Жизненный цикл Евроазиатской цивилизации – России. Том 3 - Александр Владимирович Семенков

было связано с общей скудостью или неготовностью политических понятий, далеко отстававших от стихийной работы народной жизни. В общем сознании, повторю уже сказанное. Московское государство все еще понималось в первоначальном удельном смысле, как хозяйство московских государей, как фамильная собственность Калитина племени, которое его завело, расширяло и укрепляло в продолжение трех веков». [Ключевский В.О.: Том 3, С. 63–64. История России, С. 21993–21994].

Вслед за борьбой боярских кланов за трон вскоре пошли народные восстания против бояр, усугубившиеся внутренними мятежами и вторжениями чужеземцев. Вся страна от южных границ до крупных городов на Севере, от Пскова и Новгорода до Урала, втянулась в водоворот беспорядков и нестроений. Оказались затронутыми все социальные группы и слои общества либо как действующие лица, либо как жертвы событий. Кризис, начавшийся, по сути дела, после кончины царя Федора 7 января 1598 года, продолжался еще в течение долгого времени после избрания царем Михаила Романова в 1613 году. С самого начала события приняли форму всеобщего крушения государства, Церкви, нравов и бытовых устоев, что сопровождалось ужасающей материальной разрухой.

Начало периоду бедствий и разрухи – Смутному времени было положено неурожайными и голодными годами (1601–1603). «Отчаявшиеся люди силой оружия пытались добыть себе пропитание. Грабежи и разбои охватили страну. Крестьяне отказывались платить налоги государству, подати и оброки феодалам. Они уходили на свободные земли южных и юго-западных окраин государства, вливались в число донских и запорожских казаков. В городах оголодавшая беднота нападала на хоромы богачей, грабила амбары. Опасно стало даже в Москве. Вскоре столица практически была отрезана от остальной страны: «лихие люди» периодически перерезали Смоленскую, Тверскую, Рязанскую дороги. Верховную власть низы общества рассматривали как источник своих бед» [Сахаров А.Н.: Раздел I. Россия в XVII столетии, С. 7. История России, С. 43428].

88.2. Лжедмитрий I

Слух о том, что «царь Димитрий» жив, расползался по Русской земле. В накаленной до предела социальной и политической обстановке на исторической арене России появляется фигура Лжедмитрия I – период правления 1605–1606 годы. Под этим именем скрывался бывший галицкий дворянин, а затем монах московского Чудова монастыря Юрий (Григорий) Богданович Отрепьев, который еще в 1603 году бежал в Польшу, хотя ряд русских историков (Н. Костомаров, С. Платонов) отвергали эту точку зрения, как недоказуемую. Кто именно принял решение использовать этого амбициозного авантюриста в своих целях, доподлинно установить трудно до сих пор. Заинтересованных лиц было достаточно, на такую авантюру могли пойти бояре Романовы, у которых когда-то служил Гришка Отрепьев, такого мнения придерживаются историки С. Соловьев, В. Ключевский, С. Платонов. Это могли быть и польские магнаты Ю. Мнишек и А. Вишневецкий, их называют Р. Скрынников, и А. Кузьмин. Н. Костомаров выдвигает такую версию, что самозванец был марионеткой самого польского короля Сигизмунда III. Но, кто бы ни стоял за фигурой самозванца, совершенно очевидно, что он «был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве» (В.О. Ключевский).

«Один из русских историков заметил, что испечен был Лжедмитрий в Польше, но замешен из московского теста. Действительно, в хоромах Романовых, в среде московских дьяков появилась мысль противопоставить самозванца Годунову и свалить ненавистного царя. Смута, начавшаяся в 1601 году во время голода, усилилась с появлением самозванца. Он был нужен многим: его поддержали в России, помощь ему оказывали польские магнаты и польский король. Вскоре самозванец оказался при дворе сандомирского воеводы Юрия Мнишека» [Сахаров А.Н.: Раздел I. Россия в XVII столетии, С. 8. История России, С. 43429]

Под свои знамена Лжедмитрию I удалось собрать в Малороссии, входившей тогда в состав Речи Посполитой, и на территории Дикого поля, несколько тысяч запорожских и донских казаков и мелкопоместных польских и малороссийских шляхтичей. С этим разношерстным войском в октябре 1604 года он перешел границу Русского государства и двинулся в поход на Москву. Вначале ему сопутствовал успех, поскольку на сторону самозванца перешли практически все города южных уездов страны – Чернигов, Воронеж, Путивль, Белгород, Елец и другие. Однако уже в январе 1605 года он потерпел первое крупное поражение от царских воевод П.Ф. Басманова и В.В. Голицына в районе Добрыничей и вынужден был отступить в Путивль, ставший главной базой самозванца до нового похода на Москву.

Трудно предположить, как бы развивались события дальше, но в апреле 1605 года от апоплексического удара (ишемического инсульта) в Москве скоропостижно скончался царь Борис Годунов, и Лжедмитрий I, воспользовавшись этим обстоятельством, начал новый поход на Москву. Уже в мае 1605 года к нему присоединились правительственные войска воевод В.В. Голицына и П.Ф. Басманова и он начал свое триумфальное шествие к столице.

В начале июня 1605 года в самой Москве агентами самозванца во главе с князем В.В. Голицыным был организован мятеж против царя Федора Годунова, в ходе которого он и его мать, вдовствующая царица М.Г. Годунова (Скуратова-Бельская), были убиты князем Василием Мосальским и его сподручными холопами, а его сестра Ксения Годунова пострижена в монашки и сослана во владимирский Девичий монастырь.

Самозванец вошел в Серпухов, куда к нему срочно выехала представительная депутация москвичей, в состав которой вошли 37 представителей двух старейших и знатнейших боярских родов – Вельяминовых и Сабуровых, которые состояли в родстве с Годуновыми. Первоначально самозванец «принял депутатов ласкою», однако затем по наущению П.Ф. Басманова, который стал главным воеводой самозванца, все они были ограблены и отправлены в темницу.

20 июня 1605 году Лжедмитрий I торжественно въехал в Москву, где был опознан «своей матерью» инокиней Марфой (М.Ф. Нагой), как ее родной сын, чудом спасшийся царевич Дмитрий, и через месяц, венчавшись на царство под именем Дмитрия Ивановича (1605–1606), он стал новым «помазанником божьим» и законным правителем огромного Русского государства. Тогда же новый государь подыскал себе и подходящую кандидатуру нового московского патриарха, которым по его «рекомендации» был «избран» рязанский митрополит грек Игнатий (1605–1606) – первый из высших иерархов Русской Церкви, признавший в Лжедмитрии законного царя.

Москва знала цену самозванцу, видела его пренебрежение к православию, засилье поляков и прочих иноземцев в столице, а потому москвичи активно участвовали в свержении Лжедмитрия и воцарении Василия Шуйского. Но в других городах, особенно на окраинах страны, подробности происходящего в столице были неизвестны. Здесь была сильна вера в «доброго царя Димитрия», в его возвращение на престол. Век первого самозванца на московском престоле оказался на редкость недолговечным.

88.3. Правление Василия Шуйского

19 мая 1606 года новым царем был «выбран» организатор заговора против Лжедмитрия I, престарелый князь В.И. Шуйский (годы правления 1606–1610), который при своем вступлении на престол дал московским боярам «крестоцеловальную запись», в которой «целовати