Невозвращенец. Дилогия - Ринат Назипов

И протянула мне небольшую пластинку. К этому времени мы уже пришли к моим апартаментам. Ну что сказать, «скромненько и со вкусом». Каюта представляет собой прямоугольное помещение, общей площадью метров пятнадцать, этакий вытянутый пенал. Дальняя от входа часть, была отгорожена, там насколько я понял санузел, даже душ есть и умывальник, почти ничем не отличающийся от земных аналогов. В каюте стояла достаточно просторная кровать, небольшой столик, пара кресел и какой–то странный агрегат, дикая смесь холодильника и кухонной плиты, совмещенной с камерой пневмопочты, в общем, монстр еще тот, зачем и для чего это нужно, я даже и не представляю. На стене разглядел тонкую полоску галопанели, а на противоположной какую–то объемную картину, изображавшую то ли окно, то ли вид на какой–то мегаполис, утопающий в зелени садов. Мила показала мне как пользоваться сантехникой, встроенный шкаф, в котором лежали несколько комплектов постельного белья и еще какая–то одежда, в небольшом ящичке находятся несколько пар стелек. Показала как включать и выключать местный аналог телевизора и распрощавшись убежала, сообщив, что завтра с утра ждет меня в медсекцию, будет обследовать и лечить мою бренную тушку. После чего чмокнула в щеку, посоветовала отдыхать и пока никуда не ходить, так как система противоабордажной обороны включена, а я пока еще в ней не прописан, могут быть неприятности, упорхнула куда–то по своим делам. Немного подумав, я решил последовать совету квалифицированного медика и разложив свои немногочисленные пожитки по полкам в шкафу, прилег на кровать и сам не заметил как уснул.

Разбудила меня Мила. Мешки под глазами, руки трясутся и вообще, вся она какая–то дерганная.

Олег, просыпайся. Ты почему не в комбинезоне? Немедленно одевай и никогда не снимай его, если находишься в космосе!

Мила, что случилось?

Не знаю, но Селана и Аль уверены, что нас взломали, я имею в виду корабль. Половина систем уже не работает, наши нейросети перегружены какими–то странными сообщениями и вычислениями. Мы практически ничего не можем сделать. Селана считает, что нам загрузили какой–то вирус и скорее всего это сделали на той станции, где она выгружалась. Аль сейчас пытается отследить есть ли с борта корабля какой–нибудь сигнал. Если он найдет что–то похожее, то значит это пираты. В таком случае мы решили, что будем сажать корабль на планету, в рабство мы не пойдем. Извини, но похоже, что в Содружество ты не попадешь. И не стой, давай одевайся. И не забудь собрать свои вещи, если нам очень сильно повезет, то мы выживем, и тогда они тебе пригодятся.

Кое–как натянув на себя поданный Милой комбинезон я был приятно удивлен, когда он вдруг сам, без чьей–либо помощи начал подгоняться по фигуре. Мила вытащила из ящика, так насмешившие меня, стельки и сказала встать на них. Что я и сделал. Через пару мгновений мои ноги начал обволакивать какой–то очень мягкий и приятный материал, а стельки превратились в симпатичные полусапожки, сросшиеся с комбезом. При этом ощущение было, как будто я обул старые, разношенные кроссовки, настолько удобно и привычно мне было.

Олег, у нас нет для тебя скафандра, поэтому пришлось понадеяться на комбинезон, в случае аварии он полностью загерметизируется и обеспечит тебе выживание в открытом космосе до двух часов. надеюсь это не понадобится. У тебя там были какие–то защитные средства, я бы посоветовала тебе их надеть, так на всякий случай, посадка будет очень жесткой, а так лишний шанс уцелеть.

Быстро проверив как работает комбинезон, Мила вымученно мне улыбнулась и вышла из моей каюты. Похоже космонавт из меня не получится. Я решил последовать совету девушки и напялить на себя доспехи, снятые с мумии в подземном комплексе, тем более, что как я помню, были они достаточно крепкие. Вытащив из шкафа рюкзак, я принялся его опустошать, как вдруг обратил внимание, что один из его карманов слегка светится. Сквозь брезент, как будто светилась маленькая лампочка. На Свет Божий я достал одно из тех непонятных и неизвестных устройств, что машинально понабрал в комплексе во время осмотра. Это был шарообразный предмет, размером с мячик для тенниса, без каких–либо выступов, кнопок, или отверстий, просто матово–черный шар, весом под три кило. Зачем и почему я тогда сунул его в рюкзак я теперь уже и не помню, но то, что на этом шаре, вдруг, образовался четко выделенный сегмент, и именно он сейчас и светиться меня очень заинтересовала. Машинально я нажал на образовавшуюся клавишу. Как в детской игрушке долька шара отскочила и теперь шар напоминал черный апельсин с вырезанной долькой, лежащей рядом. Едва только сегмент шара отделился от него, как свечение его прекратилось. Испугавшись, что это может быть какое–нибудь оружие, а возможно даже и взрывное устройство, я попытался вставить выпавшую деталь на место, не сразу, но мне это удалось. Едва шар восстановил свою целостность, рядом с установленной деталью слабо засветилась еще одна такая же долька, а потом светиться постепенно начал весь шар. Всего оказалось шесть сегментов, каждый из них светился своим цветом. Разбираться с инопланетным прибамбасом времени не было, засунув его обратно в рюкзак я решил проверить, а что вообще творится на корабле.

