Пабы, церкви, дождь - Стюарт Макбрайд

К тому же Ватсон оказалась очень дотошной. Рядом с каждой фамилией она добавила информацию о возрасте, телефонный номер, место рождения, номер страхового свидетельства, род занятий и время проживания по запрошенному адресу. Логан не мог представить, где она могла это выкопать. И он испытывал смущение из-за того, что это было совершенно ему не нужно.

Район Роузмаунт всегда был чем-то вроде культурного плавильного котла, это было видно по информации из списка Ватсон, в котором местом рождения значились Эдинбург, Абердин, Инвернесс, Ньюкасл. Была даже парочка жильцов родом с острова Мэн. Сейчас это уже экзотика.

Вздыхая, он перебрал свидетельские показания тех людей, которые жили в непосредственной близости с номером семнадцать и могли пользоваться одной уличной помойкой с жителями этого дома. Он читал записку, составленную констеблем Ватсон, потом перечитывал соответствующие показания и пытался составить некий образ. Это было совсем непросто: полисмен, опрашивавший жильцов, записывал их показания на своем, полицейско-свидетельско-показательном языке — ужасном неестественном английском, который был очень далек от того языка, на котором говорили обычные люди, и очень забавен.

— Перед тем как отправиться на работу, — прочел вслух Логан, — я вынес с кухни мешок с мусором и поместил его в коммунальный мусорный ящик, который находится снаружи здания… Кто, черт возьми, так говорит? Нормальные люди идут на работу, а отправляются на работу только полицейские.

Он открыл первую страницу показаний, чтобы посмотреть, чьи слова так исковеркали. Имя было знакомым: кто-то из дома Нормана Челмерса. Андерсон… Логан улыбнулся. Это был тот мужчина, которому они позвонили по домофону, чтобы войти в дом незаметно для Челмерса. О ком констебль Ватсон сказала, что он какой-то подозрительный.

Из ее записки следовало, что мистеру Кэмерону Андерсону было двадцать шесть лет, родился он в Эдинбурге. Работает в фирме по производству дистанционно управляемых подводных аппаратов для нефтяной отрасли. Логан даже представил нервного молодого человека, играющего маленькими подводными лодками с дистанционным управлением. Следующий в списке также ничем не помог, как и тот, кто шел ниже, но Логан медленно и упорно продолжал исследование. Если убийцей был один из жильцов, убежать ему было некуда, имя останется на бумаге и все о себе расскажет.

Наконец Логан положил последний отчет на верх стопки и потянулся, так что хрустнули суставы. Зевнул во весь рот, почти неслышно рыгнув на выдохе. Было без пятнадцати семь, он прокоптел над этими чертовыми показаниями почти целый день. Пора было идти домой.

За дверями кабинета стояла тишина. Вся дневная административная работа была выполнена, и после того, как персонал расходился по домам, в управлении становилось значительно тише. Логан задержался у комнаты для оперативных совещаний, чтобы узнать, не случилось ли чего-нибудь за то время, пока он, отгороженный от мира стенами своего кабинета, изучал свидетельские показания.

В комнате находилось несколько людей в форме: двое отвечали на телефонные звонки, еще двое заносили в файлы информацию, собранную предыдущей сменой. Логан совсем не удивился, когда узнал, что коллеги, так же, как и он, не преуспели. Черт бы все это побрал.

До сих пор никаких следов Ричарда Эрскина, никаких следов Питера Ламли, и никто не пришел опознать маленькую девочку, лежащую на столе в морге.

— Ты все еще здесь, Лазарь?

Логан обернулся и увидел Большого Гари, с парой чайников в одной руке и пакетом печенья в другой. Громадный полицейский кивнул в сторону лифтов:

— Там внизу какой-то человек спрашивает кого-нибудь, кто занимается розыском пропавших детей. По-моему, ты все время этим занимаешься.

— Кто он? — спросил Логан.

— Сказал, что отчим пропавшего мальчика.

Логан чуть не застонал. Не то чтобы он не желал помочь, просто сейчас ему очень хотелось найти констебля Ватсон и выяснить, занимались они сексом прошлой ночью или нет. И если занимались, не хочет ли она повторить?

— О'кей, я с ним поговорю.

Отчим Питера Ламли вышагивал по вестибюлю. Он сменил комбинезон на грязные джинсы и куртку на рыбьем меху, из разряда «и в пир, и в мир».

— Мистер Ламли?

Мужчина резко обернулся.

— Почему они прекратили поиски? — спросил он без предисловий.

Лицо его было бледным и грубым, сизая щетина придавала коже землистый оттенок.

— Он же где-то здесь! — прибавил он. — Почему они прекратили поиски?

Логан провел его в небольшой кабинет рядом со стойкой дежурного. Мужчина дрожал от холода в промокшей насквозь одежде.

