Оператор совковой лопаты - Сергей Калашников

Теперь Мишка смотрит на рельс совсем другими глазами. И на женщин. На этих доступных ему первобытных кроманьонских женщин. Недавно заметил у Сайки синяк. Они что же, дерутся между собой?

Оказывается — да. С применением подножек, захватов, бросков. Даже руку поймать и выкрутить способны. Эти дети непросвещённого мира подметили, что Мишка «убеждает» свою любезную в необходимости поближе пообщаться совсем не так, как мужчины их племени. Более изобретательно. И довольно эффективно. Принялись перенимать то, чем он невольно поделился, добираясь до вожделенного тела.

Несмотря на то, что сам он никакими единоборствами не занимался, но дрался, когда был мальчишкой. Хвастался удалью и перенимал разные приёмчики. Пацаны нередко этим друг с другом делятся. Так что некоторый набор способов противодействия насилию, или оказания оного у Мишки имеется. Вот теперь всё, что девушкам удалось приметить, они и совершенствовали.

Не стал кокетничать, показал всё остальное — не так уж много у него хитростей припасено. И несколько подлых ударов. Не ступней в челюсть или коленкой в живот — попроще. Начиная с наступить пяткой на пальцы ноги, оно и в здешней мягкой обуви работает, заканчивая пальцем в глаз. Дикари-то с детства с луком или копьём, камнем еще хорошо залепить могут или дубиной. Но на противодействие нападению человека никаких особых техник у них не наработано. То есть, нет боевых традиций, во всяком случае, у Выдр.

Удар ногой по причинному месту показывать не стал. Айн, когда от него отбивается, бывает серьёзно настроена.

Глава 28. Рельс

К обработке рельса готовился долго. В одиночку тут вообще делать нечего, а в ассистентах только женщины. Правда, слабыми он бы их называть воздержался, но и приглашать девчат к огненной потехе, дело неладное. Взял, однако, за здесь свою мужскую гордость, попросил помощи. Но сначала сковал двое клещей, не на манер пинцета, а с шарниром. Тут более всего проблем ожидалось, но получилось приемлемо.

Железяку подрычажили, подсыпали под нее вал из земли, а в полуметре от конца подвели сквозной подкоп, насыпали туда угля и в четыре руки двумя веерами принялись нагонять воздух. Как ни подсыпали уголь, как ни взвинчивали темп дутья, металл не размягчился. Какое-то свечение появилось, но перерубать массивное тело Мишка не решился. При плохой пластичности да при таких размерах «поковки» только насечки оставишь. Рельсы — они ведь не из арматурной стали прокатаны.

Второй подход готовили тщательней. Дабы уменьшить теплоотдачу в воздух, все поверхности рельса засыпали грунтом, кроме обслуживаемого места, а над ним приладили свод — подходящий камень-плитняк. Уголь разожгли на глиняном колоснике, под котрый и поддавали воздух. Заботы о сохранении тепла дали результат примерно через час усиленной работы опахалами. Засветилась железяка.

Взявшись за концы шеста девчата его серединой сволокли назад верхнюю плиту, а Мишка вдарил. Топором. Изо всей дури. Это у него теперь получается отлично. С четвертого удара отсек. Пока женщины гасили разлетевшиеся угли, перевернул отделенный кусок, быстренько подровнял, оттянул торцевой участок на одной половине подошвы, а во второй бородком пробил сквозное отверстие. Все. Остыла поковка. А у него теперь есть неплохая наковальня. Работать он будет на нижней стороне рельса, на ровной площадке.

Потом гасили друг на друге штаны, смазывали ожоги, и чувствовали себя счастливыми. Следующие куски «отрезались» легче, так что инструментов себе Мишка наделал из самой лучшей стали. И наковальню с рогом отковал, и зубил, и рубаночных железок, тесачков, топориков. Хорошие плотницкие топоры тоже не забыл, он ведь уже набил руку. Кувалды, ручники, молотки — потешил он свою истосковавшуюся по нормальной стали душу. Половину рельса извел.

А потом из того, что напеклось в его ни на минуту не останавливающейся печи, наделал из такой, как он теперь понял, рыхлой стали и ножей и наконечников. Мастерство-то резко возросло. И инструментальная вооруженность

А засушливое жаркое лето не обещало ни ягод, ни орехов. Так, всего понемногу. В качестве лакомства, пожалуй. Мед, хотя заселено было одиннадцать ульев, тоже собирался медленней, чем в прошлом году. Весной хорошо взяли, а потом дело замедлилось. Зато злак из невышелушенных крупинок на увлажненной почве дал полтора ведра зерен еще в начале лета. Все, что собрали — посеяли. Мишка пробуровил в тростине сквозной канал, через него семечко не нагибаясь можно было бросить прямо в бороздку, проведенную подсекателем. Женщины все полянки на склоне, где роднички увлажняли почву, этим манером засеяли. Одна рыхлит, выпалывая старую траву, а вторая семена вбрасывает. И ногой засыпает, если не провалилось.

Так это все еще раз выросло и созрело. И мешки мочальные плести пришлось срочно. Одним словом, крупы и вяленой рыбы заготовили много, если что — род зиму продержится.

Глава 29. Ночные гости

Сайка пятый день пропадает на охоте. Айн выглядит озадаченной. А Мишка соорудил плетеный домик. Не беседку, а укрытие, способное защитить от стрел. Прозрачный, с редким после чистки подлеском, лес на склоне над землянкой — неплохое место для обороны. Лето подошло к концу и визит Болотных Лисиц не за горами. Нет никаких сомнений в том, что набег будет проведен ночью. Скорее всего, в предутренний час. А быть застигнутым врасплох не хочется.

Лучше всего, чем оборону городить, было бы просто сказать будущим грабителям: «Питамакан знает о ваших гадских намерениях, и пакость безнаказанной не оставит». Скорее всего, они бы одумались, и налёт отменили. Да вот где же их искать? Если и бродят неподалеку, так прячутся. Знали бы эти дикари грамоту, можно было бы транспарант написать и на видном месте растянуть. Жаль, что народ тут такой тёмный.

У Мишки и Айн отличные луки. Из плетёного бастиона окрестность нормально простреливается. Самое близкое укрытие для атакующих — навес, что у входа в землянку. До него отсюда тридцать шагов. Можно еще прятаться за отдельно стоящими деревьями. Но ближние метров десять открыты для обстрела сверху. Домик-то установлен на помосте, закрепленном на трех деревьях на высоте в два человеческих роста. Здесь запас воды, древесного угля, керамическая жаровня и несколько меховых одеял. Стены из кроманьонского лука не пробить. Подходы, да и само подворье хорошо просматриваются. Тут и ночуют. Утром выбираются с оглядкой и днем не столько работают, сколько озираются по сторонам. А по ночам — прислушиваются.

Бесшумно до них не добраться. И оказать сопротивление они вполне способны. А то, что интересует Лисиц, припрятано так, что быстро не отыщется. Даже вход в туннель-кладовую поискать придется.