Крутой поворот - Дэни Синклер

Увы, картина неизбежно встанет между ними. Он не позволит, чтобы эта картина оказалась у кого-то другого. Компромисса быть не может. Вопрос слишком серьезен.

Спенсер взял с соседнего сиденья легкую серую куртку. Он снова оделся в черное, причем для того, чтобы найти свитер с высоким воротом, ему пришлось перерыть всю квартиру. Куртка же призвана прикрыть типично воровскую одежду и придать ему относительно респектабельный вид.

Он еще не успел постучать, как Бренна уже открыла дверь.

— Ты здесь, — произнесла она.

Он невольно улыбнулся оригинальному приветствию.

— И ты.

Она тоже была вся в черном. Джемпер был украшен красным, расшитым золотой нитью поясом, гармонировавшим с наброшенной на плечи спортивной курткой. Стоило убрать красное и она стала бы такой же темной фигурой, как и он.

— А где еще я могу быть?

— Ну, скажем, я рассчитывал найти тебя в душе.

Бренна вспыхнула.

— Бренна! — послышался голос из глубины дома. — Пришел твой молодой человек?

— Да, дедуля.

— Так пригласи его.

Бренна ужаснулась. Вдруг Спенсер брякнет что-нибудь насчет картины в присутствии дедушки?

Спенсер прошел в просторную гостиную. Навстречу ему уже спешил представительный и в то же время подвижный господин; его серые глаза пронизывали Спенсера насквозь.

— Спенсер Гриффен, — представился он и ощутил твердое мужское рукопожатие.

— Би Джей Уолфорд, — назвал себя старый джентльмен.

— Би Джей Уолфорд?

Спенсер бросил на Бренну удивленный взгляд, и она отвела глаза. Уолфорд, а не Лиспкит. Эта кокетка опять солгала ему!

— Вы ожидали встретить кого-нибудь другого?

— Если честно, сэр, то да. — (Бренна замерла.) — Ваша внучка, рассказывая о вас, ни разу не упомянула вашего имени.

— Гм-м. Моему агенту это не понравилось бы. Как вы сказали — Гриффен?

Спенсер кивнул.

— Скажите, а вы не родственник Регины Линнингтон-Гриффен?

— Я ее внук.

Старик изумленно взглянул на Бренну.

— Серьезно?

Щеки Бренны пылали, и она была не в силах оторвать взгляд от белого ковра.

— Моя внучка и ваше имя не удосужилась назвать. И как же поживает ваша бабушка?

Что-то в голосе старика заставило Спенсера заподозрить, что некогда его бабка находилась с Уолфордом в более чем дружеских отношениях.

— Неплохо. Вы бы ей позвонили. Я уверен, она будет рада поговорить с давним другом.

— Разве ее телефон есть в справочнике?

— Нет, но я продиктую.

Спенсер тут же назвал десять цифр, не зная наверняка, поблагодарит его бабка или спустит с него шкуру. С другой стороны, у нее есть определитель номера. Если она не пожелает разговаривать с Би Джеем Уолфордом, то попросту не снимет трубку.

— Спенсер, по-моему, нам пора, — грубовато напомнила Бренна.

Ему захотелось помучить ее еще, но он тут же решил, что важнее получить ответы на некоторые свои вопросы.

— Когда вернетесь, заезжайте к нам. Посидим, поболтаем, — предложил ее дед.

— С удовольствием. Позвоните бабушке. Не сомневаюсь, вы ее обрадуете.

— Вероятно, так я и сделаю.

— Не скучай, дедуля. — Бренна коснулась губами щеки Би Джея и решительно взяла Спенсера под руку. — Не дожидайся меня.

Дед вскинул кустистую бровь и посмотрел Спенсеру в глаза.

— Мой мальчик, не позволяйте Бренне втравить вас в какое-нибудь безрассудство. Она импульсивна от природы.

Спенсер улыбнулся.

— Я уже заметил. А теперь вижу, у кого она унаследовала эту черту — наряду с привычкой приподнимать одну бровь.

Морщинистое лицо Би Джея Уолфорда расплылось в улыбке.

— Верно заметили. Эта девочка еще сведет меня в могилу.

— Не волнуйтесь, сэр. Я о ней позабочусь.

Старик кивнул.

— Вижу. Желаю вам хорошо провести время.

Едва оказавшись за дверью, Бренна набросилась на Спенсера:

— Что означает эта комедия?

— Какая?

— Твой «мужской разговор» с моим дедом.

— Он мне понравился.

— Мне он тоже нравится. Но я не девочка и не нуждаюсь в том, чтобы обо мне заботились.

Спенсер скрыл улыбку.

— Бренна, не думай, что я забуду о твоей лжи, если ты начнешь спорить со мной.

— Я никогда не лгу!

— Правда? Тогда почему ты заставила меня думать, что твой дед — Лиспкит?

— Я не говорила, что его фамилия Лиспкит.

— Как? Ты заявила мне, что это твой дед нарисовал… — Спенсер умолк. Разрозненные кусочки информации начинали складываться в общую картину. — Обнаженную фигуру написал твой дед?

Бренна отвернулась.

— Значит, да. Ты не соврала. — Спенсер внимательно изучал затылок Бренны. — Если художник — Би Джей, значит, он воспользовался именем Лиспкита. Я прав? Вот почему ты так стремишься завладеть этой картиной. Но Би Джей Уолфорд — знаменитость. Зачем ему подписывать свою работу чужим именем?

— Сядь в машину, — приказала Бренна.

Спенсер уселся, пристегнул ремень и посмотрел на Бренну. Она со вздохом призналась:

— Когда он писал эту картину, до известности было еще далеко. Разве бабушка тебе не говорила?

Спенсер вполголоса выругался.

— Нет. Эти сведения она решила придержать при себе.

— Наверное, чтобы не всплыло имя деда. Мне кажется, в свое время у них был роман. Ты угадал, почему я хочу получить картину. От этого зависит репутация дедушки.

Спенсер повернул ключ зажигания.

— Как и моей бабушки.

— Это не одно и то же.

— Она позировала художнику.

— Ну и что?

— Моя бабушка была замужем за Уильямом Гриффеном.

Бренна изумленно посмотрела на него.

— За преподобным Уильямом Гриффеном?

— Именно. Теперь ты поняла, в чем проблема? Нравственное чувство. Семья — основа общества. Дети — оплот мира. Тебе эти фразы о чем-нибудь говорят?

— Твой дед всемирно известен.

Спенсер кивнул.

— И бабка тоже, поскольку она — его вдова.

Бренне вспомнился телефонный разговор с почтенной дамой. Ее передернуло.

— Главное, — продолжал Спенсер, — чтобы картину не увидел никто из посторонних. Что делать с этой штуковиной, мы решим, когда выберемся из дома.

— Договорились.

Они поужинали на Роквилл-Пайк, в китайском ресторанчике, расположенном на полпути между домом деда Бренны и поместьем Саммертонов. Как ни странно, время пролетело незаметно. Они беседовали о спорте, кино, политике, не соглашаясь ни в чем, за исключением триллеров и детективных романов.

— И все-таки я не могу поверить, что к тебе приходила сестра, — неожиданно заявила Бренна.

— Даю слово. В следующий раз я вас официально представлю друг другу. Я бы пригласил тебя на их вечеринку, но для моих слабых нервов это чересчур.