Целого мира мало - Катерина Полянская (Фиалкина)

Когда дар в ней появился, дом будто бы признал новую хозяйку и начал ей понемножку помогать. Во всяком случае, Лизке нравилось так думать.

Добралась до покоев, заперлась и крикнула громко:

— Мердок!.. Ну Мердок же!!!

В ответ — тишина.

— Сейчас желание обратно загадаю…

Вот оно — искусство обращения с потусторонними сущностями! Темный буквально вывалился из вспыхнувшего портала.

— Более неудачного времени ты подобрать не могла?

Возмущение потустороннего Лизанда проигнорировала. Не до того сейчас!

— Крейра мне найди. Вопрос жизни и смерти!

Наверное, лицо у правительницы было все же испуганным, потому что дух сию же минуту бросился выполнять поручение, даже вопросов задавать не стал. Лизка же подобрала юбки, залезла с ногами в кресло и настроилась на ожидание. Жаль ей было тревожить мужа очередной напастью, но идеи лучше в голову не пришло. Да и боязно за темного, который непонятно чем занят по ту сторону реальности. Может, своим зовом Лизка от беды его спасает?

— Что стряслось? — Колдун, встрепанный и взволнованный, выпал из темной дымки очень скоро, ундина даже отдышаться толком не успела. — Лизонька, ты цела? Обидел кто?

Крейр ощупал взглядом супругу, заметных повреждений не нашел и немного успокоился.

— Катастрофа… — срывающимся голосом возвестила Лизанда. И в красках пересказала последний час.

Темный слушал, в задумчивости барабанил пальцами по подлокотнику кресла, но настроение по смуглому лицу определить было сложно.

— Жалко на этих дурех второе желание тратить, — наконец подытожила со всхлипом Лизка и умоляюще посмотрела на мужа.

Он сильный и умный, неужто ничего не придумает?

— А на духа бесплотного, значит, не жалко было? — скептично уточнил правитель Угодий.

На что Лизка без раздумий потрясла головой.

— Мердок — свой, а эти — чужие.

Этим было все сказано.

Несколько мгновений над владениями темной четы витала тишина. Крейр думал, Лизка паниковала, извне не долетало никаких звуков, по которым можно было бы понять, что творится в столовой.

Наконец колдун хитро блеснул почерневшими глазами.

— А желание загадать придется, иного выхода я не вижу.

— Хлюп!!!

— Да не реви ты. — Теплые губы ласково потерлись о Лизкин висок. — Речь идет вовсе не о твоих желаниях.

Широко распахнутыми глазами царевна уставилась на интригана. Определенно, он придумал нечто грандиозное. Вон какая физиономия довольная! Но Лизке пока было невдомек.

— Жди здесь, — таинственно скомандовал темный и зашагал на выход.

— А…

— Сейчас вернусь. — Объяснение вышло не более информативным, чем изначальная команда.

Делать нечего, пришлось подчиниться.

Вернулся колдун и в самом деле быстро, Лизка даже озадачиться толком не успела. Распахнул тяжелую дверь и стремительно вошел в покои. Да не один, а с Луилит под руку.

Из чего Лизанда сделала вывод, что порталы — вещь в хозяйстве порой просто незаменимая.

— Ты что, серьезно дашь им все, что попросят? — недоверчиво сверкнула глазами ундина и обхватила себя за плечи, чтобы не так сильно дрожать от возбуждения.

Ситуация перестала быть пугающей, теперь было просто интересно.

— Конечно! — сладко улыбнулась золотая рыбка. — Идем, малышка, тебе понравится…

И, шурша золотистым одеянием, властительница желаний выплыла в коридор. Движимые любопытством, Лизка с Крейром рванули за ней.

— Это еще кто? — насторожились наглые гостьи. Уразумели уже, наверное, что от этого дома можно чего угодно ожидать.

В углу обиженно хмурил все три морды Горыныч, которому отказали в вожделенной ласке. В лучших чувствах оскорбили! И даже только что приготовленные котлеты, которые одна за другой закидывала в раззявленные пасти Яла, собачьего настроения не улучшали.

Обиделся сильно? Нет, скорее всего, просто двух десятков котлет любимцу темного семейства показалось маловато. А если еще на три морды поделить, у-у-у…

— Добрая волшебница! — не сдержалась Лизка.

Две пары глаз загорелись алчным блеском.

Златовласая красавица званию, щедро выданному ей ундиной, соответствовала вполне. А то, что улыбка у нее какая-то уж слишком многообещающая, — так ведь мечты всей жизни исполнять пришла! А что из этого выйдет, дело десятое.

