Наследство Уэстмера - Мэри Николс

Стоящий у окна Роберт повернулся к брату, улыбнулся, но ничего не сказал. Обстановка накалялась. Белла, зная, что тому причиной является она, чувствовала себя крайне неуютно.

– Дедушка может передумать, Эдуард, – сказала она. – Мне бы очень не хотелось лишать тебя законного наследства.

– Ты здесь ни при чем, – ответил он.

Роберт внимательно посмотрел на брата, а Генриетта поспешила вмешаться – стала предлагать всем чай и переменила тему разговора:

– Шарлотта, Эдуард сказал мне, что ваши родители дают бал в вашу честь.

– Да, но мы пока не установили точную дату. Думаем, где-то в середине мая… недель через шесть. – Она улыбнулась Эдуарду. – Мы объявим о помолвке. Будут все значительные люди. Родители, разумеется, пришлют вам приглашение. Приглашение распространится и на капитана Хантли с мисс Хантли, если вы этого захотите.

– Спасибо, – сказала Генриетта, а Роберт и Белла в ужасе посмотрели друг на друга. Как им себя вести на таком официальном сборище? Белла обещала, что Роберт выйдет из этой истории с незапятнанной репутацией, но дело все более и более осложнялось.

Роберт встал и поклонился Шарлотте.

– Мы будем очень рады, мисс Меллиш, – ответил он за них обоих. – А теперь мне пора идти. – Он поцеловал в щеку мать, затем взял руку Беллы и тоже поцеловал. – Белла, не забудь, что завтра днем мы катаемся верхом в парке. Дымка застоялась и нуждается в прогулке.

Белла впервые услышала об этом. Она не сомневалась, что он сказал это исключительно из-за Эдуарда, но осталась довольна – прогулка верхом ей необходима.

– Я буду готова к двум часам, – с улыбкой ответила она.

Он ушел, а Белла оказалась в затруднительном положении, так как не знала, о чем говорить с Шарлоттой и Эдуардом.

К счастью, Шарлотта заявила, что им надо уходить, поскольку у них есть еще визиты. Она еле заметно кивнула Белле и пошла к дверям, прежде чем Эдуард успел попрощаться с матерью и кузиной.

– Шарлотта порой просто подавляет, – вздохнула Генриетта. – Хотя я не думаю, что она делает это намеренно. Ее отец сэр Джордж Меллиш, эдакий нувориш, стал фабрикантом и нажил состояние. Претензий у него хоть отбавляй, и это передалось единственной дочке. Но деньги не заменят хорошее воспитание. Конечно, мне не следует говорить подобные вещи, и прошу вас этого не повторять. В конце концов, она моя будущая невестка.

Глава шестая

Следующее утро было посвящено покупкам. Это занятие доставило бы Белле намного больше удовольствия, если бы она не переживала из-за высоких цен. А нужно так много всего купить! По словам Генриетты, даже самый скромный дневной гардероб должен состоять из нескольких нарядов для визитов, двух или трех – для поездок в карете и по крайней мере еще одной амазонки, помимо уже имеющейся у Беллы.

Предполагались вечерние приемы, посещения оперы и театра, где их будут лицезреть представители высшего общества, и просто немыслимо появиться в одном платье дважды. И у нее должно быть не менее двух бальных платьев, а если им повезет и их пригласят еще, то, соответственно, увеличивается и количество нарядов. Также необходимы домашнее платье, белье, аксессуары, обувь и головные уборы.

Пятьсот фунтов, которые целый год кормили и одевали бы всю деревню Уэстмер, растаяли задолго до того, как были сделаны все эти покупки. Беллу мучило чувство вины, возросшее еще и оттого, что она получила их от графа в результате обмана.

Он всегда отличался бережливостью и ее приучил к тому же.

Белла была вынуждена признаться Генриетте, что у нее кончились деньги.

– Как это похоже на мужчин! – воскликнула та. – Они не имеют ни малейшего представления, сколько требуется, чтобы вывести в свет молодую леди.

Они шли к карете. Руки едва удерживали множество свертков, а на следующий день должны были доставить остальные покупки. Два платья еще находились у портнихи, и Белла сожалела о том, что позволила уговорить себя накупить так много вещей.

– Я вполне обошлась бы тем, что мы уже купили, кузина Генриетта.

– Глупости! – Генриетта передала свои свертки кучеру, который, увидев их, распахнул дверцу кареты. – Домой, Уолтер, – приказала она. Свертки уложили на сиденье, Уолтер захлопнул дверцу и уселся на козлы. – Никаких «обошлась бы», – сказала Генриетта, как только они отъехали от магазинов. – Дебют в свете происходит один раз и должен стать радостным событием. Нельзя чувствовать себя несчастной из-за того, что у вас нет необходимых вещей. Граф такой же, как мой отец: он покорно за все заплатит, когда я напишу ему и сообщу о том, какие высокие нынче цены. И я намерена дать бал в конце сезона, на котором мы объявим о вашей с Робертом помолвке.

Белла пришла в ужас:

– Ой, нет! Вы не должны этого делать! Удивленная Генриетта повернулась к Белле.

– Почему?

– Мне не хочется никакой суеты и хлопот. Я уверена, что Роберт тоже этого не хочет.

– Но почему ему этого не хотеть?

Белла смутилась и замолчала, не зная, что сказать.

– Все будут на меня смотреть и строить домыслы о… о…

– А, вы имеете в виду решение графа. Сомневаюсь, что всем об этом известно, но даже если так, то к концу сезона это забудется. А если не забудется, то, когда люди увидят, как вы замечательно подходите друг другу, будет ясно, что дело не в наследстве.

– Надеюсь, что так и произойдет, – ответила Белла, спрашивая себя, как отговорить Генриетту. – Мне совсем не хочется, чтобы к Роберту стали плохо относиться.

– Моя дорогая, не стоит придавать этому слишком большое значение. Я не представляю себе, чтобы его светлость нарушил майорат. Эдуард абсолютно уверен в том, что он этого не сделал. И Роберт того же мнения. Помимо всего прочего, я очень хочу дать бал, а поскольку своей дочки у меня нет, то вы должны мне уступить.

Что на это скажешь? Что бы Белла ни сказала, обман выплывет наружу. Прежде надо поговорить с Робертом. Если признаваться, то вместе, так как Белле не хотелось, чтобы вся вина пала на него одного. Как только они останутся наедине, она настоит на том, чтобы они признались Генриетте. Надо это сделать, когда они поедут кататься верхом.

Он пришел ровно в два часа. Белла уже поджидала его, прохаживаясь по вестибюлю в новой амазонке из темно-синей тафты, жакет которой украшала застежка в два ряда из серебряных петель. Белла была такой красивой, что у него перехватило дыхание, и он молча и восхищенно смотрел на нее. Затем, опомнившись, улыбнулся и поклонился. – Ты выглядишь очаровательно, Белла.

Она сделала реверанс.

– Вы очень добры, сэр.

– День для поездки просто превосходный. Дождь наконец кончился, и светит солнце. Нельсону не терпится показать Дымке свою ретивость.