Кант - Арсений Гулыга

Кант был увлечен новыми веяниями в педагогике. Хотя он фактически прекратил литературную деятельность, в поддержку «Филантропина» философ все же опубликовал две заметки в местной газете. Кант призывал не к реформе школьного дела, а к революции в нем. При содействии Канта его друг Мотерби отправил своего шестилетнего сына на ученье в Дессау. Это послужило поводом для переписки с руководителями «Филантропина» – Базедовым в Кампе. Несколько лет назад Виланд, основавший новый журнал «Немецкий Меркурий», попросил Канта на выгодных условиях заняться его распространением в Восточной Пруссии. Философ тогда отказался, предложив взамен себя книгоиздателя Кантера. Теперь, когда дело коснулось журнала, выпускаемого «Филантропином», Кант взялся за дело лично. Результат был, правда, скромен: на всю округу (включая Литву) 25 подписчиков. Аналогичная ситуация, правда, сложилась и в других частях мелкодержавной Германии: новые педагогические идеи успехом не пользовались.

В том же 1774 году, когда возник «Филантропин», в Кенигсбергском университете стали преподавать педагогику. Новый предмет читали, меняя друг друга, семь профессоров философского факультета. Очередь Канта настала зимой 1776 года (затем снова через шесть семестров). В качестве учебника Кант пользовался книгой Базедова, внося в нее, как обычно, свои исправления и дополнения. В результате возник самостоятельный труд «О педагогике», изданный незадолго до смерти философа его учеником Ринком.

«Два человеческих изобретения можно считать самыми трудными: искусство управлять и искусство воспитывать». Но именно на них зиждется общество. «Человек может стать человеком только через воспитание. Он – то, что делает из него воспитание». Вот почему философ, занятый судьбой человека, не может уйти от педагогических размышлений.

Родители и правители портят детей. Первые думают лишь о том, чтобы их отпрыски хорошо устроились в жизни, вторым нужны орудия господства. И те и другие воспитывают, исходя из существующего порядка вещей. Но истинное воспитание должно готовить людей к будущему, лучшему состоянию всего человечества. Тогда они вызовут к жизни это состояние. Каким образом оно может возникнуть? Правитель всегда одинок, а одинокое дерево растет криво. Надежды Базедова на монарха иллюзорны. Школа вообще не должна находиться в ведении государства. Всякая культура, полагает Кант, начинается с личной инициативы.

Человека можно либо дрессировать, либо просвещать. Главная цель воспитания – научить думать. Сознательно человек должен пройти четыре ступени воспитания: обрести дисциплину, получить навыки труда, научиться вести себя и стать моральным. Прежде и превыше всего – дисциплина, ее отсутствие превращает человека в дикаря; можно обучить любым навыкам, но искоренить дикость, возместить отсутствие дисциплины невозможно. Самая трудная ступень – последняя. Мы живем в эпоху дисциплины, культуры и цивилизации, но до моральности нам далеко.

Одна из наиболее сложных задач воспитания состоит в том, чтобы соединить подчинение законному принуждению со способностью пользоваться своей свободой. С ранних пор ребенку следует предоставлять свободу поведения (кроме тех случаев, когда он может повредить себе или окружающим). Ребенку следует показывать, что свои цели он может достигнуть только в том случае, если он дает возможность другим достичь их цели. (Удовольствие только в награду за послушание!) Общественное воспитание имеет неоспоримые преимущества, благодаря ому дети привыкают соразмерять свои права с правами других. Здесь же приобретается представление об обязанностях. Воспитывать надо личность, то есть свободно действующее существо, обладающее чувством собственного достоинства и сознательно налагающее на себя обязанности члена общества.

Хотя у Канта не было детей, он располагал собственным мнением по поводу их воспитания, простиравшимся до грудного возраста. Философ советует матерям выкармливать новорожденных самим, не прибегая к помощи кормилиц. Младенца не следует пеленать, от этого он испытывает только страх и отчаяние. Попробуйте запеленать взрослого, он подымет крик почище младенца. Укачивать детей также не годится. Проверьте на себе: от раскачивания у вас начинается головокружение. Детей укачивают, чтобы они не кричали, но крик для них спасителен: он развивает легкие. Первая порча характера начинается с того, что стремглав бегут на плач ребенка и начинают его ублажать. Если на плач не обращать внимания, ребенок перестает реветь: никому нет охоты затрачивать усилия впустую. Обучая детей ходьбе, родители не должны прибегать к помочам, которые сжимают и уродуют грудную клетку. Вообще ребенок по возможности должен быть предоставлен самому себе.

Но так, чтобы при этом не страдала дисциплина. Волю детей ломать не следует, ее надо направлять таким образом, чтобы она уступала естественным препятствиям. Сызмальства детей полезно приучать к труду, и нет ничего вреднее праздности. Неизбалованный ребенок охотно принимает занятия, связанные с напряжением сил и воли. Что касается еды, детей не следует превращать в лакомок, поэтому нельзя давать им выбирать себе кушанья. Если нет уважительной причины для отказа, просьба ребенка должна быть выполнена; если есть причина не выполнять ее, то нельзя поддаваться упрашиваниям. Всякий отказ дается раз и навсегда.

Опираясь на опыт «Филантропина», Кант настойчиво рекомендует физические упражнения, что было в то время педагогическим новшеством. Бег, прыжки, подниманье и переноска тяжестей, плаванье, метанье в цель полезны детям. Полезны игры на свежем воздухе. Ребенок должен уметь играть. Но игру не следует смешивать с работой. Кант не приемлет устремлений Базедова учить детей шутя и играя. Обязательные занятия в школе – работа, ее выполняют ради определенной цели. Игра содержит цель в себе самой, здесь главное – сам процесс, а не внешний результат. Уменье различать труд и игру важно и для взрослых, последние не скачут на палочках, но у каждого есть свой конек. Крайне вредно приучать ребенка смотреть на все как на игру. Школа – это принудительная культура, хотя своей целью она должна иметь воспитание свободного человека.

«Мы знаем столько, сколько удерживаем в памяти». Эта латинская поговорка говорит о необходимости тренировать память. Систематическое чтение и пересказ, изучение языков укрепляют память. Проглатыванье романов, по мнению Канта, ослабляет ее. Вот почему из рук детей надо вырывать романы. Читая их, они создают в романе новый роман, ибо понимают его превратно, мечтают и сидят без всякой мысли в голове. А рассеянность – враг воспитания.