— Ну-с, желайте, — велела наперсница владычицы морской, усаживаясь на один из стульев с таким видом, будто это трон. — Все исполню, что душе угодно!

Золотисто-карие глаза излучали безграничную доброту.

— Вау! — пронесся по столовой слаженный вздох.

— Только с одним условием, — вылезла рыбкина вредность, — весь список желаний нужно успеть озвучить за минуту. Итак, дамы… Деньги, власть, мужчины? Время пошло!

На обеденном столе громко затикали возникшие по велению Лули часы.

— Красоту! — в один голос взвыли девицы.

Ялисса с Луилит понимающе переглянулись. Кто бы сомневался!

— Чтоб как у Лизки, — тараторила Машка. — Грудь, талия, попа. Волосы до попы и глазищи! Пускай девчонки смотрят и завидуют, а мужики слюной капают.

— А еще мужа, — подхватила Дашка. — Чтоб любил, глаз не отводил, на других не смотрел…

— Деньги, статус, все удобства, — перебила подругу Маша. — А еще слуг! Вот классно-то будет, все обзавидуются!

Тик!

Часы возвестили, что отведенное время вышло, и исчезли с громким треском.

Золотая рыбка поднялась со своего места, окинула взглядом будущих жертв собственных желаний и улыбнулась как-то уж совсем нехорошо. Машка с Дашкой запоздало поежились.

— Да будет так! — равнодушно пожала плечами Луилит.

И девушки с испуганными визгами и короткими хлопками исчезли.

— Как же все предсказуемо и банально, — скривилась золотистая особа. — Хоть бы одна пожелала властительницей мира сделаться! У меня для этого случая такой облом был припасен…

— Ну и куда ты их засунула? — опасливо уточнила Яла.

Рыбка покосилась на замерших в дверном проеме Лизку с Крейром и радостно призналась:

— В Ширранию. Завтра там состоятся ежегодные торги, говорят, сам повелитель придет себе новых наложниц выбирать. Спорим, наших возьмет?

Царевна с мужем, а за ними и замершие у стен стражники покатились от хохота. Памятуя об особом таланте Луилит, в успехе мероприятия сомневаться не приходилось.

— Только не говорите мне, что мы самое интересное пропустим, — подозрительно уточнила Яла.

Темная душа жаждала зрелищ и… нет, только зрелищ. В этом Лизанда подругу понимала, потому перевела полный мольбы взгляд на мужа. Разве Крейр когда жене в чем отказывал?

— С рассветом отправимся. — Колдун сдался неправдоподобно быстро, даже о навалившихся на него делах не заикнулся. Видно, сам хотел на представление полюбоваться. — Лули, организуешь портал?

Рыбка важно кивнула.

Несмотря на все злоключения прошедшего дня, планов на вечер темные супруги менять не стали. Если сейчас ими не заняться, три горы подарков до первой годовщины пролежат. А там новые пришлют — и прощай свободное место в доме!

Посему из столовой Лизка с Крейром выходили со вполне определенными намерениями.

— Фу-у! — простонала царевна, едва только выпав в коридор, и поспешила зажать нос рукавом.

По дому густым облаком плыла отвратительная вонь.

— Что это? — грозно вопросил правитель у ближайшего из стражников.

Тот, как истинный темный, сделал морду кирпичом и неопределенно пожал плечами. Не знаю, мол. Лизка даже восхитилась такой отдаче делу. Колдуны! Себя не пожалеют, лишь бы только ближнему напакостить.

Но ответ пришел, откуда не ждали.

— Ой, это я виновата? — Ялисса на самом деле выглядела смущенной, хоть и зеленоватой слегка. — Утром новый дар опробовала, хотела навести иллюзию на возбуждающее зелье и скормить его кому-нибудь вместо микстуры от головной боли. А получилась ерунда какая-то…

Колдунья прислонилась к феерику в поисках моральной поддержки и выдала извиняющуюся улыбку.

Но брата и его жену уже интересовал совсем не неудачный эксперимент.

— Что-о?! — в один голос протянули супруги.

После чего Крейр все же облек вопрос в более понятную форму:

— С каких это пор у тебя есть новый дар? Да еще иллюзорный…

В зелени Ялисскиного лица отчетливо проступил розоватый опенок. И Лизка вдруг поняла, что стоило тогда все же квакнуть и вломиться. Лейв бы с шоком справился как-нибудь (ну позаикался бы с месяц, делов-то?), зато по коридорам можно было бы передвигаться без противогаза. Тем более что этой нужной вещи в доме правителя Угодий отродясь не водилось.

— Известно с каких, — подавив смущение, разулыбалась темная.