Слепая страсть - Нора Робертс

Роксану на самом деле звали Мэри Грайс, и она всегда огорчалась, что ее родители обделены воображением. «Интересно, кем бы я стала, если бы меня назвали более экзотическим, утонченным или легкомысленным именем? — спрашивала себя девушка. — Наверное, моя жизнь сложилась бы иначе».

Двадцатилетняя незамужняя Мэри Грайс обладала семьюдесятью пятью фунтами лишнего веса и очень страдала от этого. Она начала полнеть еще в отрочестве и обвиняла во всем родителей. Мать ссылалась на гены и отчасти была права. Однако более осязаемая причина состояла в том, что вся семья Грайс отличалась чревоугодием. Еда для них была ритуалом.

Мэри росла в доме, где кладовка и холодильник были забиты жирной колбасой, чипсами, консервными банками, бутылками с шоколадными сиропами. Девочка рано усвоила, что из хлеба, масла, сыра и мяса можно сотворить гастрономическое чудо — бутерброд — и есть его, запивая шоколадным молоком. После этого она обычно приступала к конфетам-ассорти. В результате в подростковом возрасте лицо ее покрылось прыщами и напоминало пузырчатую пиццу, которую Мэри, кстати, очень любила. На лице ее так и остались рытвины, с которыми она безрезультатно, но упорно боролась. Мэри смазывала кожу толстым слоем крема, и в жаркую погоду пудра и крем стекали со щек, делая ее похожей на восковую куклу.

За все время, что Мэри провела в школе и колледже, ей ни разу не назначили свидания. Особенности характера не позволили ей завести даже подругу, с которой она могла бы делиться секретами. Мэри всегда выручала еда. Обиженная или охваченная сексуальным желанием, Мэри набивала желудок двойным чизбургером или уминала несколько шоколадных пирожных с орехами.

К двадцати годам ее шея срослась с туловищем, исчезнув в жировых складках. Свои жидковатые прямые волосы она закалывала сзади. Иногда Мэри охватывало неудержимое желание изменить свою внешность, и тогда она перекрашивала волосы, становясь то огненно-рыжей, то жгучей брюнеткой, то ослепительной блондинкой. Меняя внешность, она словно перерождалась. Так происходит со всеми, у кого нет своего «я».

Когда врач предупредил Мэри, что из-за тучности страдает ее сердце и повышается кровяное давление, она подкрутила дома весы, и они стали показывать на десять фунтов меньше. С легкостью приняв иллюзию за реальность, Мэри вскоре набрала еще десять фунтов, считая при этом, что вернула прежний вес.

Затем она придумала Роксану. Знойная, страстная Роксана, да простит ее бог, была шлюхой. Со своими габаритами она могла растопить айсберг, превратив его в пар, — так что же говорить о мужчинах? У Роксаны не было никаких внутренних запретов, она не имела представления о нравственности. Роксана любила секс в любом виде. Если мужчина хотел говорить о непристойном, Роксана была к его услугам.

Мэри пришла в «Фэнтэзи» из прихоти — она не нуждалась в дополнительном заработке. Чтобы получить диплом, ей, конечно, пришлось немало попыхтеть над книгами в колледже, но жизнь скрашивали неизменные ростбифы. Мэри занималась экономикой и работала в одной из ведущих маклерских фирм страны. Именно это и навело девушку на мысль попробовать себя в «Фэнтэзи».

Природа явно подшутила над Мэри, одарив ее таким красивым голосом, мягким и нежным. Волнуясь, она учащенно дышала, и собеседники почему-то думали, что с ними говорит миниатюрная, изысканно воспитанная женщина. Мэри знала, что у нее прекрасный голос, и в какой-то момент не устояла перед соблазном использовать его более выгодно, нежели продавать облигации, не подлежащие налогообложению.

Мэри всегда предпочитала смотреть правде в глаза и считала себя телефонной проституткой, хотя знала, что Айлин называет свой бизнес «социальной услугой». Зато она так истово исполняла эти услуги, что семиминутный разговор с ней избавлял от разочарования, сулил исполнение любого желания и давно лелеемой мечты.

В воображении она переспала с каждым из тех, с кем говорила. В реальной жизни Мэри ни разу не занималась сексом, и в беседах с безликими мужчинами находили выход одолевавшие ее чувственные желания. За доллар в минуту она удовлетворяла своих клиентов, получая в обмен нечто неизмеримо большее, чем деньги.

Днем она занималась котировками акций, продажей векселей и покупкой фьючерсов, а вечером сменяла костюм для тучных на свой лучший наряд от «Фредерика из Голливуда». Мэри превращалась в Роксану.

Ей это безумно нравилось. Роксана была одной из немногих служащих «Фэнтэзи», кто отвечал на все звонки все семь вечеров в неделю. Если кто-то из женщин находил, что мужчина слишком пылок или у него извращенные вкусы, клиента передавали Роксане. Она с готовностью удовлетворяла любую прихоть. Заработанные деньги тратились на дамское белье из красного шелка, духи и лакомства. В особенности на лакомства. В перерыве между звонками Мэри с жадностью съедала большую банку картофельных чипсов с пинтой острого чесночно-сметанного соуса.

В тот день клиентов было немного, и, когда позвонил Лоренс, Мэри даже обрадовалась. Она хорошо знала привычки, голос Лоренса ей нравился. Хотя он и не испытывал склонности к сексуальным отклонениям, время от времени ему хотелось подхлестнуть воображение ремнями и наручниками. В отличие от Мэри он откровенно рассказывал о своей внешности. Зачем придумывать что-то, когда в действии участвует только твой голос? Как правило, они общались три раза в неделю: один короткий трехминутный разговор и два обычных, семиминутных. Лоренс был бухгалтером, поэтому, помимо секса, их объединяли профессиональные интересы.

В спальне Роксаны мерцали свечи. Красные свечи. Она умела создать себе настроение, вольготно устроившись на кровати королевского размера с двухлитровой бутылкой «Классической колы». Подложив под жирную спину атласные подушки, Роксана, болтая, вертела телефонный шнур.

— Лоренс, мне очень приятно с тобой говорить. Услышав твой голос, я от одного этого прихожу в возбуждение. Между прочим, на мне новая ночная сорочка красного цвета. Она совсем прозрачная, ты можешь все сквозь нее увидеть. — Она засмеялась, уютно развалившись на подушках. Сейчас в ней было сто пять фунтов лишнего веса. — Лоренс, ты слишком требователен, но, если хочешь, я все для тебя сделаю. Представь себе меня и слушай, что я тебе расскажу…

Он знал, что слишком торопится. Но, черт возьми, плевать на все, лишь бы это повторилось! У Роксаны был прекрасный голос; он сразу понял, что именно она должна стать следующей.

При этой мысли Джеральд почувствовал нарастающее напряжение внизу живота. Она его ждет! Роксана не дразнит и не обещает, как Дезире; она умеет беседовать о таких вещах, которые ему и не снились. Она сама хочет, чтобы он причинил ей боль. Разве он может отказать ей?