Когда я ввалился в рубку, ох и поплутал я по этому кирпичу, все уже были в сборе. Ни один пульт не светился, ничего не работало, только аварийное освещение, да и то хватит его очень даже не на долго, через пару часов батареи сядут и все, мы останемся в темноте. Судя по тому, что из воротника комбинезона вылез капюшон и проворно упаковал мою голову в пластиковый шар, можно понять, что атмосферы на корабле уже нет. Подойдя к Алю я вопросительно на него посмотрел. Он в ответ протянул ко мне руку и что–то нажал, или сделал у меня на груди. В нутрии шара раздался его обреченный голос.

Извини, Олег, но похоже, что ты погибнешь первым. Наши скафандры проработают около суток.

А где дети?

Дети в медкапсулах, так у них будет шанс, хотя и мизерный. Реактор отключился, правда штатно, ИскИн тоже, батарей капсул хватит на пять дней, так что все всё знают. Однажды у меня мелькнула мысль что мы справимся, действие этого неизвестного вируса вдруг прекратилось, системы начали включаться одна за другой, но потом все опять вернулось, да еще и в лавинообразном виде. Еще десять минут назад у нас был шанс сбросить корабль на планету, а теперь даже застрелиться не получится, ни один из стволов не работает. Остается только твой мечь, карабин не поможет, он не сможет пробить скафандр, а корчиться в судорогах от отсутствия воздуха и давления в отсеках очень не хочется. только не говори девочкам, не надо. Это я во всем виноват, это я настоял на этом фрахте, решил подстраховаться, критин. Вот видишь, зря ты с нами связался, тут даже твоя сумасшедшая удача не поможет.

Он еще что–то там говорил, но я его уже не слушал. Я пытался понять что меня так его зацепило в его словах. И внезапно понял. У меня в голове сработала цепочка ассоциаций. Подземный комплекс, мумии, оружие на своих штатных местах, мечи, кратковременное восстановление работы систем корабля, последующее лавинообразное отключение, черный шар и мои манипуляции с ним.

Аль, на каком расстоянии работает эта связь?

В пределах корабля.

Если вдруг все системы сейчас включатся, что будет?

Большой ба–бах.

Это можно как–то предотвратить?

Да легко.

У тебя есть пять минут, я хочу кое что попробовать. Как буду готов, я тебе сообщу, если у меня получится запустить системы, ты должен будешь быть готов не допустить других неприятностей. Ты понял?

Олег, ты что задумал?

Потом, все потом.

К себе в каюту я не вошел, я влетел. Да, нет в прямом смысле этого слова, влетел, невесомость знаете–ли. Я там что–то говорил Алю про пять минут? Так вот я его обманул, путь у меня занял почти полчаса. Несколько раз Аль меня вызывал, а когда я наконец психанул и сообщил ему, что никогда в жизни я еще не передвигался в условиях невесомости, он сообщил мне, что для этих целей на потолке есть небольшие скобы, а цепляться и плыть намного проще, чем просто плыть. В каюте меня ожидала очередная проблема, мой рюкзак находился в свободном плавании, а поймать его стало для меня неслабой такой проблемой. Но я все же справился, и даже уже полностью светящийся шар достал, когда меня вдруг осенило.

Аль, ты меня еще слышишь?

Да, но очень плохо, на самой грани.

Запомни, если у нас все получится, то ты никогда, никому не расскажешь, что же произошло на самом деле. Я потом, когда–нибудь тебе все расскажу. Запомни для всех тебе удалось запустить системы и все. Ты понял?

Да, я все понял, Олег. Действуй, я готов.

Одна за одной дольки моего «апельсина» откидывались на незаметных шарнирах, тут же угасая, когда последняя, шестая погасла, у меня в руках оказался небольшой черный цветок с шестью лепестками, а в самом его центре, маленький сенсор. Зажмурившись, я на него слегка и нажал. Палец слегка кольнуло и все, сенсор погас, а в каюте зажегся свет и я рухнул с почти трехметровой высоты на пол.