Короткое время бородатых - Борис Екимов

- Хорошо. Все правильно, - согласился Володя. - Вы правы. Сейчас идем... Куда идем? Едем в район, к прокурору, в милицию. Заявляем. Что получится? А?

Ребята молчали.

- А выйдет вот что, - продолжил Володя. - Начнутся разбирательства. Доказать, факты представить мы не сможем. Они же не дураки, на бумажке все это не писали, а потихоньку, с глазу на глаз. Так? Так что прижать их мы не прижмем, вывернутся. Но... - значительно поднял он палец, - мы уж точно прогорим. Работу остановят. Факт. Комиссии понаедут, не до нас будет. Никому не будем нужны. И выйдет, что весь отряд зря два месяца здесь гробился. За харчи только и рассчитаемся. Ни копья не получим.

- Копья, копья... Понял, куда ты гнешь, - перебил его Славик. - Все копейки считаешь. Одно на уме...

- А у тебя, - недобро повернулся к нему Володя. - У тебе что на уме, детка голубоглазая? Это не ты сейчас говорил: гитарка, "маг", море... Ты зачем сюда приехал? Тебя бы сюда трактором не затянули, если бы не пообещали кучу денег. Не так? Ты вспомни, вспомни, как по институту мотался: ребята, а как в Казахстане, - передразнил Володя, - по сколько взяли... А в Бурятии?.. Так что не строй здесь, - постучал Володя по столу, - бессребренника. Не строй! Хотя тебе это можно. Тебя папа с мамой кормят. А мне еще сестре надо помогать. Она на одной "стипухе" не проживет и калымить, вагоны грузить, не может. И мать от своих семидесяти ей не оторвет. А у Пети Талилецкого жена и ребенок... А сколько еще таких... Не знаешь? Так сиди и не вякай!

- Володя... Ну, ладно, Володя, - успокаивал его Григорий. - Не надо так.

- Именно так надо, правде в глаза... Но подожди, вы же меня не дослушали. О государстве. Построено будет меньше, хорошо, если дома сдадим. Школа останется без мастерской и спортзала. Техника будет зимовать под снегом. Поселок останется без бани, пожарного депо. В столовой ледника не будет. Это на пользу государству или нет? А? Я предлагаю сделать так. Работать по-прежнему, вроде мы согласны. Так держать до конца. А? Потом, стукнул кулаком Володя, - после окончательного расчета, мы берем эти три тысячи, едем в прокуратуру или куда там еще, не знаю. Все рассказываем. Спокойно, слушайте дальше. Пусть придут и проверят. Наряды. Чтобы не сказали, будто мы на этом деле нажились. Пусть проверят объекты, сделанное. Если где-то туфта, липа - делайте перерасчет. Лишние деньги мы вернем. Но их будет немного, я вам точно говорю. Мы не сачкуем, и объекты у нас сейчас хорошие. Вот как, я считаю, надо сделать. Лучше, хоть полысей, ничего не придумаешь.

После долгого молчания Григорий сказал:

- Ладно, пошли, ребята.

- Что? - спросил Володя. - Чапай всех выслушал, а принимать решение будет сам?

- Нет, если уж я вам сказал, то без вас, конечно, ничего делать не буду. Я еще подумаю... Есть одна мыслишка.

Залязгал дверной засов. Кто-то пытался открыть дверь.

- Кто там? - крикнул Володя.

- Это вы, ребята?! - донесся Зоин голос.

- Мы, мы! Идем! - ответил Григорий. - Пошли. Только еще раз прошу: не бол-та-нуть. А то такой базар начнется.

- Ему вон скажи, - кивнул Володя на притихшего Славика. - А то он расскажет по секрету одному лишь оркестру.

- Чего ты ко мне пристал? - заерепенился Славик. - Чего!?

- Хватит, пошли.

Зоя стояла за дверями.

- Чего вы здесь делаете?

- А тебя чего принесло?

- Я иду, вижу в клубе свет горит. Думаю, забыли потушить. Вот и зашла.

- А ведь в самом деле забыли, - засмеялся Григорий.

Все уже были в дверях, а лампочка на сцене горела. Славик побежал ее тушить.

Уже в лагере, возле своего вагончика, Зоя нерешительно спросила:

- Вы не возражаете, если Иван завтра с нами пойдет? А то воскресенье... Что же он будет сидеть?!

- Зачем сидеть, - сказал Володя. - Он будет водку пить. А потом тебя побьет.

- Ну, если так... - поникла Зоя. - Тогда я... - решительно сказала она.

- Не шуми, - перебил ее Володя. - Хоть черта рогатого с собой бери, хоть весь поселок. Делаешь из мухи слона. Правда, мы люди свои... Ты не обижайся, что я напрямую. Ты знаешь мое и вообще наше к тебе отношение. И вот мы не поймем... - замялся Володя, - посиделки эти твои...

Зоя помогла Володе:

- Ну, нравлюсь я ему. Это что, плохо? Я его гнать от себя должна, да? Уж раз простили, значит, нечего на него коситься...

- Да кто косится?!

