, — довольно зрелищный гнев чародейки.

Я не ответила на его улыбку, продолжая задумчиво вглядываться в его лицо. Ярость, кипевшая во мне до этого времени, уже перегорела, оставив за собой пустоту и странное разочарование. Во всем этом была своя горькая истина. Где бы я ни оказалась, куда бы ни направилась, я всегда и везде буду для всех чудовищем, которого следует опасаться и с которым всегда надо быть настороже.

— И вы считаете, что одного подобного испытания достаточно? Вдруг вам просто несказанно повезло в тот раз, и я еще вполне могу удивить вас в будущем? — с невеселой усмешкой спросила я у него. — Давайте же, не стоит останавливаться на достигнутом. На вашем месте я непременно устроила бы еще одну проверку…

Как я не старалась, мне не удалось скрыть горького сарказма в своих словах.

— Вы ее только что с успехом прошли, — негромко сказал оборотень. И добавил. — Честно говоря, я нисколько не сомневался, что так оно и будет.

Он бросил быстрый взгляд в дальний угол комнаты — туда, где стояли остальные. Мне показалось, что Хират едва заметно нахмурился. Видимо, идея снова меня позлить была их совместным детищем. Я снова судорожно сжала кулаки, однако больше не проронила ни слова. Дарг снова посмотрел на меня, однако теперь это был совершенно другой взгляд.

— Я буду рад сопровождать вас в Сорбронн, Мирра, — произнес он, внезапно накрывая ладонями мои руки. — И, обещаю, больше никаких проверок.

Я все еще упрямо не разжимала кулаков, и это тоже не осталось не замеченным. Сев внезапно хитро улыбнулся.

— Если вам станет от этого легче, вы, конечно, можете попытаться врезать мне, хотя и не думаю, что это доставит вам удовольствие.

— Это почему же? — с вызовом поинтересовалась я.

— Ну, потому что у вас нежные руки, а у меня крепкая челюсть. И мне бы не хотелось делать вам больно… снова.

Теперь он снова улыбался мне уже знакомой, слегка ироничной улыбкой, которую я успела довольно хорошо узнать за этот день. Это заставило меня немного расслабиться. Я молчала, краем глаза наблюдая, как остальные несколько смущенно подтягиваются обратно к нам двоим, а потом тихо спросила:

— На что же тогда была бы похожа настоящая ярость триединого?

— Сложно сказать наверняка, — оборотень неуверенно пожал плечами. — Полагаю, если бы вы сейчас разозлились по-настоящему, то на месте нашей корчмы вполне могла бы остаться небольшая обугленная воронка.

И заметив выражение моего лица, поспешно добавил:

— Это только предположение. Возможно, это было бы небольшое землетрясение. В любом случае, теперь вы ясно представляете себе, за что вас так не любит Магистериум.

Да уж, более чем ясно. Я озабоченно нахмурилась, мысленно возвращаясь к началу нашей беседы.

— Что же мне теперь делать? — пробормотала я, ни к кому в частности не обращаясь, и зябко передернула плечами.

— Ничего особенного, — спокойно отозвался Сев. — Продолжать путь. Правда, теперь уже с оглядкой через плечо, раз уж не получилось изящно улизнуть от Магистериума через телепорт. К сожалению, они оказались сообразительнее, чем я предполагал, и успели накрыть все окрестности поисковым пологом раньше, чем мы добрались до места. Вот телепорт и захлопнулся.

— Мне очень жаль, — с искренним сожалением произнесла я. — Из-за меня вы теперь оказались вдали от дома, преследуемые Магистериумом, да еще и в компании существа, от которого можно ждать чего угодно, и в любой момент. Лучше бы вы тогда оставили меня в Элдаре, и дело с концом.

Сереброволосый, однако, совершенно не принял моего пораженческого настроя.

— Не тратьте силы на сожаления, Мирра. Я не для того вам все это рассказывал, — довольно резко сказал он, поднимаясь на ноги. — Сопровождать вас в Сорбронн решили мы сами, никто никого не принуждал. Все, что изменилось за последние несколько часов, так это время, которое нам придется потратить на возвращение домой. Однако такой поворот событий мы сами должны были предвидеть… так что это наш промах, — оборотень едва заметно нахмурился. И продолжил. — Что же касается вас, то прекратите заниматься самобичеванием, вам это не идет. В настоящее время вы — это просто вы. Полноценным рэтриаром вы станете только в том случае, если кто-нибудь обучит вас, как именно можно преобразовывать материю, управлять пространством-временем… и так далее. Поэтому, если вы действительно не желаете вкусить мирового господства, то все, что вам нужно, это перестать оттачивать свое чародейское мастерство, а постараться вместо этого научиться лучше контролировать собственные эмоции. И перестаньте себя грызть. Если уж мы доверяем вам, то и вам стоило бы научиться доверять самой себе.

Он немного помолчал и добавил:

— Кроме того, я хочу вас еще кое о чем попросить. Я уже понял, как вам дорог Октрион, но полагаю, что всем нам будет спокойнее, если вы будете воспринимать его не как сборник заклинаний, а исключительно как сувенир, на память о матери. Вы понимаете, почему?

Я нахмурилась и, помедлив, кивнула. Как это ни печально, но он был прав. Наверное, так будет лучше.

Оборотень, между тем, не стал тратить больше времени на мое ободрение. Вместо этого он обернулся к своим товарищам.

— Хират, карта у тебя?

— А как же? — с некоторой гордостью отозвался тот. — Ты же знаешь, я на полдня из долины выезжаю, а собираюсь при этом, как в дальний поход.