Инстинкт (СИ) - Хохлов Владислав

— Я может быть и забуду про обиду, если ты позволишь мне побыть с ней несколько минут. А там, как пойдёт, сломать пару костей, отбить все внутренности, или что-то более интересное…

Наблюдая за горящими от желаний глазами Кайла, Томас также видел эти ужасающие картины. Эту нечеловеческую жестокость, это настоящее воплощение ужаса, что обычно встречается только по ту сторону их бункера. Том держался, чтобы не продемонстрировать на своем госте те действия, что он увидел перед своими глазами.

— Ты хотел нас выгнать, — сквозь сжатые зубы проговорил Томас.

— О её успехе уже все говорят. Новость от Адама о том, что она убила одного из нелюдей распространилась достаточно быстро. В первый же день… — Кайл прошел в центр комнаты, и остановился напротив Томаса, наблюдая, как тот беззащитно и доверчиво лежит на койке перед ним. — Я бы на твоём месте гордился ею. И как её хозяину, именно тебе решать, как всё окончиться. — Он уселся на противоположную от Тома кровать, дожидаясь возвращения Лии.

Оба юноши замолчали. Томас настолько сильно ощущал давление, царящее в комнате, что ему казалось, будто он способен дотронуться до него без какой-либо помехи. Из огрызка носа Кайла доносился противный свист, похожий на скрежет металла о камень. Юношу всё не покидали догадки и страх: кто же первый сделает свой шаг в этой жуткой войне? Стоит ли самому Томасу взять инициативу в руки и преподать урок горе мстителю? Или же ему следует предупредить Лию? Окунуть её глубже в новый и жестокий мир и позволить ей жить самостоятельно. Касательно реакции отцов на личные расправы в рядах бойцов всё было менее однозначно. Остальных ещё можно было понять, но Нейт, или отец Николай и другие, они все могли среагировать самым необычным и странным для Томаса способом.

Присутствие Кайла начало действовать Тому на нервы. Дополнительно к своему непроизвольному свисту, он начал громко скрипеть пружинами матраса, продолжая показывать, что он всё ещё в комнате.

— Может, ты уже уйдёшь? — не выдержав сказал Томас.

— Без ножа — нет, — Кайл ожидал от своего собеседника другую, более радостную для него фразу.

Они продолжили ждать. Том надеялся, что Кайлу наскучит длительное ожидание, и он покинет его комнату. Но даже через полчаса, он никак не уходил. Наконец, вскоре явился сам виновник торжества. В начале, девушка была в приятном расположении духа, пока не увидела Кайла, что сидел на её кровати. В ту секунду её настроение резко изменилось в противоположную сторону.

— Вот она! — радостно вскрикнул Кайл. Поднявшись на ноги, он подошел к Лие.

Протянув руку к девушке, он молча смотрел на неё. Надеясь, что она сама догадается о том, чего он хочет. Получив в ответ только вопросительный взгляд, он намекнул: «нож».

Лия внешне никак не отреагировала на то, что сказал юноша. Без какого-либо промедления, она вынула нож из ножен на поясе и быстрым жестом отдала его Кайлу. Этот жест выглядел достаточно агрессивным, по крайней мере, так показалось Томасу. Девушка быстрым движением руки приблизила нож к груди собеседника, позволив тому слегка прикоснуться к броне.

— Держи его всегда при себе, — сказала девушка, выдавая слегка нервную улыбку.

— Ты тоже.

Несмотря на возвращение желанного инструмента, Кайл выглядел более озлобленным, чем тогда, когда только пришел. Томас направлял свой взгляд с девушки на юношу, пытаясь определить какие чувства сейчас завладели ими, ибо данная картина ему казалось недоброжелательной. Она была аналогично тем, как выглядит группа людей перед спаррингом. Лия выглядела спокойно, однако, её лицо отображало лёгкую напряженность и отрешённость от происходящего вокруг. Она явно недолюбливала Кайла, но не считала его чем-то опасным. Кайл напрягся из-за слов и поведения девушки. Он уже не видел в ней слабого и наивного противника. Теперь он поверил во всё, что говорили о ней: она боец; она убийца.

Забрав своё оружие, Кайл в спешке удалился из комнаты. Томас наблюдал, как юноша при выходе крепко сжимал нож, будто готовился к тому, что сейчас воспользуется им.

