Бегущий по лезвию бритвы - Филип Дик

Первый акт завершился, репетицию на время прервали. Дирижер объявил, что репетиция продолжится через полтора часа, и первым вышел из зала; музыканты, аккуратно сложив инструменты, последовали за ним. Поднявшись на ноги, Рик направился за сцену, где располагались артистические уборные.

Он плелся в хвосте группы музыкантов, раздумывая и выжидая, когда наступит «его время».

«Да, так и поступлю, покончу с ней как можно быстрее. Минимум затраченного времени и вопросов. Как только я буду полностью убежден..» Но технически это произойдет лишь в тот момент, когда закончится тест. «Ведь может случиться, что Дейв заблуждался на ее счет, — предположил Рик. — Надеюсь, что он ошибался, но… едва ли». К тому же профессиональное чутье уже выдаю ему заключение. А оно ни разу не подводило… за долгие годы работы в Управлении.

Остановив статиста, Рик спросил, где находится гримерная мисс Люфт; статист, одетый в костюм мавра-раба, указал. Рик подошел к двери. Небольшой листок с надписью чернильными буквами гласил: «МИСС ЛЮФТ. ВХОД ПОСТОРОННИМ ВОСПРЕЩАЕТСЯ».

Рик постучат в дверь.

— Войдите.

Он вошел. Возле гримерного стола сидела девушка; на ее коленях лежала раскрытая папка с нотами; девушка, изучая партитуру, делана в ней пометки шариковой ручкой. Она по-прежнему была одета в костюм Памины, лишь шляпка с вуалью лежала на соседнем стуле.

— Да? — Она вопросительно подняла глаза от партитуры. — Вы же видите, я занята.

Ее светло-коричневые и неправдоподобно большие, за счет сценического грима, глаза неотрывно следили за Риком. Говорила Люба Люфт без всякого акцента.

— Вы поете лучше, чем Шварцкопф, — сказал Рик.

— Кто вы? — Голос ее прозвучал холодно и враждебно… и еще Рик ощутил другой холод, которым веяло от всех андроидов. Всегда одно и то же: мощный интеллект, возможность добиться цели и… холодность, которая вызывала у него чувство сожаления. И все же без этой особенности он не смог бы их выслеживать.

— Я из полицейского управления Сан-Франциско.

— О-о? — Ее огромные ореховые глаза остались спокойны, она даже не моргнула. — По какому делу вы здесь? — Почему-то в ее тоне чувствовалась снисходительность.

Усевшись в ближайшее кресло, Рик расстегнул портфель:

— Меня прислали провести стандартный профильный тест. Я оторву вас от работы всего на несколько минут.

— Это так срочно? — Она показала Рику партитуру в переплете, — Я не успела изучить даже половину… — В ее голосе кроме наигранного раздражения прозвучали нотки страха.

— Да, срочно, — ответил Рик и, достав части тестера Войт-Кампфа, начал собирать устройство.

— Тест на интеллект?

— Нет, на эмпатию.

— В таком случае мне лучше надеть очки, — Она потянулась, чтобы открыть ящик стола.

— Если вы без очков изучаете партитуру, то они не понадобятся вам и для теста. Я покажу несколько картинок и задам ряд вопросов. — Он встал, подошел к девушке, прикрепил к ее сильно напудренной щеке адгезивную пластинку с датчиками.

— И еще свет, — сказал он, устанавливая тонкий луч под соответствующим углом, — Ну вот и все.

— Вы предполагаете, что я андроид? Вы проверяете меня? — спросила она почти шепотом. — Я не андроид! Я никогда не была на Марсе! Я ни разу в жизни даже не видела андроидов! — Ее длинные накладные ресницы непроизвольно задрожали; он отметил, что она пытается взять себя в руки, стараясь казаться спокойной. — Вы получили информацию, что в труппе скрывается андроид? Я была бы рада помочь вам… Ведь будучи андроидом, я разве предложила бы свою помощь?

— Андроид, — спокойно объяснил Рик, — не заботится о судьбе другого андроида и андроидов в целом. Это одна из характерных черт, по которой мы их определяем.

— В таком случае, — сказала мисс Люфт, — вы — андроид.

Ее вывод ошарашил Рика, и он уставился на девушку.

— Вы андроид, — продолжала она, — потому что ваша работа заключается в том, чтобы убивать других андроидов, не так ли? Вы, как же их называют?.. — Девушка напряженно задумалась.

— Я — охотник за премиальными, — подсказал Рик. — Но я не андроид.

— Этот тест, которым вы хотите меня проверить, — теперь она говорила спокойно; уверенность и рассудительность вернулись к ней. — Вы сами проходили его?

— Да, — кивнул Рик. — Давным-давно, когда впервые появился в Управлении, устраиваясь на работу.

— Возможно, это ложная память. Разве вам не встречались андроиды с ложной памятью?

— Мое начальство уведомлено о данном тесте. Меня уполномочили провести его, — строго и официально ответил Рик.

— Возможно, что когда-то существовал человек, внешне похожий на вас, но вы убили его и заняли его место. О чем ваше начальство даже не догадывается. — Она улыбнулась так, будто призывала согласиться со своим невероятным предположением.

— Давайте не будем спорить, а начнем тест. — Он достал листки с вопросами.

— Я пройду тест, — упрямо произнесла Люба Люфт, — только после вас.

Он еще раз внимательно на нее посмотрел: девушка явно пыталась сбить его с толку.

— Неужели моя просьба несправедлива? — продолжала девушка. — После теста я поверю вам. А так… я не знаю — вы кажетесь необычным, странным и жестоким. — Она передернула плечами, как от холода, но тут же улыбнулась. Многообещающе.

— Вы не сможете провести тест Войт-Кампфа. Он требует значительного опыта. А теперь, пожалуйста, внимательно слушайте. Вопросы связаны с обычными жизненными ситуациями, в которых каждый из нас может оказаться; мне надо получить от вас совершенно точный ответ — как вы поступите в той или иной ситуации. И самое главное — отвечайте как можно быстрее. Учтите, время ответной реакции фиксируется. — Рик задал ей первый вопрос: — Вы сидите, спокойно смотрите ТВ и вдруг замечаете, что по вашему запястью ползет оса. — Рик сверился с часами, считая секунды, потом с близнецами индикаторами.

— Что такое оса? — спросила Люба Люфт.

— Насекомое, которое летает и жалит.

— О, как странно! — Ее потрясающие глаза расширились, как у удивленного ребенка, который неожиданно для себя столкнулся с великой тайной мироздания. — Неужели они до сих пор существуют? Я никогда не видела осы.

— Они все давно вымерли из-за пыли. Вы действительно не знаете, что такое оса? Я думаю, вы должны были застать те времена, когда осы…

— Вы не могли бы перевести на немецкий? — попросила Люба Люфт.

Он попытался вспомнить, как будет по-немецки «оса», но безуспешно.

— Вы отлично знаете английский, — рассердился Рик.

— Я говорю без акцента, — уточнила девушка, — потому что учила партии, когда исполняла произведения Перселла, Уолтона и Воан-Уильямса. Но мой словарный запас невелик. — Она робко посмотрела на Рика.