Израненное сердце - Софи Ларк

«Симона! Я пытался дозвониться. Я пытался попасть к тебе».

«Я знаю», – отвечаю я.

«Ты в порядке?»

Мои руки так дрожат, что я едва могу печатать.

«Да. Приходи в беседку. В полночь. Это важно. Мне нужно тебя увидеть».

«Я приду, – отвечает он. – Обещаю».

Я возвращаю телефон Серве, чтобы она могла положить его на место, туда, где отец его спрятал.

– Как ты собираешься выбраться? – спрашивает меня Серва.

– Мне понадобится твоя помощь, – отвечаю я.

Данте

Я испытал невероятное облегчение получив наконец вести от Симоны.

Я сходил с ума, пока она была заперта в этом доме, и даже всерьез раздумывал над тем, чтобы взять Неро, Себа и еще шестерых мужчин и брать замок штурмом. Единственная причина, по которой я до сих пор этого не сделал, – это потому, что боялся кому-нибудь навредить. В конце концов, Симону удерживает в заложниках ее собственная семья.

И все же от ее сообщения лучше мне не стало. Казалось, девушка чем-то сильно взволнована, и от этого было не по себе.

Я хочу увидеть ее прямо сейчас. Я не желаю ждать полуночи.

Облегчение давно прошло, сменившись опасением.

Симона сказала, что ей нужно со мной поговорить.

Вдруг она собирается сказать мне, что мы больше не сможем встречаться?

У ее отца была целая неделя, чтобы промыть девушке мозги. Внушать ей чувство вины и стыда, давить на ее страхи. Я уверен, что он разузнал обо мне все что мог и выдал Симоне все мои темные секреты и даже хуже. Яфью мог наплести что угодно – как правду, так и полную ложь.

Нет, этого не может быть.

Если бы Симона не хотела меня больше видеть, она бы так и сказала. Ради такого случая отец позволил бы ей позвонить и сам стоял бы рядом во время разговора.

Нет, девушка хотела сбежать ради встречи со мной. Это значит, что она все еще меня любит. Она хочет, чтобы мы были вместе.

Я повторяю себе это снова и снова, чтобы не дать мрачным мыслям проникнуть в голову.

Нам с Симоной суждено быть вместе. Я знаю это.

Наша встреча в тот день не случайность.

Сама судьба вытолкнула меня из того окна. Судьба подвела меня к той машине. Судьба распорядилась так, что я украл Симону. И судьба свела наши взгляды в зеркале заднего вида.

Я не романтик и никогда им не был. Но у меня есть инстинкты. Я чувствую, когда все так, как должно быть.

Симона моя. Все эти годы, предшествующие нашему знакомству, мы были как два астероида в космосе, движущиеся разными путями по одной траектории. Нам суждено было столкнуться.

Я снова и снова смотрю на часы. Девять. Десять. Почти одиннадцать. Я хватаю куртку и ключи от машины – рисковать нельзя. Я не могу опоздать.

Мой «Форд-Бронко» стоит в нашем подземном паркинге.

Спускаясь, я слышу оглушающие звуки рэпа и звон инструментов. Неро вечно работает то над одним, то над другим нашим автомобилем. У нас есть те, которые мы используем для работы, а также его личные проекты – винтажные мотоциклы и автомобили, которые он кропотливо восстанавливает, превращая ржавые остовы в сияющие произведения искусства. Это единственное место, где я вижу брата сосредоточенным и терпеливым. Жаль, он не подходит с такой же последовательностью к другим аспектам своей жизни.

– Мне нужен «Бронко», – говорю я, перекрикивая шум.

– Он на подъемнике, – отвечает, не глядя, брат. – Я меняю шины.

– И сколько это займет?

– Не знаю. Час.

– А что с «бумером»?

– На нем уехал papa. – Неро садится, вытирая лоб тыльной стороной ладони и оставляя на нем длинный масляный след. – Возьми мой «Камаро». Правда, там бензина маловато.

– У нас что, нет бензина?

Обычно мы храним пару канистр про запас.

– Нет, – отвечает Неро.

– Почему?

Он пожимает плечами:

– Давно не пополняли.

Я подавляю свое раздражение. Впереди еще куча времени, чтобы заехать на заправку. Это моя вина, что я не проверил машины заранее.

Я сажусь в красный «Шевроле-Камаро», не тратя времени на прощание с братом, который снова залез под «Мустанг».

Когда я выезжаю на дорогу, мне кажется, будто я вижу свет фар позади себя, но они тут же исчезают. Возможно, машина свернула за угол.

Я направляюсь к заправке на Уэллс-стрит.

Когда я подъезжаю туда, меня приветствуют темные колонки. Заправка закрылась в 22:30.

– Твою мать! – вскрикиваю я.

Я взволнован и напряжен. Я хочу добраться до парка как можно раньше. Мне не нравится мысль, что Симона будет ждать меня там одна в темноте.

Я направляюсь к Орлеан-стрит, чтобы поискать заправку там. Показатели уже настолько низкие, что даже не на нуле, а на пару миллиметров ниже. Этого точно не хватит, чтобы добраться до Линкольн-парка без дозаправки.

Темные улицы практически пусты. Вокруг не так много машин.

Именно поэтому я замечаю черный внедорожник, едущий следом за мной. Я сворачиваю налево на Супериор-стрит, и внедорожник делает то же. Я не вижу, кто за рулем, но впереди явно сидят двое. Двое крупных мужчин.

Чтобы убедиться, я сворачиваю направо на Франклин-стрит и замедляю ход.

Внедорожник тут как тут. Завидев, что я едва плетусь, они быстро сворачивают на Чикаго-авеню. Ускоряясь, я выжимаю педаль газа. Я хочу сбросить преследователей, пока мы потеряли друг друга из вида. Я мчусь по Честнат-стрит и снова сворачиваю на Орлеан-стрит, не сводя глаз с зеркала заднего вида, чтобы убедиться, что оторвался.

Бак пуст подчистую, я гоню на бензиновых парах, и ускорение не облегчает ситуацию. Оторвался или нет, но мне нужно немедленно найти, где заправиться.

Я подъезжаю к заправке, осторожно выбираюсь из машины и осматриваюсь по сторонам, одновременно доставая карту и открывая бак.

Я вставляю заправочный пистолет в боковину «Камаро», настороже, все еще обводя взглядом темную пустую стоянку.

Кажется, бак наполняется целую вечность. Я слышу, как льется холодный бензин – быстро, но не так быстро, как хотелось бы. Решив, что налил достаточно, я останавливаю подачу и вынимаю заправочный пистолет.

Слишком поздно.

Черный внедорожник с визгом въезжает на заправку и останавливается прямо перед моей машиной, так что мне придется дать задний ход, чтобы выехать. Я уже собираюсь вернуть заправочный пистолет на место, но не успеваю пошевелиться: не успевает внедорожник еще полностью остановиться, как четверо русских распахивают двери и выпрыгивают наружу. Двоих спереди я не узнаю. Сибиряк и его друг по игре в покер выходят сзади. Они