Пушистые технологии викинга П. Сидорова - Виталий Аксенов

А в это время господин Иосида-сан подвел к Сидорову ослепительную Йоко-сан, которая склонилась в элегантном поклоне.

Все японцы радостно зааплодировали, а профессор в растерянности смотрел на Йоко-сан и уже готов был последовать ее примеру, но его остановило сообщение господина Иосида-сан, что самая талантливая выпускница школы гейш в Кобе Йоко Тамура-сан преподносится в дар дорогому гостю – в целях, как уточнил оратор, всемерно способствовать стремлению цивилизованного мира к самопознанию и совершенству.

Сидоров вначале подумал, что не так понял господина Иосиду-сан – все-таки некоторый японский акцент мог сместить смысл. Но японцы радостно улыбались, а господин Иосида-сан упорно вкладывал руку Йоко-сан в ладонь профессора, и ему вдруг стало ясно, что всё это – вовсе не шутка, не розыгрыш и на самом деле ему дарят эту очаровательную молодую женщину.

В голове Почетного профессора пронеслись мысли, как воспримет это событие Ольга и вся мировая общественность. И он стал отступать, затем вырвался и побежал к выходу из ресторана, но был остановлен стеной вежливых молодых людей, которые встретили Сидорова глубоким поклоном и возвратили к господину Иосида-сан.

– Может быть, уважаемый профессор Нильсен-Сидоров-сан сомневается, что Йоко-сан – самая достойная гейша выпуска этого года, – проговорил господин Иосида-сан с некоторой обидой в голосе и вручил свиток, расписанный иероглифами, который подтверждает самые высокие качества гейши. – Наш Наблюдательный совет заплатил за нее семьсот миллионов иен!

Услышав эту цифру, Сидоров совсем испугался, совершенно впал в растерянность, забормотал:

– Поймите, господа, я бы рад, но… это совершенно невозможно… такой дорогой подарок… и миссис Сидорова-сан будет огорчена… а, кроме того, мисс Йоко-сан… ведь…

И тут он снова побежал, но его уже никто не задерживал. Пробежал по коридору, спустился на лифте, вышел, оглядываясь – никто его не преследовал. Уже не торопясь, подошел к номеру, открыл дверь и, войдя, увидел… Йоко-сан.

Она стояла в изящном полупоклоне, держа в руках свой свиток, а на лице ее читалась покорность и даже, как ему показалось, мольба.

Профессор обреченно опустился на стул.

В голове теснились обрывки мыслей, Йоко-сан стояла, не шелохнувшись, все в том же поклоне.

Тут раздался звонок, Сидоров взял трубку, где прозвучал знакомый голос лица, приближенного к Сэнсею. Голос сказал:

– Конечно, Якудза сделала вам великолепный подарок, но Коза ностро, по-прежнему рассчитывает на сотрудничество.

Пожелав дальнейших успехов, голос ещё что-то сдавлено произнес, после чего послышался шум борьбы и выстрел, затем в трубке раздались короткие гудки.

И вдруг он, наконец, понял:

– Якудза – это знаменитая японская мафия, – в волнении подошел к Йоко-сан и, взяв ее за руки, спросил, действительно ли она подарена ему мафией, что Йоко-сан немедленно с улыбкой подтвердила и сообщила, что, если она покинет мистера Нильсена-Сидорова-сан, то ее ждут крупные неприятности.

И еще раз очаровательно улыбнулась.

Профессор вздрогнул и обнял Йоко-сан, как бы стремясь защитить ее от грозной мафии.

Йоко-сан трепетно прижалась.

Усадив девушку в кресло, он забегал, выкрикивая:

– Нет, подумать… мерзавцы!.. меня не запугать!.. бедная девочка… ты останешься под моей защитой… Правда, миссис Сидорова-сан вряд ли… но ничего… если понадобится… Впрочем, чепуха!.. Путь воина… да, я пройду Путь воина!.. Как требует Кодекс самурая!..

Что еще требует Кодекс самурая, Почетный Птицевод России представлял не совсем ясно.

Ослепительная Йоко-сан с радостной улыбкой наблюдала за профессором.

ГЛАВА 36,

Стук в дверь.

Йоко-сан отправилась в прихожую и вернулась оттуда с элегантно одетым мужчиной, который назвался особым представителем в Японии и Членом Центрального правления кредитного банка Геннадием Романюком.

