Предчувствие беды - Александр Афанасьев

Против кого они тогда будут дружить? Против него самого? Или друг против друга, уничтожая последние оплоты стабильности в только что созданном и еще очень уязвимом государстве.

Почему мы можем дружить только против кого то. Почему мы не можем просто дружить. Просто дружить, быть товарищами как мы сами себя называем. Слово то какое … товарищ. Равный себе, занятый тем же что и ты сам. Товарищ…

А решение – надо принимать. Причем прямо сейчас, не терпя отлагательства. И решение должен принять именно он – иначе его может постигнуть судьба короля Захир-шаха. Тот уехал на лечение в Швейцарию – даже не ведая, что двоюродный брат предаст его и в страну ему уже не суждено будет вернуться. То же самое может случиться и с ним – даже вчетвером, даже занимая ключевые министерские посты, они не справятся с Амином.

Генеральный секретарь НДПА Нур Мухаммед Тараки отправлялся в первое в его карьере международное турне с тяжелым сердцем. Это была его первая крупная зарубежная поездка – в Гавану, на конференцию неприсоединившихся государств. До сих пор ситуация в самом Афганистане была такой, что ни о каких зарубежных визитах не могло быть и речи. Она не стала лучше – просто Тараки решил в последний раз проверить своего сына…

Сына…

Им с Нурбиби Аллах не дал сына. Семья, по афганским меркам была неполноценной. Вот Тараки и считал сыновьями, данными ему не Аллахом, а революцией – "четверку" и Амина.

Амина…

Кто будет работать? Если не Амии – тогда кто? Остальные – уже погрязли, дела перекладывают на заместителей и советских советников. Понятно, молодость, но все же…

За отдернутыми шторками мелькал Кабул – старые желтые домики, шумная толпа на улицах, запряженные ослами и людьми повозки. Будет ли когда нибудь здесь – как в Советском союзе? Даст ли Аллах когда-нибудь увидеть новый Кабул?

По левую руку мелькнуло утыканное антеннами здание посольства США – дальше уже при город, дорога на аэропорт…

Пусть будет – как будет. Как предначертано…

Автомобили генерального секретаря ЦК НДПА, не останавливаясь, проехали прямо на летное поле, грузовики с солдатами остались позади. Около замершего в отдалении Ил-18 стояли еще две машины – обе Волги, обе белые, новые. К самолету уже подогнали трап.

Первым с переднего пассажирского места выскочил Тарун – он должен был ехать как адъютант вместе с генеральным секретарем, открыл дверь Чайки. Навстречу уже спешили двое, Ватанджар и Сарвари.

– Мы рады видеть вас, муаллим* в добром здравии.

– Я тоже рад вас видеть. Но я, кажется, запретил ехать на аэродром и провожать меня. У вас нет дел в Кабуле?

– Наши дела требуют присутствия здесь, муаллим – за обоих ответил Сарвари – Амин замыслил убить тебя. Он подкупил расчеты пушек, которые стоят на высотах вокруг города. Как только ты будешь возвращаться домой, они откроют огонь. Амин предал всех нас, предал революцию.

– Почему же пушки не могут открыть огонь сейчас? Когда мой самолет будет взлетать?

Двое не замешкались.

– Все дело в том, что Амин должен получить разрешение у русских на свое злодейство.

– У русских? – недоуменно поднял бровь Тараки

– Да, учитель, у русских. Новый генерал прибывший сюда, он даже в Москву написал о том, что надо поддержать Амина. Мы сумели достать его донесение в Москву.**

Листок бумаги – там было уже переведено на пушту – подал Ватанджар, Тараки бегло прочитал, покачал головой. Если уже и советские идут на подобное… чего тогда удивляться расколу. Так вот почему Амин так осмелел…

Надо принимать решение…

– Сколько раз я покрывал Амина… – горько сказал Тараки – сколько раз я защищал его перед самыми дорогими мне людьми…

Бросив бумажку на бетон, и ничего не говоря, Тараки пошел к трапу. Ни один из тех, кто приехал на аэродром не посмел окликнуть его.

– Что будем делать?

Сарвари поднял бумажку, поднес к пламени зажигалки.

– Времени у нас нет. Учитель не примет решения, его должны принять мы. Пока я еще начальник.. и ты тоже начальник. Но ненадолго. Решение должны принять мы…

* прим автора – в последнее время перед смертью, летом 1979 года к Тараки так обращались все, но моду эту ввел Амин. Учитель, муаллим – принятое в исламском мире уважительное обращение к мужчине.

