Проделки близнецов - Барбара Босуэлл

До чего же это унизительно. Да еще когда речь идет о мужчине, который открыто ее не выносит. Но Кейла смело посмотрела правде в лицо. Как она часто говорила своим клиентам: слабости – следует выявить и признать, прежде чем их можно будет сгладить или (что предпочтительнее) искоренить. По злой иронии судьбы, ее слабостью оказался Мэт Минтир. Ну что ж, она это выявила, она это признала. Сейчас она вычеркнет его из своего сознания и из своей жизни.

Март месяц начался с неистовой снежной бури, вдохновляющей метеорологов повсюду пользоваться избитой фразой «ворвался как лев». По устоявшейся традиции, они предсказывали, что месяц «уйдет тихо, как овечка», с теплой и приятной погодой. Но это обещание было слабым утешением для жителей, переживающих буран, который навалил снежные сугробы в три фута высотой вдоль большей части Восточного побережья. Вашингтон, округ Колумбия, не был обойден.

Вооружившись лопатой и еще несколькими необходимыми инструментами, Кейла, изнемогая от усталости, трудилась, откапывая свою машину на стоянке… и во время работы упала в глубокий обморок. Когда она очнулась спустя несколько минут, все еще испытывая головокружение и слабость, то обнаружила, что сидит в снегу, куда упала, потеряв сознание, а рядом с ней валяется скребок для льда.

Она подтянула колени к подбородку и положила на них голову. Нет причины волноваться, успокаивала она себя. Она усердно поработала, убирая снег почти двадцать минут на голодный желудок. Она торопилась разделаться с этой работой и утром не стала тратить время на еду.

И все же ей на ум внезапно пришла мысль, что возможна и другая причина ее обморока. Опасный вирус, поражающий в течение двадцати четырех часов, который свирепствовал в городе. Ее помощница Джолин подхватила его тремя днями раньше и, выйдя на работу, напугала ее рассказами о головокружении и тошноте. Повеселев, Кейла решила, что она могла заразиться от Джолин, поскольку у нее определенно кружилась голова, и хотя ее и не стошнило, но несколько мутило.

Конечно, одно из двух: перенапряжение или вирус. Только поэтому она впервые в жизни потеряла сознание. Именно так! И это никак не связано с тем, что у нее на неделю задерживаются месячные – впервые в жизни. Ее охватила безудержная паника. Не может быть, чтобы она забеременела!

Перед ее мысленным взором возник образ, ясный и отчетливый: Кейла увидела себя сидящей в своей квартире после той ночи, когда они с Мэтом Минтиром предавались любви с неистовым безумством, не думая о последствиях. Она забудет об этой ночи, как будто ее и не было, дала она тогда себе клятву.

И что же? Она не забыла. С тех пор она думает о Мэте каждый день, хотя он и не пытался связаться с ней со времени своего поспешного бегства из квартиры Кристины однажды вечером несколько недель тому назад. Но если ее разум не хочет забыть, то, возможно, этого не желает Всевышний? Возможно, Господь Бог решил – замыслил! – оставить ей постоянное напоминание о той ночи? Маленький агукающий и барахтающийся комочек, появления которого можно ждать через девять месяцев после той страстной ночи.

Кейла громко застонала. Ребенок! Что же ей делать, если она беременна? Она поклялась никогда больше не разговаривать с Мэтом Минтиром. А он, безусловно, способствовал тому, чтобы она сдержала клятву.

За последний месяц она несколько раз побывала в Харрисберге и не делала секрета из своего пребывания в городе. Они с Кристиной дважды видели Люка Минтира и обменивались небрежными приветствиями, но со стороны Мэта не было попыток встретиться или навестить ее. Все правильно, он же не хочет иметь с ней ничего общего; он даже предпринял специальный визит на квартиру Кристины, чтобы сообщить это Кейле, – тот самый визит, который завершился страстными объятиями и поцелуями на полу!

Кейла быстро отогнала прочь мысли об этой сцене. В течение дня ей удавалось не думать о Мзте. А вот ночью, когда ее система обороны ослабевала, его образ незаметно подкрадывался, заставляя ее метаться в постели и наполняя страстным стремлением к чему-то, к кому-то…

Она пыталась оградить себя от этих ночных острых приступов тоски и одиночества; если бы только ей это удавалось – длинными холодными ночами.

К третьей неделе марта Кейла заметила и другие признаки, которые нельзя было оправдать физическими упражнениями натощак или вирусом с подходящими симптомами. С замирающим сердцем она незаметно сунула в корзину комплект тестов для определения беременности, прикрыв сверху какими-то необязательными покупками. Вернувшись из магазина домой, она убедилась, что у нее не хватает духа даже вскрыть роковую коробку.

С грустью вспомнила Кейла, что, когда они с Кристиной росли, все отмечали ее независимость. Она и впрямь была более храброй и сильной, чем сестра. Но вот теперь независимая, храбрая и сильная Кейла растерялась. Она чувствовала, что ей необходим кто-то, кому бы она могла доверять и на кого могла бы положиться, опереться.

Телефонный звонок к Кристине воскресным непогожим утром с мрачным небом, затянутым облаками, свел близнецов вместе в тот же день. Присутствие Кристины ободрило Кейлу, и она рискнула воспользоваться тестом.

– О, Кейла! – Кристина изумленно смотрела на результаты, ее глаза выражали волнение и озабоченность. Она перечитала инструкцию, вновь посмотрела на результаты и вновь несколько раз воскликнула «О, Кейла!». Так или иначе, ее неподдельная тревога помогла Кейле. Она уже почувствовала себя менее одинокой, более сильной и храброй. Более самой собой. – Ты его оставишь? – тихо спросила Кристина, беря Кейлу за руку.

– Да. – Кейла постаралась сдержать слезы, которыми мгновенно наполнились ее глаза. – Даже несмотря на то, что какая-то часть моего существа напугана до смерти, другая моя часть, большая, радуется и хочет иметь ребенка. Моего собственного ребенка! Это будет внук или внучка наших мамы и папы, их частичка, продолжающая жить и после их ухода.

– Ты всегда любила детей, – задумчиво сказала Кристина. – Я вспоминаю, как подростком ты устраивалась присматривать за детьми. Я считала эту работу ужасной пыткой, а ты никогда не упускала случая заняться этим.

– Я знаю, что смогу быть хорошей матерью, Кристина. Я знаю, что смогу позаботиться об умственном, духовном и физическом развитии ребенка… Что меня беспокоит, так это финансовая сторона. Доходы моего агентства с трудом покрывают зарплату Джолин и мою, плюс накладные расходы. Ничего не остается даже на рекламу, которая бы содействовала привлечению новых клиентов, так что я не питаю особых надежд относительно расширения моего бизнеса в ближайшем будущем.