Сфера. Мир Обреченных - Антон Аэрс

Теперь они стояли на огромном подвесном мосту, перекинутом через гигантский каньон. Мост ощутимо раскачивался на сильном ветру, отчего в животе было весьма неприятно. Далеко внизу, похожая на нитку, змеилась железнодорожная ветка. На Ткаче было индейское пончо, на ногах — светлой кожи мокасины.

— Итак, что ты решил? — Стараясь перекричать ветер, старик был вынужден наклониться к самому уху Дениса.

— Вначале я хочу знать, что за чехарда творится в моей голове и почему Крэйя называет себя моей невестой?

Ткач виновато развел руками.

— К сожалению, это не тот случай, когда можно купить билет, точно зная станцию назначения. Ты должен ответить только «да» или «нет». Итак, твое решение?

— Да! — неожиданно для себя что было мочи выкрикнул Денис и туг же вновь очутился по подбородок в болоте…

11

По хмурым лицам слушателей Мангрейд видел, что окружающие люди враждебно воспринимают каждое его слово. Совершенно ясно, что жители этой деревни ему не союзники. Здесь он не сможет завербовать новых солдат и получить провиант для армии, которую вскоре начнет собирать для битвы с Даригашем.

Вообще-то, Мангрейд любил выступить на площади первого попавшегося городишка или села, чтобы лишний раз проверить силу воздействия своего красноречия на умы слушателей. Но в этот раз прежде безотказные приемы почему-то не произвели никакого эффекта на сонных селян.

Мангрейд, как обычно, в полную силу своего сильного и благозвучного голоса обличал извращенного безграничной властью Бога. С помощью разящих доказательств он обвинял его в реальных и мнимых грехах. Произносил названия известных городов, пострадавших от игр скучающего повелителя Сферы. Сыпал впечатляющими цифрами погибших людей от порожденных Ткачом монстров и стихийных бедствий.

Обычно в небольших городках и деревнях очень хорошо также «продавалась» ненависть к аристократам и магическим гильдиям, сохраняющим верность Богу. Когда же под конец своего выступления реформатор начинал сладкоголосо расписывать, каким райским местом станет Сфера, сбросившая с себя божественное иго, толпа слушателей начинала заходиться в восторженном экстазе. Да, именно так все обычно и происходило, но только не в этот раз.

Закончил свою речь оратор при полном молчании собравшейся толпы. Немного обескураженный, он поспешил покинуть так негостеприимно принявшее его селение. Когда философ проходил мимо деревенской церкви, оттуда вышла очень толстая женщина в просторном балахоне священника. Яростно сверкнув глазами на чужака, она обратилась к толпе земляков:

— Вы что, забыли, как крутящиеся ветры чуть не развеяли по окрестным полям собранное вами сено и как явившийся Ткач приструнил воздушных хищников? А как он разогнал тучи саранчи? Или из вашей памяти стерся тот поганый глот, которого при помощи молитвенного обращения к нашему Создателю мы обратили в мокрое место? Разве вы не понимаете, что все беды в жизни посылаются нам для проверки нашей веры в Создателя!

Толстуха вскинула указующий перст в сторону Мангрейда.

— Так почему же вы позволяете этому чернецу[1] произносить хулу на нашего Бога!

После этих слов в Мангрейда полетели комья грязи и камни. Чуть позднее к этим снарядам добавились еще и тухлые яйца.

В полях за деревенской околицей стояла звенящая сушь. Воздух плавился на раскаленном солнце, плыл, так что казалось, что земля источает какое-то мглистое испарение, заволакивая горизонт сиреневой дымкой. Из-под ног быстро шагающего человека взлетали серые птички, умиротворяюще стрекотали в траве кузнечики, вялый ветерок доносил откуда-то запах меда и полыни.

Но погруженный в мрачные мысли человек будто не замечал всей этой идиллии. От обиды и физической боли душа философа раскалилась, как окружающая его атмосфера. Дыхание перехватывало и туманилось в голове от злости и жажды немедленной мести. Мантрейд и дальше бы продолжал идти, поглощенный своими переживаниями, если бы предводитель болотной армии не окликнул его:

— Господин, по вашему лицу я вижу, что для Гарри Веселого и его людей появилась работа.

Пока философ выступал в деревне, его наемники встали лагерем в тенистом овраге. Жители села, так непочтительно обошедшиеся с одиноким проповедником, и не подозревали, какую беду он привел с собой.

— Прикажи своим головорезам окружить эту деревню. Предайте все огню, и чтобы ни одна живая душа не ушла от возмездия! — с каменным лицом и пылающим адским огнем взглядом распорядился Мангрейд. — Если ускользнет хотя бы курица, я буду о-очень разочарован.

В эту ночь все вокруг на несколько лье вокруг было видно как днем благодаря пылающим деревенским строениям. Со стороны пожара доносились вопли обезумевших людей, гибнущих под мечами карателей. Мангрейд не мог оторвать взгляда от завораживающего зрелища. В одиночестве он стоял на высоком холме, величественно скрестив на груди руки. Ему еще только предстояло насытиться безграничной властью над людьми — властью, часто пахнущей свежей кровью и горелой человечиной.

Когда все было кончено, со стороны уничтоженной деревни потянулся отряд нагруженных нехитрыми трофеями солдат. К Мангрейду подошел пропахший дымом главарь наемников, чтобы узнать, доволен ли господин произведенной работой. Выслушав доклад воина, философ взял свой посох, воткнул его в землю у своих ног и распорядился разбивать лагерь:

— Здесь я начну собирать свою армию для битвы с Даригашем.

На этот раз Денис, как ни странно, не испытывал такого животного ужаса перед трясиной, как до своего разговора с Ткачом. В душе Кузнецова появилась необъяснимая уверенность, что он справится с ситуацией. И действительно, вскоре цепкие болотные объятия отпустили молодого человека. Вязкая болотная грязь вдруг чудесным образом обрела свойства обычной озерной воды. Денис спокойно доплыл до берега и выбрался на него.

Пересекая остров, он случайно заметил висевший на ветках одиноко стоящего дерева амулет в виде черного многоугольного камешка. Кузнецов снял его и положил изящную вещицу в карман.

Пока Денис шел лесом, его сильно тревожили зловещие звуки впереди. За деревьями то начинало что-то булькать, то кто-то принимался охать и стонать, то вдруг воздух начинал вибрировать от пронзительных диких криков. Денис извлек из ножен кинжал, который подарила ему Крэйя. Это было единственное оружие, которое у него было при себе.

В первый момент Кузнецов даже не поверил своим глазам, когда обнаружил на другой стороне острова дорогу, проложенную по болоту. Правда, многие доски рукотворного пути сильно прогнили. Но было достаточно того, что они спокойно выдерживали вес человека его габаритов.