Ведьма с дефектом - Юлия Лунина

Вошли аккуратно, легко проскользнув в мокрую щелочку, и были неподвижны, давая мне привыкнуть. После того, как я расслабилась, он стал двигать, медленно, вставляя до конца. Вынув пальцы он потянулся ко мне, перед этим перевернув меня на спину и обласкал каждую грудь по очереди, прикусывая твердые соски.

Я погладила его спину, плечи. После пальцами зарылась в мягкие волосы и стонала от удовольствия. Все ныло, возбуждение нарастало, прогнав все остатки сна. — С такой как ты, я хочу так. Хочу видеть именно такой взгляд, полный желания, слышать такой стон и чувствовать, что ты моя. — Сказал он мне в губы и поцеловал.

Поцеловал так, как целуют любимых. Нежно, отдавая всего себя. Я отвечала так же, вложив в этот поцелуй все свои чувства.

Он оборвал поцелуй, заставив меня застонать от разочарования, но оно было не долгим. Мои ноги легли ему на плечи, его язык снова стал выкручивать невероятные узоры. — Ах! Дерэнт! О-о-вот так, да! — Кричу от удовольствия ему, комкая простыни руками.

Меня накрыло волной оргазма сразу же, стоило ему обсосать клитор. Дрожь прошла по телу с такой силой, что забил озноб. Обессилено упала на простыни звездочкой, забыв обо всем на свете, как некромант лег рядом и положил свою руку мне грудь, захватив сосок, весело сказал:

— Ведьмочка, да ты у нас скорострел. Чего разлеглась, а как же я? — Не знаю, как нибудь давай, я все. — Пошутила я, посмотрев в его глаза.

— Ну уж нет. Я еле сдержался, чтобы не вставить. Он там уже разбух и яйца от напряга болят, помогай давай.

— А то что?

— А то твое ко мне привыкание закончится сейчас, вот прям через: один, два..

Он перевернул меня обратно на спину и залез сверху, подстраивая свой пенис у моей попки и пока считал, успел опустить плавки и вставил между ляжками. Я снова застонала, чувствуя его, краем уха ловя звук Фени, который где-то зашипел.

Хотела сказать, что бы не лез, но не успела, как:

— Блядь! Я убью тебя, выбив все твои зубы, мерзкая лягушка! — Орал Дерэнт, вскочив и пытаясь снять со своей упругой жопки ящера, что вцепился так крепко и болтался, пока тот прыгал.

Вид потрясающий, настолько, что я хохотала, вытирая слезы, смотря не эту картину. Голый демон настолько был обескуражен, что даже забыл о своей силе, схватив Феню за хвост и пытаясь его оторвать.

— Феня, отпусти его уже, достаточно. Он не делал мне больно, а наоборот. Вот так, умница, а теперь беги родной. — Говорила я сквозь смех, пока ящер отцепился и дал деру с такой скоростью, что след его простыл, как только лапы коснулись пола.

— Не смешно. — Зло рыкнул мужчина, надев на себя обратно трусы и ушел, не сказав больше ни слова.

Обиделся. Даже как-то жаль его, так старался. Надо бы извиниться будет потом. Но вспомнив опять эту картину, громко засмеялась, услышав очередной громкий хлопок двери, скорее всего входной.

Вскоре, вышла в маленькую гостиную, что была заполнена разным хламом и старой мебелью в горошек, решив перекусить, но дома я была уже одна. Все таки ушел.

Что ж, обожду пока остынет, доедая омел с ветчиной, подумала, как раздался стук в дверь. Не уж то женихи мои пришли? Или демон морду Фени бить пришел?

Не угадала. Демон был, но не тот.

На пороге стоял Норинг Аварм собственной персоной с огромным букетом роз.

— Добрый вечер, Анита. Это Вам, в знак моей благодарности за спасение. Если бы не вы и не ваш спутник, лежать мне там в берлоге с вырванным сердцем. Разрешите войти? — Сказал он мне, вытянув букет вперед. — Да, разумеется. — Приняв подарок, пропустила его внутрь и сказала: — Чай, кофе? Может желаете поужинать?

— Спасибо, от чего покрепче бы выпить не отказался. Я пришел с Вами поговорить. Есть у меня подозрения, что разговор будет долгим и трудным.

Поставила цветы в вазу, определив те на подоконник. Жалко их, пусть подольше поживут, и ответила:

— Кхм, думаю найдется. Ром подойдет?

Под утвердительный кивок достала графин с алкоголем и разлила по бокалам, достав еще закусок из холодного шкафа.

Мы сели друг на против друга за маленьким деревянным столом, не зная с чего начать.

— Откуда вам известна Маргия? — Первым нарушил молчание артефактор.

— Она моя мать. Тот закашлялся, поперхнувшись кусочком сыра и уставился на меня не мигающим взглядом. Несколько тяжелых минут и он спросил:

— Как она? — Мертва. — Мой короткий ответ, но голос дрогнул, выдав мои чувства. Хотя, что скрывать? Это очевидно, что дочь тяжело переносит утрату. Но делиться с незнакомцем не хотелось.

Он ничего не ответил, выпив залпом кружку. Лишь в глазах отразилась печаль и тоска.

— Вы были с ней близки? — Зашла я, ну почти, из далека.

— Двадцать три с половиной года назад. Роман был короткий, но я искренне хотел эту женщину забрать от урода мужа. Она была достойна большего. Чистая, искренняя, умная и такая красивая. Вы чем-то похожи на нее, но больше взяли от моей матери. Волосы, характер. Я сразу узнал ее в Вас и все понял. Сомнения, конечно, были, и то потому что не могу в это поверить. — Вздохнул и добавил, посмотрев на меня: — А глаза, глаза мои.

— Может перейдем на ты? — Предложила, особо не удивившись. Это было очевидно и в глубине души я сразу поняла это, еще до того, когда его увидела.

— Ты знаешь, что Маргия назвала тебя в честь моей родной сестры? Нет? Они очень дружили, много переписывались. Познакомились мы на похоронах Ирии. Она погибла в расцвете лет из-за неудачного эксперимента. На общем горе мы сблизились, только твоя мама не хотела оставлять семью, чем обернулось трагедией и для нее. Как она умерла?

Я слушала, затаив дыхание. Как мама все это скрывала? Как со всем этим жила? Кажется, будто я ее совсем не знала.

— Ее убил Жордэ. Тот, кого я считала своим отцом.

— Сучье отребье! Жалкий толстый пес. Я убью его. — Громко бахнув пустой кружкой, прокричал Норинг, затем налил еще до самых краев и стал пить.

— Пока убить он хочет нас, точнее меня. Ты ведь понимаешь почему? — Осторожно спросила, пока еще не доверяя.

— Что? Зачем? Если только… Нет! Не может этого быть! Жадная свинья всегда хотела лишь одного, жить вечно. Но для этого надо… Нет! Блядь! Анита, прости меня девочка, знал бы раньше я бы забрал тебя, не позволил жить с этим подонком, сделал бы все,