- Пошли спать, пошли. Но учтите, за ноги таскать утром никого не будем. Встанем и уйдем.

- Ладно. Лишь бы погода была...

16

Оставив позади поселок и бревенчатый вертолетный пятачок-настил, одиноко лежащий среди просторной буреломной плешины, ребята вышли на просеку, поражавшую неестественной, в соседстве с этим диким местом, прямизной.

А через полчаса, остановившись, они почувствовали, что плотная стена тайги начисто отрезала их от людского мира, и даже просека - не спасение: так ничтожна и жалка она.

Поселок, оставленный ими совсем недавно, молчал, бессильный врезаться своим слабым голосом в эту плотную, веками настоянную тишь. Здесь жил только голос хозяина, голос тайги, но он был негромок; ровный шум вершин, редкое поскрипывание стволов да кое-когда воронье прокричит раз-другой - и снова тишина.

- Шутки шутками, станичники, - сказал, поднимая голову и прислушиваясь, Григорий, - но, думаю, отходить от профиля далеко не стоит.

- До смерти перепугался, а еще казак!

- Не... ты не смейся, - отозвался Иван. - Запросто загнешься, как фраер, - и, оглянувшись на Зою, проговорил смутясь: - Заблудишься, значит, и... и концы.

- Чует мой нос, что грибами припахивает, - остановился Володя. Отчаянные, за мной! - и свернул с просеки.

- Я - исключительно отчаянный! - провозгласил Андрей и шагнул с тропы вслед за Володей.

- А отчаяннее меня вообще людей не было! - присоединился к ним Славик.

- Люди! - обернулся Григорий и воздел руки к небу: - Не поддавайтесь минутным соблазнам, и я приведу вас к ягодам.

На девушек эти слова подействовали. Иван оглянулся на Зою и остался на просеке, а "отчаянные" и ухом не повели.

Андрей быстро прошел с полсотни метров и остановился, пропуская вперед Славика, дождался, пока затихнут его шаги, и лишь тогда поднял голову.

Тонкие, болезненные деревья - хлысты с пучками зелени на макушках наперегонки тянулись к небу. Пахло прелью, и зеленые нити висели на сухих понизу ветках елей. Мшистая земля легко пружинила и делала шаги неслышными. Поперек пути ложились трухлявые стволы упавших деревьев. Мох, мох и мох. На земле светлый, на елях зеленоватый, на лиственницах черный. И сухие ветки по стволам. Только молодняк да редкий кустарник скрашивают картину, а то бы и вовсе тоска была. И никакого запаха грибов в помине нет. Андрей бывал в чистых грибных лесах, там и вправду пахло, может, не грибами, но чем-то свежим: то ли мокрым листом, то ли корьем березовым, а здесь гниль, и только. И задыхающиеся в этой духоте деревья наперегонки тянутся ввысь, стремясь раньше других добраться до свежего воздуха, до чистого неба.

- Славик! Воло-одь! - крикнул Андрей. - Что вы делаете?!

- И-ищем!

- Я ухожу-у!

И, не слушая, что крикнут в ответ, повернулся и быстро пошел к просеке напрямик, не выбирая дороги, цепляя на себя жирные лохмотья старой паутины. Только на "профиле" он остановился, обмахнул потное лицо и пошел вперед, догоняя своих.

- Добыча-то где? - спросила, усмехаясь, Наташа, когда он поравнялся с ней, а повернувшись, всплеснула руками: - Глядите, люди добрые! Кто его в паутине-то извалял? По грибы он ходил... - и бросилась отряхивать Андрея.

- Кто сойдет с прямого пути, - сурово указал перстом вдоль просеки Григорий, - с пути, по которому веду я, тот неизбежно попадет в паутину...

- Ревизионизма, абстракционизма, неоколониализма... - помог ему Андрей и, заметив трусившую им навстречу собаку, приседая, крикнул:

- Волк!

Зоя в нерешительности остановилась, а Григорий бросил небрежно:

- Я с вами.

Из-за кустов вышел мужчина с ружьем и мешком за плечами:

- По ягоду собрались?

- Просто так, прогуляться.

- Без дела что ноги бить, - махнул рукой мужчина и, присев на пень, поставил на землю мешок, закурил, - иль вы студенты?

- Они самые. Мы не знаем, где ягода и какая.

- Чего же ее знать? Во, гляди, первое дело гонобобель, - открыл он мешок, показывая полное ведро крупной сизой ягоды. - Подходит?

- Ой-ей-ей сколько! - присела возле ведра Зоя. - Можно я попробую?

- Бери, чего ж... Глазами вкуса не учуешь.

- Здорово, - пробормотал Григорий. - Где здесь такая?

- По "профилю" до железных бочек. И сани там же сломанные лежат. От саней налево до болота. И бери хоть горстью.

- А сколько ходу туда?

- Ну, час, может, поболе... Как пойдете.

- Впере-е-д! - крикнул Григорий. - К ягодному эльдорадо! - голос его зазвенел металлом. - Эй, вы, сборщики паутины! - увидел он вышедших из тайги Славика и Володю. - За мной к железным бочкам и сломанным саням! Бы-ыстро!