Богатство или счастье? - Десмонд Элли

Прошло две недели с тех пор, как она вернулась из Испании. Выглядела Эшли не лучшим образом. Ее мучила бессонница и пугающее отсутствие аппетита. Вдобавок к этому, чтобы не оставлять себе времени и сил на мысли об утрате былого счастья, она работала на износ. Во время ее недельного отсутствия обязанности хозяйки кафе исполняла Петти, у которой не было достаточного опыта, вследствие чего дела шли не лучшим образом. Чтобы совсем не разориться, пришлось до минимума сократить штат, и Эшли нередко приходилось выполнять обязанности официантки или грузчика. Но она была этому даже рада: работа не оставляла времени на грусть.

В редкие минуты отдыха Эшли выходила на улицу через заднюю дверь и неподвижно сидела на скамейке, уставившись в одну точку. Именно в такой момент она как-то раз услышала голос Петти:

– Эшли, там твой опять пришел.

Она посмотрела на напарницу непонимающим взглядом.

– Твой опять пришел, – повторила Петти.

– Этого не может быть, – безразлично ответила Эшли.

В это время через заднюю дверь на улицу вышел Родриго, который, видимо, просто последовал за Петти. От неожиданности Эшли вскочила. Ее удивление было столь велико, что она с шумом выдохнула. Голова закружилась, мысли пришли в полный хаос.

Родриго был одет в безупречно сидящий костюм. И в то же время он не был похож на тех мужчин, которые могут часами стоять перед зеркалом и делать все, чтобы выглядеть безупречно. В его внешнем облике всегда присутствовал даже элемент легкой, непринужденной небрежности. Родриго Хорхес не нуждался в том, чтобы стараться выглядеть благородно вальяжным, – он просто был таковым.

Они стояли и смотрели друг на друга. Во взгляде Родриго было что-то новое и немного пугающее, но Эшли никак не могла понять, что именно.

– Нам нужно поговорить наедине, – проговорил он довольно мягко, но его голос почему-то заставил ее похолодеть.

– Поднимитесь наверх, я послежу тут за всем, – встряла тут вдруг Петти, о которой уже успели забыть.

5

Вдвоем они поднялись по узкой темной лестнице.

– Делец из тебя весьма посредственный, – высказал свои впечатления Родриго. – Дело, которое ты открыла на мои деньги, насколько я могу судить, идет вяло.

Эшли вздрогнула. Ну да, конечно, подумала она, к нему вернулась память и теперь он помнит, и как убеждал ее начать свой бизнес, и как давал деньги. Теперь вся картина их взаимоотношений предстала перед ним в полном объеме. Ей было мучительно стыдно.

– Когда ты все вспомнил? – тихо поинтересовалась она.

– После того, как ты сбежала. Наверное, это помогло. В конце концов, я жил не своей жизнью.

Она вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь своей квартиры.

– Я очень удивилась, когда увидела тебя снова. Не думала, что ты захочешь опять меня видеть.

Он ничего не ответил. Войдя в комнату, огляделся и, судя по выражению лица, остался крайне недоволен обстановкой.

– А ты даже беднее, чем я предполагал. Это место – настоящая дыра. – Он ухмыльнулся. – Можно легко понять твое желание нажиться на моей болезни, возникшее, когда моя глупая тетка позвонила тебе из больницы.

– Что?! – вскипела Эшли. – Да как ты можешь такое говорить?! Я же о тебе беспокоилась. Я думала, что ты умираешь!

Родриго подошел к столу и взял лежащий на нем счет.

– О, да ты по уши в долгах! – присвистнул он.

Быстрым движением она вырвала квитанцию из его рук.

– Не твое дело! А впрочем… Если хочешь знать, почему я едва свожу концы с концами, – пожалуйста, у меня секретов нет. Я потратила деньги на билеты до Сан-Франциско и обратно и оплатила сверхурочную работу, вызванную моим отсутствием всем работникам кафе. Для тебя это мизер, но мой скромный бюджет не выдерживает таких ударов.

Ее пламенная речь не произвела на Родриго ровным счетом никакого впечатления.

– Скажи, а бедность – единственная причина, вынудившая тебя спать со мной?

– Но ведь ты сам заставил меня это сделать! – возмутилась Эшли.

– Да, конечно, ты ведь так сопротивлялась… – Он обдал ее презрительным взглядом. – Но ты решила, что потеря невинности – небольшой убыток по сравнению с суммой, которую ты могла бы заработать при разводе. Но только у тебя все равно бы ничего не получилось. Патрик так хитро составил брачный контракт, что отсудить у меня почти ничего невозможно.

Эшли была бледнее мела.

– Не нужно мне от тебя ничего. Не понимаю, почему ты так плохо обо мне думаешь. Я приехала помочь тебе – это что, преступление? И потом я же попросила прощения в письме.

– Да уж, – хохотнул Родриго, – письмо действительно ты написала славное. Я даже его запомнил наизусть: «Прости меня, дорогой, нам надо расстаться. Не думай обо мне плохо и живи счастливо. Эшли». Воистину, краткость сестра таланта.

– Я долго думала, что писать, но никак не могла ничего придумать, – сконфузилась она.

– Ты могла бы написать, что в течение недели в моей постели спала хитрая, эгоистичная шлюшка.

– Не смей меня так называть!

– Но ведь я только излагаю факты, – спокойно продолжал он. – Ты задурила мне голову, и умело уходила от ответов, как только я задавал какой-нибудь неподходящий вопрос.

Все эти оскорбления вывели Эшли из себя. Она схватила стоящую на столе кружку и запустила в сидящего напротив нее Родриго.

– Нет, ты все выворачиваешь наизнанку! Все было вовсе не так!

Он даже не изменился в лице, а просто отклонил голову на несколько градусов влево и слегка приподнял бровь, когда кружка разбилась о стену недалеко от него.

– Меня такие выходки не впечатляют, а ты запросто можешь лишиться всей своей посуды, – как ни в чем не бывало, сказал Родриго. – Конечно, мне наплевать, что ты делаешь у себя дома, но если еще раз выставишь свои дурацкие выходки на обозрение всему честному народу, то я могу сильно разозлиться.

Она с удивлением на него посмотрела.

– Еще раз? Что ты имеешь в виду.

Не говоря ни слова, он вытащил из внутреннего кармана пиджака вырезку из некой газеты. Бумага была плохая, так что, скорее всего, это было какое-то бульварное чтиво. На довольно четкой фотографии Эшли узнала себя. С выражением скорби она стояла у колонны в аэропорту с платочком в руках. Снимок был сделан в тот день, когда она возвращалась в Нью-Йорк. Надо же, а ведь она даже не заметила папарацци. Фотография была снабжена подписью на испанском: «Богатые тоже плачут».

Эшли равнодушно пожала плечами.

– Что ж, прости, что я заставила тебя краснеть. Но ты сам можешь убедиться, как тяжело мне было в создавшейся ситуации.

– Создавшейся? Интересно, а кто ее создал? Кто притворялся моей настоящей женой? Кто обманом проник в мой дом и мою жизнь.