Чёрно-белый человек (СИ) - Ефим Сергеев

начала устроила Виктору с Машей небольшую экскурсию по посольству. С особым удовольствием она показывала большой банкетный зал. А когда начала переводить сделанную изящными иероглифами рельефную надпись на роскошной ширме, стоящей при входе:

— «Повсюду ты найдёшь друзей»… — она сделала паузу и с многозначительной улыбкой повернулась к гостям…

— «Даже на самом краю света», — закончила Маша, вызвав удивлённо-уважительный лёгкий кивок хозяйки.

— Вы можете читать иероглифы? — спросила она.

— Нет, к сожалению. Просто читала об этой замечательной ширме, которая воочию производит гораздо бо́льшее впечатление, чем разглядывание даже очень качественных фотографий, — ответила девушка.

Искренне восхищаясь изумительными произведениями искусства, собранными в посольстве, часть которых даже внесена в Реестр национального наследия Китая, Виктор с Машей всё же чувствовали себя немного скованно от оказываемого им почтения, не понимая, что же последует дальше и как, собственно, им себя вести. Госпожа Советник, нарочито не замечая их стеснительности, наконец привела их в небольшую гостиную, декорированную, по сравнению с другими комнатами и залами, предельно аскетично и функционально. Усевшись в удобные кресла, обтянутые какой-то кожей, очень мягкой и тёплой на ощупь, вокруг чайного столика, гости горячо поблагодарили хозяйку за чудесную и очень познавательную экскурсию, пригубили невероятно ароматный, чуть терпкий на вкус чай, переглянулись и с интересом стали ждать продолжения.

— Мне очень интересно было бы узнать, что же на самом деле заставило вас обратиться к столь неоднозначной для вас, и столь важной и символичной для нас теме, — спросила дипломат после небольшой паузы, снова обозначив уважительный кивок и посмотрев на Виктора.

— О! Это вопрос скорее к моей племяннице, — он многозначительно посмотрел на Машу, мол: «Ты автор сценария, тебе и карты в руки».

— Вы знаете, — девушка, очутившись в помещении, уже не напоминавшем музейные залы, успокоилась и отвечала уже безо всякого смущения, — мне очень нравится ваша страна и, особенно(!), ваши легенды. Я их, пока обдумывала сценарий, перечитала множество. И больше всего меня привлекли те, где рассказывается именно о связи строительства Великой Китайской Стены и помощи драконов. Ведь по одной из них именно драконы начертили карту, где обозначалось её местоположение. А по другой — некоторые области, по которым проходит Стена, так и называются — Земли Драконов. Мне это показалось очень интересным, очень важным и очень символичным.

— Если позволите, я бы хотел кое-что добавить, — продолжил Виктор, видя, что племянница задумалась, — надо ли продолжить, или сказанного достаточно. — Мне кажется, что символов в истории взаимоотношений Китая и России столько, что их можно изучать отдельно. Одно название улицы, на которой расположено ваше прекрасное посольство чего стоит! Улица Дружбы! Куда уж символичней… Или взять два самых известных символа наших стран: Великую Китайскую Стену и Московский Кремль. И сравнить некоторые цифры. Например: Великую Китайскую Стену, по данным некоторых источников, строили примерно две тысячи лет. Из других источников можно узнать, что первые поселения на территории московского Кремля появились примерно в пятисотом году до нашей эры. Но тогда ни одно поселение в этих местах без какой-никакой, а ограды, обойтись не могло. А что такое ограда? Та же стена, хоть и не такая монументальная. Ну а окончательный вид стены московского Кремля получили уже в начале шестнадцатого века. То есть… от первого колышка до завершения строительства — те же самые две тысячи лет… Протяженность тех и других стен, конечно же, несоизмерима, но… нам и драконы не помогали.

Госпожа Чжан мгновенно оценила шутку. Она сначала притворно нахмурила брови и погрозила гостю пальцем, но сразу после этого весело рассмеялась.

— О! Теперь я вижу, что выбор темы был совсем не случаен. Я слышу в ваших словах интерес, любовь и уважение к нашей стране. Поэтому…, - она встала, подошла к небольшой секретеру, стоящему у стены, открыла его, достала какой-то конверт и вернулась к гостям, — я с огромным удовольствием хочу передать вам приглашение посетить Китайскую Народную Республику в конце следующего месяца. Приглашение направлено от имени Министерства культуры и туризма и лично от министра, товарища Лю Шучанга. Предполагается, что с ним состоится короткая, но важная встреча, на которой… — дипломат на секунду задумалась и продолжила, — нет, пожалуй, об этом немного позже. Поэтому… мне бы очень хотелось, чтобы вы заранее сообщили, если по каким-то причинам не сможете совершить поездку в это время, — и дипломат протянула конверт Виктору.

Он принял его и вопросительно посмотрел на племянницу. Увидев одновременно радость, удивление и сомнение, Виктор перевел взгляд на хозяйку и сказал:

— Мы очень рады, что нам оказана такая честь и с огромной благодарностью примем приглашение, но… — он замялся, не зная, как потактичнее выразить свои опасения. Маша, как он понял, испытывала в этот момент похожие чувства.

— Я догадываюсь, что вы хотите сказать, — пришла на помощь Чжан Чжунхуа, — вы опасаетесь этой новой якобы страшной напасти — ковида. Могу вам совершенно определённо сказать, что через три дня будет официально объявлено о полной отмене всех локдаунов, снятии карантина и возобновлении в полном объёме всех торговых, туристических и культурных контактов. Мы справились. И победили эту угрозу. И произойшло это в том числе… благодаря вам.

Видя искреннее недоумение гостей, дипломат с улыбкой продолжила:

— Да-да, не удивляйтесь. Думаю, что не сильно погрешу против истины, если скажу, что ваш клип посмотрели практически все жители Китая не по одному разу. Вы же призвали в нём оказывать помощь людям. Так вот, ваш призыв оказался очень своевременным и очень, очень(!) действенным. Могу вам сказать (это вроде бы не попадало в не-китайские СМИ), что буквально через два или три дня после выхода вашего ролика мы получили более двухсот миллионов заявок на участие в волонтёрском движении.[11]

Люди готовы были на всё: работать в госпиталях, помогать в дезинфекции, проверять соблюдение карантинных мероприятий, разносить и развозить продукты питания и предметы первой необходимости и многое-многое другое. Среди волонтёров можно было встретить кого угодно, — от простых крестьян до топ-менеджеров крупных компаний, которые на время волонтёрской работы оформляли себе отпуска без сохранения зарплаты. Больше всего было, конечно, молодёжи, особенно школьников старших классов. Но были и совсем пожилые люди. Самому старшему, если я не ошибаюсь, было восемьдесят девять лет. Причём, когда необходимость в большом количестве волонтёров уже отпала и медицинские и коммунальные структуры стали отказывать вновь прибывающим добровольцам, для некоторых людей это становилось настоящей трагедией. «Как же так?!» — говорили они, — «Мы пришли помочь. От чистого сердца! С пониманием необходимости помощи стране в трудный момент. А вы нас гоните?» Было даже четыре обращения в суд — за