Таинственный мир - Эдмонд Гамильтон

— Объяснение правительства!

На экране появилось озабоченное лицо правительственного диктора, вещание велось на все девять планет. Правительство регулярно сопровождало выступления доктора Зарро краткими успокаивающими объяснениями, но прокомментировать подобным образом сегодняшнее выступление было невозможно.

— Граждане Системы! Что многие наши известные ученые исчезли вместе со своими семьями, правда. Но мы твердо убеждены, что они не сбежали. Мы думаем, кто-то играет краплеными картами, и просим вас, уважаемые граждане, не верить выступлениям доктора Зарро. Мы надеемся, что никакой непосредственной опасности не существует.

— На что они надеются? — удивился хозяин ранчо на Сатурне. — Как можно верить заверениям ученых, что нет никакой опасности, если сами они бежали, чтобы спастись? Опасность существует… И доктор Зарро — наш единственный шанс предотвратить ее!

— Теперь я тоже убежден, что ты прав! — с тяжелым сердцем согласился сосед. — Мы должны вынудить правительство передать всю власть доктору Зарро.

Той же ночью перед гигантской башней правительства Системы в земном городе Нью-Йорке собралась огромная толпа демонстрантов.

— Президент… и Совет… должны уйти… и передать свою власть… доктору Зарро. — и его Легиону., пока не минет опасность! — возбужденно вопила толпа.

Джеймс Картью, президент правительства Системы, из окна своего кабинета смотрел на бурлящую, охваченную страхом и ужасом толпу. Возле него стоял озабоченный секретарь.

— Так больше продолжаться не может, — сказал Картью и стиснул зубы, глядя на бушевавшую толпу, сдерживаемую полицией. — Если так продолжится и дальше, они просто сметут полицию и силой ворвутся в правительственное здание. — Он сжал кулаки. — Этот доктор Зарро обычный заговорщик, использующий панику среди жителей девяти планет, чтобы получить неограниченную власть над Системой! Это самый дьявольский и опасный враг, который когда-либо угрожал правительству.

Норт Боннел, молодой секретарь, отчаянно покачал головой.

— Но, сэр, — напомнил он, — доктор Зарро предсказал появление черной звезды до того, как наши лучшие ученые смогли заметить ее в свои самые совершенные телескопы.

— Я это знаю, хотя и не могу понять, — ответил Картью. — Ясно одно: мы столкнулись с дьявольским планом, цель которого — захват власти над всей Солнечной Системой. От приближающейся черной звезды не может исходить никакой серьезной опасности, если ее масса действительно так смехотворно мала. Общественность постоянно будоражится из-за этой опасности только потому, что доктор Зарро без конца разжигает страхи.

Дверь кабинета распахнулась, и вошел коренастый мужчина в темном мундире с серебряными звездами на погонах — Хэлк Андерс, командующий межпланетной полицией.

— Сэр, к сожалению, должен вам сообщить, — произнес он, тяжело дыша, — что толпа вышла из-под нашего контроля. В данный момент мы едва ли можем помешать им штурмовать это здание. С полицейских постов на других планетах ко мне поступили сообщения, что там тоже происходят демонстрации населения, которое требует, чтобы мы передали всю власть доктору Зарро.

Картью побледнел.

— Разве вы все еще не обнаружили базу этого доктора Зарро? — воскликнул он. — Если бы мы только смогли арестовать его, заточить и прекратить эти демагогические выступления!

Командующий покачал головой.

— Мы до сих пор не в состоянии найти базу доктора Зарро. Его передачи ведутся на одной из неизвестных волн, откуда — мы не знаем. Пытались преследовать корабли Легиона гибели, но им все время удавалось ускользнуть от нас в открытом космосе.

— А что с Джонсоном, Геллимером и другими учеными, которые исчезли? — спросил Картью. — Смогли вы что-нибудь узнать о них?

— Нет, сэр.

Норт Боннел смущенно обратился к своему начальнику:

— Что же нам теперь делать, сэр? Если волнения населения продолжатся, на следующей неделе доктор Зарро получит вожделенную власть!

Бледное лицо Джеймса Картью окаменело. Он посмотрел в восточное окно своего кабинета в башне на полную Луну, похожую на огромный серебряный щит, величественно сиявшую на небе.

— Если так, то существует только один человек, способный расстроить этот заговор, — тихо сказал он сам себе. — До сих пор я не хотел звать его, потому что не стоит докучать ему делами, которые могут уладить разные ведомства.

