Видеть сердцем (СИ) - Ульянова Таня

Дверь открылась и Генри ломанулся с кровати.

— Эгей, парень. — услышал я голос Стаса. — Ну что, готов выгулять своего хозяина? — пес довольно поскуливает и судя по цоканью из коридора, подпрыгивает и перебирает лапами от нетерпения. — Тише, тише, малыш, сейчас пойдем гулять. Привет — это уже мне где-то совсем рядом. Его ладонь коснулась моей и крепко сжала в знак приветствия. — Вижу у тебя уже побывала гостья.

— Не будем об этом. — огрызнулся в ответ.

— Что случилось? — в голосе друга проскользнуло напряжение. — Что ты опять ей наговорил?

— Ей тут не место. Точно не сейчас. — твердо ответил, стараясь не выдать своего истинного состояния. — Она больше не придет.

— Придет. Ты же знаешь, она упрямая.

— Нет, Стас. В этот раз точно не придет. — И рассказал другу, что произошло. Получил по морде и сполз с кровати на пол, упираясь головой в согнутые колени.

— Мы со всем разберемся. — уже спокойнее сказал друг. И начнем прямо сегодня! Нужно приводить тебя в чувство. Хватит самобичевания. Этим ты не вернешь сына и уж тем более, не отдашь дань отцу. Поднимай свою задницу и поехали!

Он помог мне одеться, взял Генри на поводок и медленно, очень медленно, постоянно спотыкаясь и матерясь, я вышел на улицу. Он вручил мне поводок, взял под руку, и мы куда-то пошли. Ри радостно тянул меня вперед, холодный воздух помог немного успокоиться.

— Выкладывай, что ты задумал. — обратился наконец к Стасу.

— Мы поедем к юристу. Сергей договорился с отличным специалистом, нас ждут в любое время. Так вот, это время наступило!

— Какой в этом толк? Ты предлагаешь мне подписывать бумаги, которые я не смогу прочитать? — хмыкнул я.

— Нет. Я предлагаю тебе его выслушать. Он получил копию завещания от твоего отца и есть информация о том, как вернуть Тима.

— Поехали!

— Узнаю старого Арса. — рассмеялся Стас. — Ри, ко мне! — и натяжение поводка ослабло. Генри лизнул меня в руку и привалился к ноге, обозначая свое присутствие. Стас научил его этому. Удивительно умный пес, я не ошибся в выборе.

Друг помог мне сесть в машину и пристегнуться. Ненавижу это, но выбора нет. Ради сына я буду паинькой. За неспешной беседой мы добрались до нужного места. Так же, при помощи друга, я выбрался из салона теплого автомобиля и замер, ожидая, когда он подхватит и отведет в конечную точку.

— Ри? — уточнил у друга, почувствовав касание.

— В машине посидит, ему там нравится. Идем.

Медленными, осторожными шагами, ощупывая каждый миллиметр тротуара, я шел к цели. Я должен вернуть сына. Я обязан! Звуки улицы стихли, мы вошли в теплое помещение, затем стук, звук открывающейся двери…

— Здравствуйте, Арсен Магомедович. Мы от Сергея.

— Да, проходите. Меня предупредили. Вы Стас?

— Да. А это Баринов Арсений Игоревич, ваш потенциальный клиент.

Мы пожали руки, друг помог мне устроиться в кресло. Я весь обратился в слух, других вариантов все равно нет.

— Арсений Игоревич, я не буду ходить вокруг да около. — с почти незаметным акцентом заговорил юрист — Я верну вам сына. В этом нет абсолютно никакой проблемы. Месяц — крайний срок. А если заплатить нужным людям, то уложимся в пару недель. Не подумайте, все законно, просто за деньги можно сдвинуть очередь на слушание. Вопрос в другом. Простите за бестактность, но сможете ли вы о нем позаботиться? — я сжал пальцы на подлокотниках кресла так, что дерево затрещало. Я думал об этом. Все эти дни думал. А что, если операция не поможет? Тогда что? Что я смогу ему дать? Чья-то рука крепко сжалась на моем плече.

— Он сможет. — вместо меня ответил Стас. — Скоро операция. Ему вернут зрение. Врачи гарантируют результат.

— Тогда это замечательно. Нужны будут кое-какие справки. Я чуть позже распечатаю список. Понимаете, Арсений Игоревич, я навел кое-какие справки. У вашей жены ничего нет. Ни работы, ни своего жилья, ни накоплений. Она просто не сможет обеспечить ребенку все необходимое. Только опираясь на это мы выиграем суд.