— Почему они его не ищут? — спросил он, как только вошел.

— Они искали весь день, мистер Ламли, — ответил Логан. — Сейчас уже слишком темно… Идите домой.

Ламли тряхнул головой, с его длинных тонких волос по комнате разлетелся дождь брызг.

— Я должен найти его! Ему только пять лет! — Он медленно опустился на оранжевый пластиковый стул.

Мобильник Логана заиграл свою мелодию, он вытащил его из кармана, выключил и сунул обратно, не посмотрев, кто звонил.

— Мне искренне жаль, — проговорил он. И поинтересовался: — Как мать, держится?

— Шейла? — Подобие улыбки тронуло губы Ламли. — Доктор что-то дал ей. Питер был для нее всем.

Логан кивнул и, тщательно подбирая слова, сказал:

— Я знаю, вам, возможно, не хочется об этом говорить, но отцу Питера сообщили, что ребенок пропал…

Лицо Ламли ожесточилось.

— Пошел он! — произнес он сквозь стиснутые зубы.

— Мистер Ламли, отец ребенка имеет право знать…

— Этот урод свалил в Суррей с какой-то шлюхой из своего офиса. Оставил Шейлу и Питера без гроша. Знаете, что он присылает Питеру на Рождество? На день рождения? Ни хрена он ни присылает. Даже почтовую открытку не удосужился ни разу отправить. Вот как он о нем помнит. Долбаный ублюдок…

— Хорошо, давайте забудем его отца. Простите. — Логан поднялся. — Послушайте, все патрульные машины этого района ищут вашего сына. И вы ничего больше сделать не сможете. Идите домой. Отдохните. Завтра, с самого утра, поиски продолжатся.

Отчим Питера Ламли опустил голову на руки.

— Ладно, — сказал Логан. Положил руку ему на плечо и почувствовал, как мелкая дрожь переходит в беззвучные рыдания. — Ничего. Давайте, я подвезу вас домой.

Логан вызвал очередную разъездную машину, еще один видавший виды «воксол», который следовало бы хорошенько вымыть. Мистер Ламли ни слова не сказал по пути от Квин-стрит до Хейзлхеда. Просто сидел на переднем сиденье и пристально смотрел в окно. Наверное, искал Питера, своего пятилетнего сына.

Даже будь вы каким угодно циником, вы не смогли бы не отметить, насколько искренне этот человек любил его. Логан невольно подумал о Ричарде Эрскине, о том, что, наверное, его отец так же мотается в ночи, под дождем, в поисках пропавшего сына. Потом вспомнил, что тот умер до рождения Ричарда.

Он нахмурился, развернул машину на развязке и поехал по дороге в Хейзлхед. Что-то его беспокоило.

Ему внезапно пришла в голову одна мысль: когда они с Ватсон были в домах у потерпевших, никто из них ни разу не упомянул отца ребенка. И фотографии на стенах: только ребенок и его задыхающаяся от счастья мать. Взять того же отца Ричарда Эрскина, безвременно отошедшего в мир иной. Даже имя его не знаю, подумал Логан.

Он высадил мистера Ламли у подъезда его дома. Выговорить «Не волнуйтесь, мистер Ламли, мы его найдем, все будет в порядке» оказалось очень трудно, ведь он на сто процентов был уверен, что ребенок уже мертв. Поэтому он ничего не сказал, просто буркнул что-то неразборчивое ободряющим тоном и уехал.

Скрывшись из виду, Логан вытащил из кармана мобильник, включил его и набрал номер комнаты для оперативных совещаний.

— Да? — произнес кто-то из женщин-констеблей взволнованным голосом.

— Это детектив-сержант Макрай, — сказал Логан, поворачивая на въезд в город. — Что у нас происходит?

Последовала недолгая пауза, потом:

— Простите, сэр, это все чертовы журналисты. Все из-за вашего имени, я проговорилась, и Би-би-си, Ай-ти-ви, «Норт-саунд» и газетчики…

— Ну и что? — перебил констебля Логан, которому ее слова совсем не понравились.

— Это гребаный Змеюка Сэнди говно замешал. Что мы некомпетентны, хотим все убийства на его клиента навесить, потому что у нас никакой зацепки нет вообще. Говорит, это как в случае с Джудит Корберт, все повторяется…

Логан застонал, как от зубной боли. Тогда смогли найти только безымянный палец левой руки с обручальным колечком, и Сэнди Моир-Факерсон разрушил все обвинение в пух и прах. Муж жертвы вышел на свободу, хотя все были уверены, что именно он убийца; Скользкий Сэнди получил жирный чек и три раза появился в «Крайм спешел», программе Би-би-си; трех хороших полицейских вышвырнули на улицу. Это было семь лет назад, адвокат все откопал и опять давит тем же способом.