— Что сказали? — поинтересовался Томас, когда девушка уселась на своей койке.

Лия начала рассказывать всё, что с ней произошло, от того самого момента, когда она вышла вместе с Нейтом. Томас вслушивался в её слова и внимательно вглядываясь в мимику девушки, пытался определить её настоящее мнение и чувства.

Лия вслед за чернокожим мужчиной направилась по длинным коридорам, что выглядели и пахли для неё привычно и, уже не вызывали никакого дискомфорта. Она видела, как постепенно все помещения становились более чистыми и опрятными. Жилые комнаты закончились, сбоку пролетела дверь в медицинский кабинет и пара узких коморок со стеллажами и ящиками. Открылся светлый коридор, в конце которого находилась большая дверь, почти что, похожая на ту, которая разделяла мужской и женский корпус. Наверху железного гиганта была установлена табличка с неизвестными закорючками.

— Имена, — тихо прошептал Томас. — Там написано: «отцы: Николай, Евгений, Бернард и Оскар». Они хотят, чтобы их так называли, но по факту, никому они не приходятся настоящими отцами. Они, руководители, советчики, ответственные за всё, что здесь было и есть. Их слова — закон, поэтому, не советую делать что-то, что может им не понравится.

Нейт открыл большую дверь и пропустил девушку вперёд, сам он вошел вслед за ней. Лие открылось широкое и длинное помещение, по разным сторонам которого находились двери, что выглядели схожими с теми, которые были в корпусе Лии. В центре всего зала стоял длинный стол, собранный из нескольких столов поменьше. На нём были расставлена посуда и бумаги. За ним сидело четыре человека, что радостно смотрели на девушку, ожидая того, как она подойдёт ближе к ним.

— Девочка моя! — поднялся один из них, радостно раздвинув руки в стороны. Это выглядело так, будто он надеялся обнять девушку, но этот мужчина не покидал пределов стола, оставаясь на своём привычном месте. — Я так рад тебя снова видеть!

Лия остановилась перед столом на достаточно далёком расстоянии, чтобы никто из сидящих людей не смогли сделать ей что-либо плохое. Она никак не знала их, и не могла представить, что они могут сделать. Учитывая то, в каких разных условиях живёт эта четвёрка, и, какие условия жизни у обычных юношей, эти мужчины имели более высокую значимость для всех. Нейт остался у входа в помещение, молча контролируя происходящее, готовый ворваться в любой момент. Девушка готовилась к самому страшному, так же, как и в заброшенном здании на улице. Она боялась, что всё может пойти не так хорошо, как ей хочется. Сжавшись в сильном напряжении, она прямо смотрела на лица главной четвёрки.

— Нейт, расскажи, как она? — проговорил седой мужчина.

— Достигнув улицы Бэйкер мы покинули БТР. Снаружи ей стало плохо, и мы вернули её обратно в машину. После мы вошли в здание и начали осмотр помещений и коридоров. Все разделились на четыре группы, потом со стороны Томаса послышались крики и выстрелы. Добравшись до места боя, мы помогли ему отбиться. В соседнем коридоре была эта девушка. Она сидела на груди поверженного противника и кромсала его труп ножом.

— Прямо «кромсала»? — удивился один из мужчин.

— Да, по телу было заметно, что оно умерло сразу, ещё до нашего прихода.

— Считаешь ли ты, Нейт, что она способна вступить в ваши ряды?

От этого вопроса Нейт неприятно съёжился, не желая произносить тот вердикт, к которому он успел прийти: «Безусловно. Несмотря на сложность задания, она показала себя вполне достойно. Должная сноровка и опыт позволят ей достичь лучших результатов».

— Замечательно. Значит, решено. Девушка Лия прошла испытание и способна жить бок о бок с нашими бойцами, заняв пост первой девушки-бойца.

Эти слова успокоили Лию. Она была рада тому, что дни тяжелых и изматывающих тренировок прошли не зря. Она больше не будет зависеть от Томаса, не будет подвергать его опасности и гнетущим мыслям. Часть её плана по изменению собственной жизни и жизни её подруги приближался к своему логическому завершению. Лия предложила отцам ещё одну кандидатуру, которая идеально подойдёт в роли нового бойца.