— У меня теперь тоже ничего нет. — упавшим голосом произнес в ответ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это не правда. Я запросил копии документов у нотариуса. Кроме вашей доли бизнеса, которой сейчас управляет Сергей, к вам по завещанию переходит доля отца. Весь бизнес теперь только ваш. Жена, конечно, имеет право на ежемесячные выплаты с прибыли, но это тоже можно решить. Дольше, сложнее, но можно. На вас оформлена вся недвижимость и автомобиль. Выплатить ей половину стоимости придется, но тут уж ничего не поделать. Закон есть закон.

— У меня есть дом. Квартиру я отдам ей. Все равно не могу в ней находиться. — честно признался присутствующим.

— Еще лучше. Это сильно упростит нам работу.

Обговорив детали, мы покинули контору. Но то, что сделал Стас дальше меня просто аыбесило. Этот засранец привез меня в кафе довольно сообщив, что начинает программу моей реабилитации и вывода из депрессии. Психолог херов!

— Ты больше не пьешь ничего крепче кофе. — заявил друг. — Не сидишь в затворниках жалея себя. Хватит, Арс! Собери себя в кучу и займись делом. Завтра я отвезу тебя в офис, Сергей введет в курс дела и еще… — вдруг замялся он. — Нужно что-то решать с Витом. Держать его у Серого вечно мы не можем.

— Отвези меня к нему… пожалуйста.

— Завтра. — ответил Стас.

Домой мы вернулись только вечером. Друг весь день отвлекал меня разговорами. Мы гуляли с Генри в каком-то парке. Я благодарен Стасу. За этот день во мне как будто что-то проснулось. Я вспомнил, что мне есть ради кого жить, ради кого бороться. И Дашка… Как только сделают операцию, я поеду вымаливать прощение. Надеюсь, эта упрямая девчонка сможет меня простить.

Глава 25. Арс

— Подъем! — от громкого вопля я подскочил с кровати, сердце зашлось, отдавая легкой болью в груди.

— Придурок. — огрызнулся на друга. Стас только рассмеялся.

— Вставай. Приводи себя в порядок, завтракаем и едем. Сначала к тебе в офис, оттуда вместе с Серым к нему. — я тут же проснулся.

Стас помог побриться и привести себя в порядок. Пока одевался, воюя с пуговицами на рубашке, друг ушел гулять с Генри. Вернулся, поржал, помог привести меня в подобающий для большого начальника вид. И мы двинулись налаживать мою чертову жизнь точнее то, что от нее осталось.

Родной офис я узнал по запаху. Мои сигареты, мой парфюм. Все это намертво въелось в обшивку мебели и покрытие стен. Поздоровался с Сергеем и меня усадили в кресло. В мое. Его я тоже сразу узнал, стоило лишь коснуться дорогой прохладной кожи. Прошелся пальцами по столу, безошибочно находя знакомые предметы. Парни молчат и наблюдают, как я адаптируюсь, буквально прощупывая пространство. Правду говорят, когда человек лишается одного из органов чувств, обостряются другие. Никогда раньше не придавал значения тому, какая на ощупь ручка Parker или деревянный стол. Как пахнет бумага или свежесваренный кофе. Всю жизнь бегом, не оглядываясь по сторонам. И вот сейчас я, наконец, остановился. Впервые за долгие годы. Только потеряв все самое дорогое, я понял всю ценность настоящей дружбы, любви, верности. Раньше просто было некогда.

Мы долго разговаривали. Сергей вводил в курс дела. Сказал, что я вполне могу рулить сам, но с его помощью ввиду отсутствия зрения. Отдавать распоряжения, принимать решения, заключать договора. У нас, оказывается, сильно прибавилось работы, пока я отсутствовал. Я думал, что народ разбежится, но нет. Арсений Игоревич пострадал, лично защищая клиента! Это произвело фурор. Даже в газетах писали и что-то показывали по телевизору. Я все пропустил, но это и не важно. Важно, что дело, которое создал отец — живет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы смеялись, курили и пили кофе. Впервые за эти несколько недель я снова чувствую себя живым. Внутри меня стала зарождаться надежда, что все получится. Операция, Тим… И Дашка… Я все же признался самому себе, что эта девчонка давно перестала быть для меня просто дочерью коллеги. Я свято был уверен, что люблю жену, но убедился, что это чувство не было таким сильным. Семья давно стала фикцией. Иллюзией счастья, которая рассыпалась в пыль при первой же преграде.