Фигура секретаря напряглась, губы задрожали.

— Вы имеете в виду… Капитана Фьючера?

— Вот именно, Капитана Фьючера, — ответил президент, устремив взгляд на восходящую Луну. — Если кто и может остановить доктора Зарро и его Легион, так это Капитан Фьючер со своими экзотическими товарищами.

Внезапно Картью вздрогнул, и на его добром, смущенном лице выразилась отчаянная решимость.

— Боннел! Немедленно передайте приказ на Северный полюс. Пусть включают сигнальный луч!

Полчаса спустя в центре застывшей равнины, покрытой вечным льдом Северного полюса, вспыхнул яркий белый луч. Видимый издалека, из космоса, дрожа и искрясь, сверкающий луч нес срочное сообщение, бесшумно пробиваясь сквозь бездну. «Капитан Фьючер, пожалуйста, придите!» Величайшего, прославленного и несгибаемого противника любого зла призывали на борьбу с заговором таинственного доктора Зарро против человечества.

Экипаж будущего

Поверхность Луны представляла собой пустынную мертвенно-белую равнину. Заливаемые лучами Солнца пустыни Луны в вековечном молчании тянулись до колоссальных кратеров, вздымавшихся, как иззубренные клыки. На этой безотрадной планете не было ни воздуха, ни звуков, ни человеческой жизни… за единственным исключением.

На дне кратера Тихо блестело нечто похожее на круглое хрустальное озеро. В лунную скалу было врезано огромное застекленное окно, за которым находилась выбитая в мягком камне искусственная пещера: научно-исследовательская станция и родной дом известнейшего в Солнечной Системе человека, Капитана Фьючера.

Большая лаборатория в огромной пещере залита светом, льющимся из огромного окна. Здесь было множество машин и шкафов с инструментами, генераторы с индикаторами, способные вырабатывать неограниченное количество атомной энергии; гигантские телескопы и спектроскопы, трубы которых выступали над поверхностью Луны; химические и электрические установки невероятной мощности и странного вида. Это было рабочее место величайшего ученого Солнечной Системы.

Сквозь гул машин пробивались голоса двоих, работающих в углу лаборатории.

— Теперь поток электронов должен быть неизменным, так, Саймон? — спросил глубокий чистый голос.

— Пока что нет, Кэртис, — ответил картаво-металлический, нечеловеческий. — Трансмутация еще не завершена окончательно.

Оба работали у шарообразной машины, в которой гигантские атомные генераторы вырабатывали огромное количество энергии.

Один из них — высокий рыжеволосый молодой человек в сером комбинезоне из синтетической ткани, гибкий и широкоплечий, ростом около одного метра девяноста сантиметров. Загорелое приятное и дружелюбное лицо, блестящие серые глаза, выражающие веселость, за которой скрывались острый ум и неколебимая решительность. На левой руке тяжелое кольцо… Кольцо, где, приводимые в движение миниатюрным атомным генератором, вокруг центрального драгоценного камня медленно вращались девять меньших драгоценных камней. Это кольцо олицетворяло девять планет и было опознавательным знаком Капитана Фьючера, известного всей Солнечной Системе волшебника от науки и несгибаемого борца со злом.

Капитан Фьючер — его настоящее имя, Кэртис Ньютон, было известно только избранным — стоял у пульта управления шарообразной машиной. Его коллега, находясь на возвышении, наблюдал за шкалами приборов. Это был Саймон Райт, Мозг, всего лишь живой мозг, плавающий в четырехугольном прозрачном ящике, наполненном особой амортизирующей жидкостью. На передней стенке ящика находились речевой резонатор и стержни с глазами-линзами.

— Теперь трансмутация закончена, — произнес Мозг синтезированным металлическим голосом. Его стеклянные глаза-линзы неотрывно наблюдали за шкалами приборов. — Будь готов отклонить поток электронов.

Через мгновение быстро произнес:

— Давай!

Кэртис Ньютон рванул рычаг вниз, поток энергии иссяк. Он открыл дверцу, и из машины хлынул поток белого порошка.

— Нам это удалось! — воскликнул Кэртис. — Превратить сто фунтов меди в чистый изотоп бора.

Он отошел назад, вытер лоб и улыбнулся Мозгу.

— Уф, вот это была работа! Этим способом мы сможем сберечь огромное количество урана для получения очень редкого изотопа.

— Верно, малыш, — ответил Мозг. — Трансмутация элементов — самое значительное из сделанных тобою открытий.