Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь? (СИ) - Вилкс Энни

— Мастер Вартан, — обратила к нему Кьяра. — А что, за дворцовые стены и правда выходить нельзя?

— Пока идет война, Кьяра, мастер Олтар считает правильным перестраховаться. Внешний периметр, который упомянул этот во все сующий свой нос непоседа, скорее служит защитой от случайных путников, чем от подготовленных магов. Пока пар-оольцы не перемещаются порталами, все довольно спокойно, разведка доносит, что в Синих землях их почти нет. И все же мастер Олтар ожидает нападений на дворец. Так что тренируемся под самыми стенами. И если зазвенит защита — мигом внутрь, поняла?

— Поняла, — с сожалением протянула Кьяра, надеявшаяся на лиги свободного галопа. — Но я так поняла, пар-оольцам нужны только шепчущие?

— Насколько мы знаем, — отозвался Вартан, пуская своего жеребца рядом с Кьярой. — Пар-оол вообще ведет себя странно, не атакует столицы земель и города, не пытался захватить императора. Их способ ведения войны настолько необычен, что ожидать можно чего угодно.

— Ой, — выдохнула испугавшаяся Лиамея, почему-то обернувшаяся назад, словно жалела, что лошади уже вышли за ворота.

— Не брать столицы и не убивать правителей и правда как-то нелогично, — согласилась Кьяра.

— Это другая война, — заметил Вартан. — Говорят, они сначала ищут шепчущих и как-то порабощают их волю, чтобы сделать своими марионетками, а потом из них же собирают армии. А простаки их не интересуют. Пар-оольцы даже мимо отрядов проходят, не нападая, если их не атакуют первыми. Не тратят силы.

«Простаки» он произносил безо всякой уязвленности. Это тоже нравилось Кьяре: во дворце появлялось и постоянно пребывало много шепчущих, и те, кто не обладал талантом, обычно завидовали им.

Армия марионеток. Звучало, конечно, жутко.

— А как можно подчинить шепчущего? Они же сильные.

— Всегда найдется сильнее, — заметил Вартан. — Пар-оольцы используют то ли артефакты, то ли заговоры. Поэтому мастер Олтар запретил шепчущим из дворца путешествовать и возвращаться во дворец, пока идет война.

— Боится, что их подчинят, и они нападут на императора, — догадалась Кьяра. — Подождите! Мы с великим лекарем ехали во дворец из Стратацита одни!

— Великому лекарю Лоани приказать нельзя, — хмыкнул Вартан. — В опасности все остальные шепчущие, особенно слабые.

— Кьяра? — тихо спросила Лиамея. Девушка порадовалась ее понятливости: она, конечно, не говорила Вартану о своих способностях.

— Значит, мы в безопасности, — бодро ответила Кьяра Вартану.

— Никто не в безопасности, — флегматично отозвался тот. — И тем более дворец, в котором сосредоточена власть над континентом.

Ну тут, он, конечно, хватил лишку. По мнению Кьяры, реальная власть была сосредоточена в руках правителей каждой из девяти земель, а император являлся скорее формальной фигурой. Императорская армия была большой, но меньше армии черного герцога, например. И меньше армии ее неудавшегося жениха.

Кьяра посмотрела на Вартана, расслабленно покачивавшегося в седле, и решила, что момент подходящий:

— А почему именно здесь? Разве герцоги не решают все вопросы?

— Никто не имеет права ослушаться императора, — веско ответил Вартан. — И герцоги тоже. На этом зиждется благополучие континента. А ты слишком категорична для столь юной особы. Тебе стоит научиться формулировать вопросы с большим почтением к абсолютной власти.

Кьяра только плечами пожала. Значит, придется уточнить этот момент у лекаря Тинека, он был разговорчивее и куда снисходительнее относился к ее вопросам.

***

У Лиамеи неплохо выходило. Как Кьяра и надеялась, женщина быстро ухватила суть: она держалась прямо и даже расслабленно и хоть хваталась за седло, когда лошадь проскальзывала копытами по оледеневшей траве, ухитрялась не зажимать при этом повод.

