Змееносец - Николай Степанов

– Нгунст, он не только богатым подает, бывает, и на нашего брата глянет.

– Давай, Дихрон! Сегодня твой день!

«Дядюшка» расплылся в самодовольной улыбке, вызывая все большее беспокойство землянина.

– Я смотрю, ты сегодня очень решительно настроен, – ухмыляясь, заявил Жизгал. – Того и гляди пустишь меня по миру с протянутой рукой.

– Хорошая шутка, господин Жизгал. Давайте я верну долг, и у вас будет на что играть.

– Не закончив одного дела, я никогда не берусь за другое, ты же знаешь.

– Предлагаете на этом остановиться?

– Я каждый раз играю девять партий – не больше, не меньше. Для твоего племянника объясняю: это своеобразная дань каждому из месяцев года. Рустэн, сдавай.

Андрей видел, как раздает помощник купца. Это была довольно грубая работа. Карты он тасовал быстро, но, перемешивая, держал их рубашкой от себя, что на Земле и на Инварсе считалось недопустимым. Поэтому туристу не составляло никакого труда вычислять расклад каждого из участников. «Дядюшке» приходила очень хорошая карта.

Перед последней партией Дихрон заказал всем присутствующим пива, а затем снова обратился к Фетрову:

– Ну что, племяш, увидел, как играют настоящие мастера? Хочешь попробовать?

– Нельзя менять игроков, – заволновался купец.

– Да я и не собираюсь, уважаемый. Надеюсь, господа не будут против, если Вирлен разок раздаст карты. Пусть почувствует себя взрослым.

Толпа вокруг одобрительно загудела. Жизгал недовольно поморщился, но возражать не стал. Колода перешла в руки фокусника, причем Рустэн, сам не ведая того, еще и помог туристу. Он эффектно бросил ее на стол: перед Андреем карты легли веером, продемонстрировав свою подноготную.

«Он еще и выпендривается! – возмутился парень. – Нет на него моей бабушки – она бы за такую топорную работу на неделю без сладкого оставила».

– Я постараюсь, дядя, – робко ответил циркач, собрав карты в стопку, зная теперь расположение каждой.

Парень испытывал довольно противоречивые чувства. С одной стороны, его раздражало поведение Дихрона, который насильно втравил парня в чужую игру. Андрея так и подмывало выдать «родственнику» убийственный расклад, чтобы у того напрочь отпало желание когда-либо браться за карты. Но, с другой, он не мог спустить вызов самоуверенного шулера, который еще и насмехался. Желание наказать наглеца все-таки победило, ведь разобраться с «дядюшкой» можно было и потом.

Андрей довольно неловко перетасовал колоду, вызвав усмешки зевак, затем также неуклюже раздал карты. Купец получил на руки две пары: тузы и шестерки, дядюшке досталась четверка королей, еще два туза для надежности ушли к Рустэну.

Участники начали торговаться. В общем-то, двое из игроков по логике должны были упасть сразу, да и Жизгалу по идее расклад не позволял сильно упорствовать. Ведь по довольной физиономии Дихрона можно было читать с закрытыми глазами. Однако ставки поднимались все выше и выше. Никто не пасовал. Андрей начал волноваться. Он знал, какие карты были сброшены, какие пришли им на замену. Блефовать не имело смысла!

Наконец двое сошли с дистанции.

«Елки-метелки, соленый огурец! Они еще и перемигиваются! Все трое! Выходит, у купца сразу два помощника за этим столом! Как же я раньше-то не догадался, ведь Дихрону везло и до появления купца. Сейчас что-то будет. И в этом «что-то» я виноват не меньше «дядюшки». Зачем было идти на поводу собственного тщеславия? Шулера, видите ли, проучить решил!»

На кону уже стоял долг чародея и практически все деньги, имевшиеся у Дихрона. Наступал момент истины.

«Минутку, а как же отталкивающая магия?! – Фокусник заметил подмену карт у Жизгала. Достать он их мог только из рукава. – Неужели и хозяин клуба в доле?! А почему бы и нет? Деньги-то какие! Сейчас «дядюшка» точно проиграет, а потом меня живьем съест. Дернул же лукавый объяснять, что такое фокусы…»

– Каре, – выложил свои карты на стол волшебник.

– У меня тоже, уважаемый, – засиял улыбкой купец.

Он выложил четыре туза, причем Андрей точно знал, пиковый и бубновый лежат сверху в брошенных Рустэном картах. Руки зачесались набить обоим компаньонам морду. Еще лучше разоблачить их прилюдно, но Фетров не мог просто так взять и перевернуть карты сброса, его бы сразу заподозрили, а делать что-то надо было, и немедленно.

– Дядя, я же говорил, не надо тебе сегодня играть! – воскликнул парень, хлопнув ладонью по столу. Его очередной фокус удался. Ветром от хлопка карты сброса перевернуло лицом вверх. А сам циркач шепнул убитому горем чародею: – Глянь на сукно, слева. Постарайся проверить рукав купца.

– Господин Жизгал, – тут же опомнился убитый горем волшебник и накрыл протянутую за деньгами ладонь соперника, – может, вы объясните, как в одной колоде оказалось сразу шесть тузов?

– Вопрос не ко мне. – Торговец попытался освободить руку, но назад поехал лишь рукав его рубахи, оголив еще одну спрятанную карту.

– Так вот как он нас обыгрывал! – раздалось со всех сторон. – Мухлевщик! И хозяин клуба с ним заодно. Бить таких надо!

Однако дальше слов дело с места не сдвинулось. В клубе имелось немало здоровяков, отвечавших за порядок.

– Надеюсь, никто не сомневается в том, что я выиграл честно? – Гид Андрея придвинул банк к себе.

– Я сомневаюсь, – из-за стола поднялся Рустэн. – Во время игры мне показалось, что у вас, Дихрон…

Компаньон торговца начал обходить стол. Андрей сразу сообразил, сейчас будут ответные фокусы, и этого допускать нельзя. Он преградил путь молодому человеку.

– Уважаемый, ты хочешь ударить моего дядю? Я не позволю! Считаешь его виноватым – объясни всем на словах, в чем он не прав. Полагаю, против этого никто возражать не станет?

Циркач умело сыграл на публику, добившись у нее поддержки. Теперь задача Рустэна усложнилась. Зеленоглазый блондин приложил немало усилий, чтобы скрыть раздражение. Второй раз ему мешали выполнить обязательства перед хозяином. Тем не менее шулер нашел выход и из этой ситуации, как ему показалось:

– Господа, а не проверить ли нам рукава того, кто раздавал карты? Мне показалось, что обманывал здесь не один человек, а сразу двое.

Компаньон Жизгала схватил циркача за руку и начал поднимать ему рукав.

– Давай я тебе помогу, – предложил Андрей, присоединяясь к неприятной процедуре.

Вскоре Фетров стоял с закатанными рукавами обеих рубах. И ничего. Зато Рустэн выглядел совершенно ошарашенным. Он так расстроился, что пропустил момент, когда Вирлен принялся за его одежду.

– А ты как в воду глядел. Точно, за столом было двое обманщиков. – Карты, которые собирались подсунуть Андрею, оказались снова у прежнего владельца и были извлечены на всеобщее обозрение.