Харизостан - Илья Баксаляр

Франческа показывал Жаку Средиземное море, свозил его на рафтинг. Как классно было прокатиться на надувном плоте по горной стремительной реке вниз. Рафт несется по бурному потоку и наталкивается со всей скорости на огромный валун, который стоит посреди реки, все стараются грести веслами, чтобы обойти камень, усилием всей команды удается преодолеть препятствие. Вдруг мощный поток несет плот прямо вниз. Все в панике закрывают глаза, стоит страшный визг, и рафт ударяется о водную гладь, миллиарды капель несутся людям навстречу, накрывая их с ног до головы. Раздается глухой выдох, опять веселые крики, и люди начинают снова грести вперед, желая опять повторить такой же трюк. Жак был очень счастлив. Он всю жизнь мечтал о таких путешествиях, незабываемых ощущениях, и рядом был друг, который был очень внимателен к нему и старался сделать все, чтобы это путешествие осталось у счастливчика в памяти на всю жизнь. Они опять ехали на машине вдоль моря, восхищаясь неописуемой красотой заката. Последний раз они остановились в небольшом городке на юго-западе Турции. Друзья съехали с шоссе по проселочной дороге и через полчаса были в небольшом пансионате. Франческа выпрыгнул из машины и весело сказал:

– Ну вот мы и приехали!

– Что это? – удивленно поинтересовался француз.

– Это спортивный лагерь, мы проведем с тобой здесь несколько недель, а потом отправимся дальше. Жак не стал больше спрашивать друга, ему было очень хорошо, и этот лагерь для молодого человека, который всю жизнь провел только в своем городе, представлялся интересным продолжением их захватывающего путешествия. Они прошли к зданию, их встретил высокий молодой человек, который записал имена и дал ключ от номера. Утром они вместе с другими молодыми людьми бежали на зарядку, потом завтракали. Жаку все было в новизну. Столько много людей, которые к нему очень тепло относились. После завтрака они тренировались на большой полосе препятствий, затем работа на скалодроме. Обедали они после нагрузки с большим аппетитом. А после отдыха им дали пострелять из автомата. Теперь он представлял себя воином, который несется через все преграды вперед, освобождая весь мир от пришельцев с других миров. Через три дня Франческа с грустным выражением лица подошел к Жаку:

– Мой друг, мне надо срочно ехать в Стамбул, что-то случилось с мамой.

Жак сразу потускнел.

– Но ты не волнуйся, я всего на несколько дней отлучусь и обязательно вернусь к тебе, – с огромной теплотой в голосе продолжил Франческа. – Дождись меня обязательно! – он тепло обнял Жака, сел в машину и уехал. Француз долго махал ему вслед. «Но он же вернется, обязательно вернется».

Жак каждый день тренировался в лагере, не особо понимая, для чего это нужно. Они осваивали разные виды оружия, приемы рукопашного боя. Молодому французу нравилась стрельба из различных видов оружия. Здесь были и автоматы, и крупнокалиберные пулеметы, но особенно Жаку нравились ручные гранатометы. Он часто прицеливался в далекую цель, медленно нажимал курок, и небольшой снаряд с визгом уносился вдаль, взрывом уничтожая цель.

26 глава. Тупик

В Сирии шли упорные бои с правительственной армией.

Армия Харизостана успешно вела наступление по всем направлениям. Однако, шиитские солдаты понимали, с кем имеют дело, и отчаянно сопротивлялись черной армии. Полковник Ходжи Бак срочно создавал полевые госпитали, чтобы минимизировать потери своего войска. Большие палатки ставили прямо в поле, подключая генераторы к системам освещения, отопления и к приборам жизнедеятельности. Где-то там грохотали бои, а сюда привозили раненых, их быстро осматривали, делали перевязки и необходимые уколы, а затем отправляли в палаты, где лежали другие солдаты. Многим срочно нужна была операция, и их на тележках или чаще на носилках несли в операционную, где их уже ждали хирурги. Врачей не хватало. Хирурги работали по пятнадцать-шестнадцать часов в сутки и от усталости просто валились с ног.

Долан с Амалией ехали по Сирии. Долан спешил, на его лице выразилось чувство тревоги.

– Что случилось с дорогой? – затревожилась Амалия. Ее друг тяжело вдохнул:

– Да нет, ничего не случилось, – он не хотел посвящать ее в свои проблемы.

– Так все-таки что тебя так беспокоит? – не унималась женщина.

– Зачем тебе мои проблемы? – Долан прибавил газу, и машина помчалась быстрей.