Лиамея послушно выполняла детские упражнения на равновесие, поднимая ноги над шеей лошади и вертясь на седле, забыв о том, что выглядит не как леди. Она давно закуталась в плащ, сняла украшения и теперь смотрелась более уместно. Уставшие ее глаза светились интересом, и Кьяра улыбалась, глядя на весьма успешные старания подруги. Еще девушка иногда ловила быстрый взгляд Вартана, завороженно следящего за даже в тренировке не терявшей своего изящества Лиамеей, и усмехалась себе под нос: вот, значит, как — а подруга и не замечает.

Наконец, довольная и раскрасневшаяся от холодного ветра Лиамея послушно соскользнула с седла, чтобы передохнуть, и Кьяра получила долгожданную свободу и для себя. Вскочив в седло, она откинула назад распущенные ради тепла волосы и пустила коня галопом прямо к тренировочным столбам с узкими кольцами, в которые стражники пытались попасть копьями, не сбавляя хода. Диаметр колец был совсем небольшим, располагались они на разной высоте и под разным углом, а Вартан все время менял их положение. Пытаясь ударить точно в цель, парни свешивались с седел и все равно промахивались, особенно если кольцо было обращено к земле и находилось низко. Эфи так и вовсе упал, пытаясь поразить цель на уровне копыт, и сейчас хмуро сидел на земле, отряхиваясь.

— Решил отдохнуть? — хохоча, воскликнула Кьяра, подхватывая воткнутое в землю копье, отозвавшееся в руке приятной тяжестью. — Смотри внимательно! Я покажу, как нужно!

И свесилась с седла почти до земли. Наконечник скользнул по траве, воткнулся в кочку перед кольцом. Отдачей его вырвало у Кьяры из рук, а сама она чуть не слетела прямо под копыта, лишь чудом успев ухватиться даже не за стремя — за тут же поползшую попону. Эфи расхохотался, поднимаясь.

— Кьяра, начни с уровня груди! — крикнул пристыженной девушке Вартан. — Переоценила себя!

— Ну нет! — упрямо заявила Кьяра, уже вернувшаяся в седло. Ветер бил ее по лицу, с которого не сходила счастливая, свободная улыбка. — Хоть с колен, что ли…

И подхватила еще одно оставленное кем-то копье, вскинула его на плечо, сосредотачиваясь, не глядя на ехидно скалящегося Эфи. Один из стражников поразил нужное ей кольцо ближайшей стойки, и древко теперь покачивалось в тонкой металлической петле, так что Кьяра развернулась и направилась к следующей, к которой с другой стороны несся Илей, бывалый воин и очень хороший наездник.

— Я первая! — крикнула ему Кьяра: тут всегда так общались, по-доброму чуть подначивая соперника, это разжигало кровь и веселило стоящих друг за друга горой парней.

Илей удобнее перехватил древко и ударил своего коня сильнее, отчего тот рванулся вперед.

— Посмотрим, малявка! — засмеялся он.

Илей оказался у стойки быстрее, но ударил выше, а Кьяра, снова наклонившаяся к земле, пустила копье слишком низко и под неправильным углом. В этот раз ей удалось удержать оружие.

— Кьяра, уровень груди! — напомнил Вартан грозно. — А то отправлю отсюда!

Угрозу Кьяра восприняла серьезно. Вздохнув, она ударила копьем в соседнюю стойку, опередив Джесга, копье прошло точно в центр блестящего круга… и воткнулось в человека.

Воздух наполнился криками и звоном. Кьяра, выпустившая из рук свое оружие, с такой силой сжала повод, что конь почти встал на дыбы, пропахав траву копытами. Девушка оглянулась: за ней, держась за разбитое копьем плечо, лежал темнокожий и темноволосый пар-оолец. Его горячая кровь, опалившая траву, парила на морозе, и почему-то Кьяре несколько мгновений не удавалось отвести взгляд от этого облака. Мужчина пытался выдернуть копье, не издавая ни звука, лишь бешено вращал вытаращенными от боли глазами. У его ног зиял открытый портал — самый настоящий, будто это возможно! — и оттуда быстро появлялись люди. Эти пар-оольцами не были, обычные радчане, только на шее каждого сверкало что-то вроде плотного ожерелья с большим камнем по центру.

— Врассыпную! — услышала она голос Вартана. — Десять! Сражаться после!

«С кем сражаться? Что такое десять?» — хотела было уточнить Кьяра, но к своему ужасу увидела, как те, кого она считала своими земляками, бросают мерцающие воздушные сети на пытающихся избежать соприкосновения с ними охранников, без вопросов направивших лошадей прочь от пар-оольцев.