Вначале член Правления сообщил, в каком восторге все руководство Центрального банка от профессора Нильсена-Сидорова 33, от его заслуживающей всяческой похвалы деятельности на ниве Нечетких систем и Мягких технологий, что позволило банку существенно увеличить свою прибыль.

Затем господин Романюк выразил надежду, что заслуги уважаемого профессора будут, несомненно, по достоинству оценены и правительством страны – с соответствующим предложением руководство уже вышло на Администрацию Президента.

И пока профессор размышлял, о каком ордене идет речь, мистер Романюк живо сбегал в прихожую, откуда вернулся с аккуратным тюком и объявил:

– Решением Центрального правления кредитного банка за особые заслуги, оказанные обществу, уважаемый профессор Паал Нильсен-Сидоров 33 премируется волчьей шубой, а его очаровательная супруга – тут Член Правления сделал реверанс в сторону Йоко-сан – лисьей дохой.

И прежде, чем Сидоров успел что-либо произнести, Особый представитель Правления накинул ему на плечи роскошную волчью шубу, а гейша оказалась в лисьем манто.

Для отчета о вручении подарка господин Романюк сделал фото, где счастливая Йоко-сан прижималась к профессору, который совершенно лишился дара речи. Господин Романюк воспринял внезапную немоту профессора как захлестнувшее награжденного чувство восторженной благодарности.

Йоко-сан с плохо скрываемым интересом разглядывала себя в зеркале и осталась вполне довольна.

Сидоров раскрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, пытался забрать из рук члена Правления фотоаппарат, но тот со словами отчет, отчет! убрал его в сумку…

Затем профессор почувствовал головокружение и рухнул на ковер. Шуба смягчила падение, на мгновенье он открыл глаза, увидел склонившуюся Йоко-сан и произнес слабым голосом:

– Вернуть!

Гейша уже растирала профессору виски и дала понюхать какую-то коробочку, после чего он сразу же открыл глаза и снова явственно произнес:

– Вернуть!

Особый Член Центрального Правления при этом протестующе отступил, взволнованно произнес:

– Ни в коем случае!.. нас неправильно поймут!..

И стремительно исчез.

Спустя полчаса профессор сидел в кресле, а гейша поила его специально приготовленным чаем. Сидоров чувствовал себя намного лучше, взгляд его принял осмысленное выражение. Рядом на диване лежали злополучные шубы, и он задумчиво их разглядывал, прикидывая, что сказать супруге после появления фото в мировой прессе и на телевидении.

– Убери, чтобы глаза мои их не видели, – велел он Йоко-сан.

Она поспешно повесила шубы в шкаф, после чего профессор сразу же повеселел и даже замурлыкал какую-то мелодию.

Гейша радостно улыбалась.

А профессор задумался, как разрулить эту ситуацию.

Ясно одно – Ольге подарок явно не понравится.

Но и отсылать Йоко-сан нельзя – мафия этого, наверняка, не простит.

Йоко-сан расположилась в соседнем номере и пожелала профессору спокойной ночи.

Сидорову долго не спалось, и он послал Ване SMS-ку.

От местной мафии получил в подарок настоящую гейшу.

Она – чудо! Возвращать ее не хочется, да и нельзя, ибо тогда ей грозит суровое наказание главарей Якудза.

Что делать?!..

Жду указаний и советов.

Твой Почетный викинг Сидоров-сан.

В эту ночь Сидорову снилось, что Ольга подает на развод.

Теща в лисьей шубе, с криком я предупреждала! -

с остервенением рвет на кусочки генеалогическое древо Нильсенов-Сидоровых 33.

Очаровательная Йоко-сан, как заправский каратист, защищает профессора от наседающих активистов Птицепрома, которые хотят заставить его съесть утку в банановых листьях.

Почетный член Всемирной туалетной организации (с правом решающего голоса) Сидоров с выражением читает им текст N 16, но это еще больше злит активистов.

Вдали, над этой схваткой, стоит улыбающийся Кремлевский начальник Дмитрий Дмитриевич и говорит:

– Ну-у-у!.. ну-у!..

ГЛАВА 37,

Утром Сидоров проснулся от стука в дверь.

Он сонно закричал да-да!.. и в номер вошла ослепительно свежая, уже в обычном европейском платье – но ничуть не менее прелестная! – Йоко-сан.