** речь идет о командующем сухопутными войсками, генерале Павловском. В то время он действительно был в Кабуле с целью усиления оперативной группы министерства обороны и он действительно предлагал поддерживать Амина, а не Тараки. Такого же мнения придерживался и местный ГВС генерал Горелов Лев Николаевич. Рассуждения его были здравыми – Амин способен обеспечить единство страны, Амин а порядок более работоспособен, Амин способен асам без привлечения советских бороться с контрреволюцией. К нению Павловского не прислушались, хотя такое мнение было не единственным. Вообще, информация из Афганистана поступала крайне противоречивая, и, как сейчас уже понятно – сознательно искажалась в центральном аппарате КГБ прежде чем сообщить наверх. Исторический факт - одного из советников, генерал-майора Заплатина вызвал в Москву на доклад Устинов. Когда Заплатин доложил реальную ситуацию по Афганистану (это было перед убийством Амина) – Устинов показал Заплатину ежедневные сводки, которые готовила резидентура КГБ. Прочитав их, Заплатин пришел в ужас, а Устинов раздраженно сказал: вы там сами договориться не можете между собой – а нам тут решение принимать. Этот и многие другие факты, показывали, что КГБ сознательно взяло курс на обострение афганской проблемы.

Документ подлинный

Подлежит возврату в течение 3-х дней

ЦК КПСС (Общий отдел 1-ый Сектор)

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Коммунистическая партия Советского союза, Центральный комитет

Совершенно секретно

Особая папка

N П156/IX

Т.т. Брежневу, Косыгину, Андропову, Громыко, Суслову, Устинову, Пономареву, Замятину, Смиртюкову – все. Пегову, Павлову Г. – п. 3

Выписка из протокола N 156 заседания Политбюро ЦК КПСС от 29 июня 1979 года.

Об обстановке в Демократической республике Афганистан и возможных мерах по ее улучшению .

1. Согласиться с предложениями, изложенными в записке МИД СССР, КГБ СССР, Минобороны и Международного отдела ЦК КПСС от 28 июня 1979 года (прилагается)

2. Утвердить проект указаний совпослу в Кабуле с текстом обращения Политбюро ЦК КПСС к Политбюро ЦК НДПА (прилагается)

3. Считать целесообразным, чтобы товарищ Пономарев Б.Н. выехал в Кабул для беседы с руководителями ДРА по вопросам, поставленным в Обращении.

Секретарь ЦК

Л. Брежнев

К п. IX Протокола N 156

Совершенно секретно

Особая папка

ЦК КПСС

Обстановка в Демократической республике Афганистан (ДРА) продолжает осложняться. Действия мятежных племен приобретают более широкий и организованный характер. Реакционное духовенство усиливает антиправительственную и антисоветскую агитацию, широко проповедуя при этом идею создания в ДРА "свободной исламской республики" по подобию иранской.

Трудности становления ДРА имеют во многом объективный характер. Они связаны с экономической отсталостью, малочисленностью рабочего класса, слабостью Народно-демократической партии Афганистана (НДПА). Эти трудности усугубляются, однако, и субъективными причинами: в партии и государстве отсутствует коллегиальное руководство, вся власть фактически сосредоточена в руках Н.М. Тараки и Х. Амина, которые нередко допускают ошибки и нарушения законности; в стране отсутствует Народный фронт, до сих пор не созданы местные органы революционной власти. Рекомендации наших советников по этим вопросомафганским руководством практически не реализуются.

Основной опорой афганского руководства в борьбе с контрреволюцией продолжает оставаться армия. За последнее время более активное участие в этой борьбе стали принимать силы безопасности, пограничные войска и создаваемые отряды самообороны. Однако, широкие слои населения к борьбе с реакцией привлекаются недостаточно, вследствие чего предпринимаемые правительством ДРА меры по стабилизации обстановки оказываются малоэффективными. В этих условиях контрреволюция сосредотачивает основные усилия на разложении армии. При этом используются разнообразные средства: религиозный фанатизм, подкуп и угрозы. Применяются методы индивидуальной обработки офицеров для склонения их к измене. Такие действия реакции приобретают широкие масштабы и могут привести к опасным для революции последствиям.