Мечи и темная магия - Стивен Эриксон

— Зачем ты создал проклятое копье? — однажды ночью спросил хозяин таверны Морлока, еще не напившегося и способного мыслить разумно.

— На то у меня были причины, — рассудительно отвечал Морлок.

Немного погодя Лин, владелец «Разбитого кулака», человек, которому Морлок доверил изобретение перегонного устройства, присел рядом. Став богатым, ему больше не требовалось самому стоять за стойкой, что из-за его малого роста было сопряжено с определенными трудностями при обзоре заведения. В те времена, когда он еще не мог позволить себе нанимать помощников, за стойкой у него располагалась целая россыпь ящиков. Было забавно наблюдать, как он проворно перепрыгивает с одного на другой. Если же ему требовалось водрузиться над стойкой для разборки с буйным посетителем, он прикладывал последнего так, что тот никогда больше не доставлял хозяину таверны хлопот. Морлоку нравился этот человек, хотя Лин и считал его бесшабашным пьяницей.

— Морлок, — обратился к нему Лин.

— Лин.

— Как думаешь, Морлок, ты можешь что-нибудь сделать с Виклорном и Андхракаром?

— Лин, — вполне здраво, как можно тише произнес Морлок, — а как ты думаешь, что я могу сделать с Виклорном и Андхракаром?

Лин поднялся и вышел. Лица присутствующих обратились к Морлоку, и, кроме привычного осуждения, на них читалось неприкрытое презрение. Морлок, не будучи от природы ранимым, почувствовал себя настолько неуютно, что предпочел покинуть таверну, пока еще был в состоянии это сделать самостоятельно, — событие для него необычное.

Он вернулся в привычный час на следующий день, но «Разбитый кулак» оказался запертым. Забитые наглухо двери и окна не оставляли сомнения: таверна откроется не скоро. Проходившая мимо женщина поведала ему, что Лин собрался еще ночью.

— Говорят, он отправился на север, в Саркунден, — разъяснила она. — Сама я подамся на юг. Сказывают, Виклорн там уже побывал, выходит, вряд ли повернет обратно?

Морлока не волновали опасения других, но он пришел к важному умозаключению.

— Лин отправился в Саркунден, за тысячу миль отсюда? — вскричал он. — Умом тронулся? А мне что пить?

Последовавшему совету Морлок не внял: к числу опьяняющих предложенный напиток не относился, пришлось возвращаться.

В течение дня или около того Морлок метался как в бреду, что бывало при длительных запоях. Наконец заснул, и ему привиделся пророческий сон. (Дар предвидения, наряду с другими его талантами, оставался невостребованным.)

В сновидении Морлок увидел себя сражающимся с Виклорном и Андхракаром. Виклорн предстал высоченным разбойником с красными, как у горностая, глазами. На нем была выцветшая одежда из недубленой кожи с золотыми вставками, золотой обруч не давал длинным нечесаным светлым волосам спадать на лицо. Соперники не обменивались возгласами, безмолвие сражения прерывал лишь звук ударов смертоносного и несокрушимого наконечника Андхракара с мечом Морлока. Андхракар, хотя недавно и напившийся свежей крови, все равно испытывал страстное желание утолить чудовищный голод, вскоре запел, сперва тихо, затем все громче и громче. Виклорн возбужденно рассмеялся, довольный этим, тут Морлок проснулся, разразившись проклятиями.

Дурной сон, подумал он, усаживаясь на топчане. Пройди хоть тысяча лет, ему хватит ума не ввязываться в драку с владельцем Андхракара. Но, не будучи большим храбрецом (словосочетание, которому Морлок отдавал предпочтение в моменты трезвости, вместо откровенного труса), глупцом он точно не был. Ему придется сразиться с Виклорном — так показало видение. Значит, следовало действовать без промедления и в сражении навязать противнику свои правила.

Он прибегнул к помощи знакомого ворона, обосновавшегося по соседству, который должен был высмотреть для него Виклорна. Этот и последующий дни он провел в тренировках, стараясь вернуть стремительность и восстановить дыхание, присущие ему прежде. Воротившийся ворон дал знать: Виклорн в Дхалионе, в сутках пути на северо-запад. Он отблагодарил птицу зерном. Затем забросил заплечный мешок за спину, взял меч и размашистым шагом отправился по длинной неровной Старой Имперской дороге. Если Виклорн двинется от Малого моря на восток, был шанс перехватить его.

Дорога была никудышной. Онтильская империя давным-давно забыла, что такое торговля, и природа возвращала в первозданное состояние рукотворное полотно. Часто Морлоку приходилось пробиваться по обочине, представлявшей собой обломки камней, разрушаемых разрастающимися корнями деревьев. Впрочем, в пути он чувствовал себя превосходно. Угнетало только смутное ощущение неотвратимости происходящего, словно он двигается к предопределенному свыше месту встречи с Виклорном. Впоследствии так оно и вышло.

Все произошло следующим образом. Морлок взобрался на вершину холма и, глянув вниз, заметил перевернутую повозку. Этого следовало ожидать. Дорога стала совершенно непригодной для езды. Морлок в человеке, стоявшем рядом с повозкой, с удивлением узнал Лина. Тот отправился в путь по крайней мере за три дня до Морлока, но пожитки, должно быть, задержали его. Морлок увидел, как несколько спутников Лина стремглав бросились от повозки. Возможно, они побежали за помощью, но это было маловероятно в столь пустынных местах. И тут Морлок сосредоточился на человеке, который приближался к Лину. Он был знаком Морлоку, хотя тот никогда его наяву не видел. То был огромный светловолосый мужчина из сновидения, владелец Андхракара, Виклорн-убийца.

— Лин! — закричал Морлок, спуск с холма не занял бы много времени, но ноги словно налились свинцом. — Беги, глупец! Бросай свое барахло! Будет тебе новый перегонный куб! Будет золото! Беги быстрее ветра!

Но Лин не побежал. Он развернулся и оказался лицом к лицу с Виклорном — бесчувственным убийцей с одеревеневшей рукой, против которого он выглядел подобно малому горному валуну на фоне великолепного золотистого лика восходящей луны. Казалось, он не понял Морлока, а тот, приблизившись, различил то, что уже слышал Лин: мелодичный звук, издаваемый Поющим копьем, становящийся все ниже и громче, приближающий предопределенный миг расставания с жизнью.

Морлок осознал: Лин остался намеренно, остался принять бой с Виклорном, не сомневаясь, что умрет, но дав возможность остальным сохранить жизни. Лин нацелил удар своей самодельной палицы на Виклорна. Убийца с легкостью увернулся. Андхракар дважды вонзился в Лина, тот упал, сраженный наповал. Разбойник пронзительно рассмеялся, смех выдавал его безразличие к происходящему и свидетельствовал о помутнении рассудка. Так погиб Лин. Рассудительный и храбрый, хоть это его и не спасло.