Бегущий по лезвию бритвы (Мечтают ли андроиды об электроовцах?) - Филип Дик

– Да, срочно – ответил Рик и, достав части тестера Войт-Кампфа, начал собирать устройство.

– Тест на интеллект?

– Нет, на эмпатию.

– В таком случае мне лучше надеть очки. – Она потянулась, чтобы открыть ящик стола.

– Если вы без очков изучаете партитуру, то они не понадобятся вам и для теста. Я покажу несколько картинок и задам ряд вопросов. – Он встал, подошел к девушке, прикрепил к ее сильно напудренной щеке адгезивную пластинку с датчиками.

– И еще свет, – сказал он, устанавливая тонкий луч под соответствующим углом. – Ну вот и все.

– Вы предполагаете, что я андроид? Вы проверяете меня? – спросила она почти шепотом. – Я не андроид! Я никогда не была на Марсе! Я ни разу в жизни даже не видела андроидов! – Ее длинные накладные ресницы непроизвольно задрожали; он отметил, что она пытается взять себя в руки, стараясь казаться спокойной. – Вы получили информацию, что в труппе скрывается андроид? Я была бы рада помочь вам… Ведь будучи андроидом, я разве предложила бы свою помощь?

– Андроид, – спокойно объяснил Рик, – не заботится о судьбе другого андроида и андроидов в целом. Это одна из характерных черт, по которой мы их определяем.

– В таком случае, – сказала мисс Люфт, – вы – андроид.

Ее вывод ошарашил Рика, и он уставился на девушку.

– Вы андроид, – продолжала она, – потому что ваша работа заключается в том, чтобы убивать других андроидов, не так ли? Вы, как же их называют?.. – Девушка напряженно задумалась.

– Я – охотник за премиальными, – подсказал Рик. – Но я не андроид.

– Этот тест, которым вы хотите меня проверить, – теперь она говорила спокойно; уверенность и рассудительность вернулись к ней. – Вы сами проходили его?

– Да, – кивнул Рик. – Давным-давно, когда впервые появился в Управлении, устраиваясь на работу.

– Возможно, это ложная память. Разве вам не встречались андроиды с ложной памятью?

– Мое начальство уведомлено о данном тесте. Меня уполномочили провести его, – строго и официально ответил Рик.

– Возможно, что когда-то существовал человек, внешне похожий на вас, но вы убили его и заняли его место. О чем ваше начальство даже не догадывается. – Она улыбнулась так, будто призывала согласиться со своим невероятным предположением.

– Давайте не будем спорить, а начнем тест. – Он достал листки с вопросами.

– Я пройду тест, – упрямо произнесла Люба Люфт, – только после вас.

Он еще раз внимательно на нее посмотрел: девушка явно пыталась сбить его с толку.

– Неужели моя просьба несправедлива? – продолжала девушка. – После теста я поверю вам. А так… я не знаю-вы кажетесь необычным, странным и жестоким. – Она передернула плечами, как от холода, но тут же улыбнулась. Многообещающе.

– Вы не сможете провести тест Войт-Кампфа. Он требует значительного опыта. А теперь, пожалуйста, внимательно слушайте. Вопросы связаны с обычными жизненными ситуациями, в которых каждый из нас может оказаться; мне надо получить от вас совершенно точный ответ – как вы поступите в той или иной ситуации. И самое главное – отвечайте как можно быстрее. Учтите, время ответной реакции фиксируется. – Рик задал ей первый вопрос: – Вы сидите, спокойно смотрите ТВ и вдруг замечаете, что по вашему запястью ползет оса. – Рик сверился с часами, считая секунды, потом с близнецами индикаторами.

– Что такое оса? – спросила Люба Люфт.

– Насекомое, которое летает и жалит.

– О, как странно! – Ее потрясающие глаза расширились, как у удивленного ребенка, который неожиданно для себя столкнулся с великой тайной мироздания. – Неужели они до сих пор существуют? Я никогда не видела осы.

– Они все давно вымерли из-за пыли. Вы действительно не знаете, что такое оса? Я думаю, вы должны были застать те времена, когда осы…

– Вы не могли бы перевести на немецкий? – попросила Люба Люфт.

Он попытался вспомнить, как будет по-немецки «оса», но безуспешно.

– Вы отлично знаете английский, – рассердился Рик.

– Я говорю без акцента – уточнила девушка – потому что учила партии, когда исполняла произведения Перселла, Уолтона и Воан-Уильямса. Но мой словарный запас невелик. – Она робко посмотрела на Рика.

– Wespe, – сказал он, вспомнив немецкое слово.

– О да, eine Wespe![7] – девушка рассмеялась. – Так что вы меня спрашивали? Я уже позабыла…

– Давайте перейдем к другому вопросу, – предложил Рик: после минутного препирательства невозможно проверить, адекватна ли реакция. – Вы смотрите старое кино по ТВ, снятое до войны. Показывают сцену: банкет, – он решил пропустить первую часть вопроса, – основное блюдо за обедом – вареная собака, фаршированная рисом.

– Никому не придет в голову убивать и есть собаку, – возразила Люба Люфт. – Живая собака, должно быть, стоит целое состояние. Ага, я догадалась, это была поддельная собака – эрзац. Я права? Но ведь они сделаны из проводов и электромоторов: разве провода и железо уже едят?

– Кино снято до войны, – раздраженно уточнил Рик.

– Но я родилась после войны.

– Поэтому не могли не видеть старые фильмы по ТВ.

– Наверное, фильм снимали на Филиппинах?

– Почему вы так думаете?

– Потому что именно на Филиппинах, – пояснила Люба Люфт, – было принято варить собак и фаршировать их рисом. Я вспомнила, что читала книгу…

– Нужен ваш ответ, – перебил Рик. – Я хочу получить от вас социальную, эмоциональную и моральную реакции.

– На тот фильм? – переспросила она, уточняя. – Я бы не стала его смотреть, а переключила бы телевизор на Бастера Френдли.

– Почему вы переключите ТВ на другую программу?

– Кому придет в голову, – возбужденно произнесла Люба Люфт, – смотреть старый фильм, снятый на Филиппинах? Разве на Филиппинах происходило что-нибудь интересное, кроме Батанского марша смерти? Разве у вас возникнет желание его смотреть? – Она возмущенно посмотрела на Рика. Стрелки индикаторов дергались, как им заблагорассудится, во все стороны.

После некоторой паузы он осторожно перешел к следующему вопросу:

– Вы сняли в аренду небольшой домик в горах.

– Да – кивнула она. – Продолжайте. Я готова вас выслушать.

– На территории сохранившейся зеленой зоны…

– О, будьте любезны. – Она коснулась указательным пальцем мочки уха, как бы извиняясь за непонятливость. – Я никогда не слышала этот термин, который вы произнесли.

– Территория, где все еще растут деревья и кусты. Домик сколочен из шершавых еловых стволов, а внутри из камней выложен камин. По стенам кто-то развесил старые карты, гравюры Курье и Айвса, а над камином прикреплена голова оленя-самца с огромными рогами. Ваши друзья восхищаются декором домика и…