Встретимся в другой жизни - Галина Романова

Рука его между тем сместилась чуть ниже и медленно начала поглаживать пульсирующую жилку на ее шее.

— Боишься меня?.. — хрипло прошептал Яровой, поблескивая темными глазами. — А ты не бойся… Я не страшный…

— Может, хватит уже, а?! — пропищала Лика, пытаясь ускользнуть от его цепких пальцев.

— Я не люблю повторяться… — зло прошипел он, грубо схватив ее за шею. — Но тебе повторю — здесь я решаю, когда хватит… И постарайся не раздражать меня… В гневе я нехороший…

О том, каков Яровой в гневе. Лика была наслышана. Поговаривали, что одна проститутка, возмутившаяся по поводу низкой оплаты за ночь любви с ним, очнулась на городской свалке избитая до неузнаваемости. Конкуренты по бизнесу устранялись быстро и бесшумно. Да и мало кто решался перейти ему дорогу, слишком уж скор был Яровой на расправу.

— О чем задумалась? — прервал он ее размышления.

— Разве мне не о чем думать? — пожала Лика плечами. — Например, о том, какой идиот объявил тебе войну?..

— Я его достану!.. — хищно оскалился Яровой. — Обязательно!.. И ты мне в этом поможешь…

— Я-а-а?! — вытаращила глаза Лика. — Ты в своем уме?.. Я не хочу!.. Я не могу!.. В конце концов, я просто боюсь!..

— А тебе ничего не придется делать. Просто жить рядом со мной, и все… Рано или поздно он придет за тобой…

— Но кто?..

— А вот это мы и увидим… Думаю, что кто-то, хорошо знакомый нам, решил отомстить мне за дела давно минувшие…

Машина въехала в знакомый Лике двор, и неприятный для нее разговор прекратился.

— Виталик, — обратился Яровой к блондину. — Размести нашу даму в комнате для гостей…

Неизвестно, что подразумевал хозяин, называя это помещение комнатой, но Лике она показалась скорее тюремной камерой. Толстые прутья решетки на окнах, переплетенные причудливым узором, и дверь, обитая с двух сторон железом, указывали на то, что побег, если таковой имелся в намерениях “гостей”, был просто-напросто невозможен.

— И часто у вас здесь гостят? — язвительно спросила Лика у блондина, внимательно оглядывая комнату.

— Случается, — буркнул Виталик, старательно пряча глаза. — Ты это… если нужно что будет — позвони…

Он ткнул пальцем куда-то поверх ее головы, и Лика разглядела маленькую желтую кнопку звонка.

— И кто меня услышит? — заинтересовалась она.

— Я… — блондин прислонился к притолоке и в упор посмотрел на девушку. — Звонок проведен в мою комнату, она прямо под твоей… Просекаешь?..

— Ага, — хмыкнула Лика, повнимательнее вглядываясь в своего надзирателя, и, увидев в его глазах то, на что надеялась, пропела. — И как часто я могу тебя вызывать?..

— Как захочешь, — облизнул он пересохшие губы. — Я же не дурак, понимаю, в такую жару под замком тоска…

— Конечно, тоска. — кротко улыбнулась Лика. — Ни телевизора, ни магнитофона, даже газет нет!

— Я сейчас… — Парень скрылся за дверью, правда, не забыв закрыть ее на ключ.

— Все не так уж и безнадежно, — пробормотала себе под нос Лика, плюхнувшись на железную койку, аккуратно застланную солдатским одеялом. — Виталик, как видно, парень с понятием и к нуждам моим равнодушным не остался…

Ключ в замке дважды повернулся, и на пороге возник Виталик, неся под мышкой кучу журналов и магнитофон.

— Вот, послушаешь, — чему-то радовался он, устанавливая магнитофон на прикроватную тумбочку. — И журналы тебе принес. Правда, они все, как бы это сказать…

— Говори как есть, — подбодрила Лика, скрестив руки под грудью, отчего бюст ее едва не вывалился в вырез короткой маечки.

— Ну… это… Голые там все… — Виталик неожиданно густо покраснел. — Других нет…

— Пойдут, — махнула рукой Лика, выхватывая один журнал из стопки, брошенной к ее ногам.

Но, видимо, она переоценила свои актерские способности, потому что в следующий момент сама залилась краской от того, что предстало ее глазам.

— Вот это да!.. Это как же так можно-то?! — обрела она наконец голос. — Это же надо так изогнуться!..

— Ты другие посмотри, — подхватил Виталик, шаря жадными глазами по ее ногам и груди. — Еще и не такое увидишь!..

— Посмотрю, посмотрю… — пообещала Лика, вставая. — Виталик, а если мне погулять захочется?.. Не могу же я сидеть здесь все время!..

— Я не знаю… — сразу затосковал Виталик. — Я спрошу…

— Нет, нет, — замахала на него руками Лика. — Не спрашивай у него. Он не разрешит, это ясно как божий день… Да и ни к чему лишний раз напоминать ему обо мне, может, забудет…

— Нет, — еще больше поскучнел Виталик. — Он ничего не забывает… А тем более о тебе…

— А чем же я ему так интересна? — Лика вновь уселась на кровать, предоставив Виталику возможность любоваться без помех содержимым ее бюстгальтера. — Он что, на самом деле думает, что я замешана в этом деле?..

— Не знаю, — мямлил парень. — Он о своих мыслях только Степке говорит.

— Он что — его правая рука?

— Он у него обе руки, — неожиданно зло пробормотал Виталик.

— А как же ты у него оказался? — не унималась Лика. — Такой умный парень, и симпатичный очень…

— Правда? Я тебе нравлюсь? — повеселел он.

— Ну ты даешь!.. — фыркнула она. — Ты в зеркало часто смотришься? Разве может такой симпатюля не нравиться женщинам?

Лика встала и грациозной походкой подошла к ошалевшему от счастья блондину.

— Ты посмотри, какой у тебя нос!.. — обводя контур носа изящным пальчиком, пропела Лика. — Это же шедевр!.. А волосы?!

С этими словами Лика запустила обе руки в шевелюру Виталика и принялась ласково перебирать локоны.

— Так как ты у него оказался? — выдохнула она ему в лицо. — Это секрет?..

— Да нет никакого секрета, — отстранился Виталик, вспомнив о своих обязанностях. — Брат он мой двоюродный… Мать из деревни прислала меня сюда подработать…

— А она знает, мать-то, кем ты тут работаешь? — съехидничала Лика. — Работничек!..

— Нет, — буркнул он, виновато опуская голову. — Не знает… Узнала бы, умерла бы, наверное…

— Ладно, — перебила его Лика. — Что это мы все о грустном?.. Давай что-нибудь придумаем насчет прогулки… Он часто уезжает?..

— Нет… Последнее время вообще сиднем сидит… Да если и уедет, Степку оставит… У того не сорвешься…

— Как представлю, что он может со мной сделать, жить не хочется… — выдавила из себя слезу Лика. — Он мне и раньше проходу не давал, тогда хоть Гриня заступником был, а теперь…

— А что же муж твой? Где он?..

— А кто ж его знает? — промокнула она глаза, задрав край и без того короткой маечки. — Все в разъездах… И дома не бывает…

— Ладно, ты не переживай раньше времени, — тронул ее за плечо Виталик. — Я поговорю с ним… Все-таки не чужие мы, братья…