– Как зачем мне твои проблемы? Твоя боль – это моя боль! – ее щеки запылали от желания что-то сделать для своего друга. Молодой турок долго колебался, а затем тихо проговорил:

– Там, в госпитале умирает мой брат, мне только недавно об этом сообщили.

– А где этот госпиталь?! – Амалия практически командовала. – Поехали туда!

Долан нехотя повернул на другую дорогу, и они поехали на восток с огромной скоростью по прямой дороге, уходящей в бесконечную даль.

Прошла неделя, другая, Жак ждал своего итальянского друга, но того все не было и не было. Француз стал волноваться: не случилось ли что с ним? Но утром раздался звонок, и веселый голос Франческа рассказывал Жаку:

– С мамой все хорошо, она поправилась!

– Я очень рад за нее, – с теплотой в голосе ответил француз. – Ты когда приедешь? – поинтересовался он.

– Жак! Не волнуйся! Я уже еду! Буду через три-четыре дня. Встретимся на учениях, я буду там! Жди меня! Чао! – Он бросил трубку, видимо, спеша к другу.

Машина Долана и Амалии подъехала к большому лагерю в поле. У входа стояли вооруженные люди. С большим недоверием посмотрели на женщину. Европейка, с открытой головой и распущенными волосами вызывала у них раздражение.

– Это врач! – резко сказал солдатам Долан. Часовые пропустили их в лагерь.

Хилари Клинтон ехала в Белый дом, ее приглашал к себе президент. Она догадывалась, что предстоит не самый приятный разговор. Ее теория управляемого хаоса стала давать сбои. Вчера группа черных воинов ворвалась в посольство США в Триполи и зверски убила посла. Это был сильнейший удар по авторитету великой страны. Президент наверняка будет задавать вопрос, как такое случилось. Только год назад она встречалась с лидерами умеренной сирийской оппозиции. Тогда было много сказано о свободе, о народе и его судьбе, о важности демократии. И что теперь? Она едет к президенту докладывать, что вчерашние союзники совершили жестокое убийство американцев?

Хилари Клинтон вспомнила, как она выступала в Конгрессе, добиваясь выделения больших сумм на поддержку добрых людей, мужественно противостоящих сирийскому президенту Башару Асаду. А теперь вчерашние друзья на деньги Америки убивают граждан США в столице Ливии. Она хотела, чтобы все самолеты ВВС США начали бомбить позиции Харизостана, но понимала, что делать этого нельзя. Черная армия шла на Дамаск, и только она могла взять этот город без участия американцев. Совсем недавно они создали коалицию против Харизостана, огромная армада самолетов разместилась в самом Ираке и других соседних странах. Но наносить удары они не хотели. Самолеты летали над пустыней и городами Ирака и Сирии, демонстрируя свое желание наказать людей в черном, однако это были больше показные вылеты и редкие атаки на сомнительные объекты. Теория управляемого хаоса требовала особого подхода к арабскому миру. Президент встретил госсекретаря в своем кабинете:

– Добрый день, Хилари! Хорошо выглядишь сегодня. – Он был высокого роста, мягок в общении. Барак Обама был добрым человеком и болезненно воспринимал гибель людей. Сейчас погибли не просто люди, а граждане его страны. – Что случилось в Ливии? – с болью спросил он госсекретаря. Хилари невольно встряхнула головой, поправляя прическу:

– Бандиты напали на наше посольство.

– И что было дальше? – опять задал вопрос президент. Хилари было неприятно отвечать, она не любила Обаму, считая его мягкотелым слизняком, который не способен к решительным действиям. Она вспомнила своего мужа Билла Клинтона, когда сербы вошли в Косово, он не раздумывая дал команду бомбить Югославию. Ракеты и бомбы сделали свое дело. Сербы пошли на попятную. Но то было тогда. А сейчас этот нобелевский лауреат хочет быть белым голубем мира. С его-то цветом кожи.

– Господин президент, все вопросы стоит задать ЦРУ! Почему они упустили из виду эту группировку? – Она не стала рассказывать, что команду убивать американцев дали его бывшие друзья из сирийской оппозиции и о том, что американские деньги шли прямо в руки террористов. – Я возмущена, – продолжила Клинтон, – что наши коллеги из ЦРУ и АНБ не смогли предотвратить такое жестокое нападение на наше посольство. Надеюсь, у них хватит профессионализма найти убийц и наказать их. В мире никто не имеет право трогать граждан Америки! – в последние слова она вложила максимум своей строгости и жесткости. Обама слушал своего госсекретаря, думая про себя: «Ей бы не женщиной родиться, а мужиком». И в душе он сильно посочувствовал ее мужу. Они еще обсудили некоторые вопросы, а затем Клинтон поехала в Государственный департамент.