Голос сердца - Элис Тайл

Они долго смотрели друг на друга. Наконец Мадди сказала:

— Я не думаю, что мы должны что-либо начинать, Майкл. У меня работа. Это все, с чем я могу справиться. Этого достаточно.

— Да?

— А для вас?

— Иногда я чувствую себя одиноким, — признался он. — Так же как и вы. Мадди не возражала.

— Мы все иногда чувствуем себя одинокими.

— Вопрос в том, что мы будем с этим делать? Мадди очень хорошо понимала, что вопрос Майкла не был риторическим. Он по-мальчишески задорно усмехнулся, и Мадди пронзило желание. Держись, заклинала она себя. Ты не позволишь себе упасть в объятия этого мужчины лишь потому, что вдруг остро почувствовала свое одиночество и тебе отчаянно захотелось того, без чего ты обходилась все эти годы.

— Мадди, вы энергичная, красивая, умная женщина, и…

— Перестаньте, Майкл. — Мадди неловко рассмеялась. — Вы мне вскружите голову. — Говоря это, она сделала шаг назад.

Майкл двигался вместе с ней.

— И я хочу вас.

Конечно, она знала, что это то, о чем он думал, но произнесенные вслух слова не могли не ошеломить ее.

— Это невозможно. — Ее голос был хриплым и взволнованным. — Это все осложнит.

— Нет, если мы постараемся. Давайте примем это легко, Мадди. Мы оба сильные, умные, нормальные люди.

— Это опасно, — прошептала Мадди. — Я хотела заниматься с вами бизнесом.

— Но вы также хотите заниматься со мной любовью.

— Нет. — Она поколебалась. — Да. Он улыбнулся.

— Ну вот и хорошо.

Она отодвинулась еще на несколько шагов.

— Нет, это нехорошо. Я хочу сказать, что даже в том случае, если ничего не усложнять — только не смейте утверждать, что все просто, — мы связаны бизнесом. И кроме того, я не очень опытна… У меня давно не было мужчины. А когда был… Это было чертовски трудно. Просто я заторможенная. Я пытаюсь сказать вам, Майкл, что я вас разочарую. — Она отвернулась. — Я в полной растерянности. Разве вы не видите, что с тех пор, как мы встретились, я не делала ничего, кроме глупостей. Мне надо отступить, пока я совсем не потеряла достоинство.

Он повернул ее к себе, прижался к ней, коснулся губами ее губ.

— Мне трудно представить вас трусом, Мадди. Она смотрела на него умоляющими глазами. — Майкл, пожалуйста… не надо. Он снова нашел ее губы, на этот раз заставляя языком их открыться и погружаясь во влажное тепло ее рта.

Ее женское естество загорелось безумным желанием, хотя она смутилась, будто девочка. Колени ее ослабели, сердце громко стучало.

— Послушай, — нежно сказал он, отстраняясь от нее. — Я тоже с этим боролся. Разные аргументы крутились в моей голове… мои собственные страхи, сомнения, тревоги. Но я хочу тебя, Мадди. И я устал с этим бороться. И хотя… — он притянул ее ближе к себе, — хотя я признаю, что критически оцениваю своих партнеров по работе, в любви я этого не делаю. Я хочу заниматься любовью с тобой, Мадди, несмотря на твое неумение. — Слабая улыбка тронула его губы. — Тебе не надо ничего изображать для меня. Я сам обо всем позабочусь. Доверься мне.

Будь она из правильных женщин, она бы просто обвила руками Майкла, прильнула бы к нему всем телом и, гортанно засмеявшись, сказала бы:

«Я твоя, дорогой». Но она была не из них.

Он наклонил голову, чтобы снова поцеловать ее, но она выставила вперед руку.

— Нет. Подожди. — Она отчаянно пыталась совладать с собой.

У Майкла не было намерения сдаваться. Она удержала его на расстоянии вытянутой руки, однако его пальцы проскользнули под манжеты рукавов ее платья, и по ее обнаженным рукам пробежала дрожь. Мадди утрачивала контроль над собой. Она чувствовала, что вот-вот уступит под его утонченным натиском, и ее пугал отклик ее собственного тела: голова кружилась, она вся горела, пульс участился.

Он снова наклонил голову, и на этот раз, прежде чем она успела возразить, накрыл ртом ее рот, не давая ей говорить, крепко целуя ее, проводя языком в глубинах ее рта.

Мадди уступила. Она плавилась в огне и ухватилась, чтобы не упасть, за рукава пиджака Майкла. Он поддерживал ее за локти, как будто знал, что она может рухнуть на пол.

Она прильнула к нему, он крепко обхватил одной рукой ее тонкую талию, а другой гладил ее лицо, касаясь его кончиками пальцев. Очень нежно…

Мадди слабо вздохнула. Да, думала она, пусть это случится. Не размышляй. Ничего не делай. Лишь позволь ему действовать.

Но эти правильные мысли, проносившиеся у нее в голове, отвлекали Мадди, делали напряженной, скованной. Майкл так крепко прижимал ее к себе, что придавил ей руку, лежавшую у него на груди. Когда Мадди попыталась высвободить руку, Майкл мягко засмеялся, ослабил объятия и положил ее руку к себе на шею. А она чувствовала неловкость, ощущала себя неуклюжей, когда он вдруг подхватил ее на руки.

— Майкл…

Он целовал ее, пока нес через холл. По дороге к ее спальне он наткнулся на стену и рассмеялся, но Мадди слишком нервничала, чтобы смеяться вместе с ним.

— Расслабься, — нежно сказал он ей, осторожно опуская ее на кровать. — Лишь слушайся меня.

Хотя напряжение ее нарастало, казалось, что желание заниматься любовью с этим сильным, чувственным, нежным мужчиной растопит ее тело изнутри.

Он стоял над ней. Он скинул пиджак, ослабил узел галстука и, сняв его через голову, начал расстегивать пуговицы на рубашке.

— Нет, — прошептал он, — открой глаза.. Смотри на меня, Мадди.

Веки ее вздрогнули. Она перевела взгляд на его лицо. Глаза ее блестели. Этот блеск напомнил Майклу блеск изумруда. Медленно она опустила глаза на его руки, расстегивавшие пуговицу за пуговицей на рубашке. Вот он снял ее. Мадди видела его обнаженную грудь прошлой ночью, но тогда это было совсем не так…

Майкл получал огромное наслаждение, наблюдая, как растет ее желание, преображая ее лицо. Опираясь одним коленом на кровать, он скользнул рукой по мягкому шелку ее платья. Мадди слегка приподнялась, чтобы он мог снять платье с нее через голову. Да, так он все и представлял себе, думал Майкл с улыбкой, расстегивая ее белый кружевной лифчик и обнажая бледную шелковистую кожу ее грудей. Он накрыл их ладонями, едва прикасаясь к ним. Кожа там была теплой, соски уже затвердели и были такими чувствительными, что она почти вскрикнула, когда он провел по ним большими пальцами.

Она хотела сесть, но он стиснул ее плечи, прижимая ее спину и голову к подушке. Затем он снова встал, и его руки потянулись к ремню. На этот раз Майклу не пришлось приказывать ей, чтобы она смотрела на него. Широко распахнутыми глазами она ловила каждое его движение.

Он расстегнул пряжку ремня, пуговицу и молнию на брюках. Его взгляд скользнул с лица Мадди на ее великолепные груди, трепетавшие от ее участившегося дыхания.