Бастард рода Неллеров. Книга 4 - Серг Усов

Ну, не все. — усмехнулся виконт. — Но, да, много мы с ним весёлых шуток устроили. Про некоторые до сих пор в Готлине рассказывают.

— Это да. Особенно ту, когда вы с дочерями главы гильдии медников…

— Люк. Ты поедешь к нему.

— К нему⁈ — старый слуга обошёл стол, чтобы находиться напротив господина и лучше его видеть. — Он же поступил на службу виргийскому королю? Может даже сейчас против вас воюет.

— Не может, а точно. — Виталий потёр лицо. — Я его вчера видел. Он там отрядом егерей командует. Рон тоже меня заметил, мы с ним даже руками друг другу помахали. Так вот. Завтра с самого утра поедешь якобы в Готлин. На самом деле свернёшь сразу за Шуней, объедешь озеро, доберёшься до виргийских обозов или маркитантов и скажешь, что у тебя срочное, важное сообщение для баронета Вирна. Передашь ему письмо.

— Письмо?

— Ты стал плохо слышать, старик? — виконт пристально посмотрел на слугу. — Увы, я не неллерский выродок Степ, исцелить тебя не смогу, так что, ты уж как-нибудь сам уши свои напрягай. Да, письмо. Оно будет пустое. Главное передашь на словах.

— На словах? — опять переспросил старый слуга, но тут же поправился: — Да-да, я понял. Передам на словах. А что ему сказать?

— Много запоминать тебе не придётся, Люк. — виконт отпил вино прямо из бутыли и вытер подбородок рукавом куртки. — Уверен, там от наших пленных уже знают, кто вчера устроил тот камнепад. Расскажешь Рону, что сейчас эта тварь находится не при войске, а у себя в монастыре. А чтобы баронету и его командованию информация стала ещё более интересной, откроешь им, что там же находится и казна армии.

— Казна? Но ведь она у вашего отца в замке! Я видел, как её привезли.

— Лишь часть, лишь часть, старик. Треть действительно отправили в обитель. Но Рону скажешь, что всю. Ты меня понял, Люк?

Глава 10

Отрадно, что в моей обители нет такого, чтобы кот из дома — мыши в пляс. Сразу же намётанным взглядом вижу, как неустанно, что называется, денно и нощно мои люди — братья, вояки, мастеровые, слуги, рабы — трудятся не покладая рук, готовя монастырь к обороне, не забывая при этом о текущих делах — книги пишутся, сыры или вино производятся, кузни куют, ткацкие ткут, прядильня прядёт, хотя всё это делается конечно же в кратно меньших объёмах, чем в мирное время. Множество работников эвакуировано, а часть зданий отдано под казармы и лазарет.

О боевой подготовке тоже никто не забывает. Молодой ли ты рекрут или уже опытный в военном деле монах, будь добр не пропускать тренировки, которые организует брат Макс.

А мой лейтенант, такое чувство, вообще не спит. Надо будет как-нибудь в приказном порядке определить ему выходной. Не перегорел бы. Морально вымотанный командир мне тоже не нужен.

Кто о чём, а вшивый о бане. Первым делом с дороги велел её истопить, а там, отбиваясь от восторженных вопросов Ника, составившего нам с Карлом компанию, подумал, зачем откладывать беседу с моим разведчиком до позднего вечера? Ещё не известно, в каком я состоянии вернусь с кузиной из лазарета.

В моих покоях, куда я вернулся после помывки, Юлька с Ангелиной вещи уже разобрали. Походное отправили в прачечную, а мне приготовили всё свежее, чистое. Молодцы у меня девушки, расторопные.

Переодеваться при них уже не стесняюсь. Мне так и положено себя вести. Но их присутствие утомляет.

— Девчонки, оставьте меня. — не требую, скорее, прошу. — Не мельтешите перед глазами. Сергий!

— Да, ваше преподобие. — просунул тот голову в мою гардеробную, совмещённую со столовой.

— Ты тоже иди, займись своими делами. Отдохни с дороги, заслужил. — выпроваживаю и его.

Остальные мои соседи по покоям сейчас во дворе. Мне бы по идее тоже к ним присоединиться, дел у меня невпроворот, даже не знаешь, за что хвататься в первую очередь, но могу же я себе позволить хоть немного побыть наедине?

Вот чему я точно научился в своей новой жизни, так это ценить краткие мгновения одиночества, когда оказываюсь предоставленным самому себе.

Редко теперь такое происходит. Сейчас тоже надолго без собеседника не останусь. Подхожу к окну и вижу, как через площадь, где на виселице болтается молодой раб, решивший воспользоваться военной суматохой и сбежать из монастыря, ко мне по вызову спешит быстрым шагом Эрик Ромм.

А стекло-то на окне мутноватое и неровное. Могли бы расстараться у меня поставить качественней. Надо будет распорядиться, если не забуду.

Переодевшись в лёгкий домашний костюм из тонкого батиста, перемещаюсь к себе в кабинет, падаю в кресло, закрываю глаза и прислушиваюсь в ожидании появления разведчика. Караульные у моих апартаментов уже знают, что его нужно пропустить.

Заметил, что походка у сержанта неслышная как у кошки. Если бы не его разговор с часовыми, появление Ромма оказалось бы для меня внезапным.

— Ваше преподобие? — заглянул он в кабинет.

— Заходи, садись. — приглашаю, показывая рукой на стул напротив моего кресла у стола. — Там в шкафчике вино и кубки. Угощайся, если желаешь. Только сам себя обслуживай, девушек я отпустил. И рассказывай, что за важное дело у тебя ко мне.

Как-то он странно смотрит. В сторону. И ни за вином не идёт, ни садится. Приблизился наконец к стулу и взялся за его спинку обеими руками. Выдохнул, вдохнул. Он что, нырять собрался? Так у меня тут не бассейн. Нырнёшь — ударишься головой об пол, а он у меня дубовый.

— Ваше преподобие, — говорит негромко, по-прежнему глядя на высокий шкаф слева у стены. — а я ведь пришёл сюда, чтобы вас убить.

Вот это номер! Мысли не помчались, полетели. Рука судорожно дёрнулась к поясу, где часто ношу с собой кинжал или меч, да вот только сейчас нет ни того, ни другого. Ни на поясе, ни вообще в кабинете. Чернильница