Здесь был Баранов - Елена Хаецкая

Невозмутимый, строгий, хорошо воспитанный Артур начал есть руками с отрешенно-страдальческим видом. Он не обращал внимания на хитрые глаза Димы, который потешался, хоть и молча, но от души.

– Вадим, – спокойно сказал Артур, – вчера эта… Эдоне… Так ее, кажется, зовут? Она рассказывала о каком-то побеге, я правильно понял?

Дима удивился. Ведь пьян Артур был в стельку, а что-то понял и даже запомнил.

– Правильно, – отозвался он с некоторым уважением.

– Ты ведь знал этого Севера? – продолжал Артур. – Насколько я могу припомнить, этот человек скверно на тебя влиял.

– Скверно, скверно, – согласился Дима.

– Если отбросить все эти религиозные заблуждения насчет молнии и богов, то получается… – Артур впервые за все это время позволил себе улыбнуться. – Получается, что мы напали на след Тищенко! Ведь это же были выстрелы! Выстрелы из лазерного пистолета-автомата!

Баранов отмолчался. Артур увлеченно продолжал:

– Несомненно, кто-то в Гераклее СТРЕЛЯЛ. И это мог быть только один человек – Герка. Нам надо допросить очевидцев… Ведь ты понимаешь, Баранов, как нам повезло? Хорошо бы еще найти этого Севера, он бы мог дать ценные показания…

– Для тебя же будет лучше, Артур, никогда с ним не встречаться, – не выдержал Дима.

Артур бросил на него взгляд, но к разного рода взглядам Баранов был нечувствителен.

Они вышли из харчевни. Артур направился к морю с целью допросить прорицателя. Они прошли метров десять, и Дима вдруг остановился и что-то начал старательно писать на белой стене, как раз под призывом голосовать за Марцеллина.

Артур укоризненно сказал:

– Ну что, оставил автограф? «Здесь был Баранов»?

– Не угадал! – торжествующе ответил Дима. Он отошел на несколько шагов и полюбовался на содеянное. Черные буквы оповещали гераклейскую общественность:

КРОТЯ – ДУРАК.

– Кто это – Кротя? – снизошел до вопроса Артур.

– Так, – отмахнулся Дима. – Дурак один.

Прорицателя в хибаре не оказалось. От черной рабыни они ничего не добились. Она молола зерно, зажав мельницу могучими коленями и свесив лохматую голову. Вид Артура, извлекшего блокнот и карандаш, привел в окончательное расстройство ее мыслительные способности, и она решительно замолчала, пробормотав перед тем, что рабы дают показания только под пыткой и что она говорить не обязана, поскольку не соблюдаются требования закона. Артур ни слова не понял. Баранов, исполненный равнодушия к следствию, сидел на корточках, прислонившись спиной к стене хибары, и водил пальцами по теплому сухому песку.

– Идем, – сказал Артур, отказавшись от мысли получить какую-либо информацию от упрямой женщины. Дима легко поднялся на ноги.

– Что ты хочешь узнать, Артур? Чего ты от нее добиваешься?

– Хочу выяснить, в какую сторону ушел отсюда Тищенко.

– Да она ничего не знает. Герку надо искать не здесь.

– А где?

– Надо начинать с места старта корабля.

Артур высокомерно посмотрел на Диму.

– Так ведь здесь он побывал уже после старта.

– С чего ты взял?

– Выстрелы.

– А ты уверен… – начало было Дима, но Артур, не слушая, взобрался по крутой тропинке на холм. Баранов молча шел следом. На вершине оба остановились отдышаться. Артур снова вынул блокнот и близоруко прищурился, поднося его к глазам.

– Прорицателя пока оставим, – сказал он. – Давай допросим Вокония.

Дима, отвернувшись, чертил носком линии в пыли.

– Вадим!

– Я слушаю, слушаю.

– Я предлагаю допросить Вокония, – повторил Артур.

– Без меня, – лаконично ответил Дима.

– Без тебя я не справлюсь. Они плохо понимают мою латынь. Нужен переводчик.

– Во-первых, Воконий ничего не знает… – начал Дима, хмурясь.

– Почему ты так думаешь?

– А во-вторых, – продолжал Баранов с нажимом, – я бежал из его школы, и он очень обрадуется случаю спустить с меня шкуру.

– Ты думаешь, что он тебя узнает? – спросил Артур.

– Уверен.

– Восемь лет прошло… Не думал, что ты такой трус, – заметил космопроходчик.

Вадим поднял голову.

– Я беглый раб, – сказал он. – Во всяком случае, здесь, в Гераклее. Забывать такие вещи не рекомендуется. Правда, в вашей гениальной инструкции по ТБ такого пункта нет…

– Ты что, всерьез считаешь себя…

Баранов вздохнул. Он как-то сразу устал.

– Пошли, – сказал он. – Допрашивай Вокония, допрашивай, кого хочешь.

Они миновали несколько кварталов и были уже недалеко от казармы, когда навстречу им попались два человека средних лет, и все сомнения насчет того, кем считать Баранова, сразу рассеялись. Эти двое остановились. Остановился и Дима. Артур недовольно спросил:

– В чем дело?

– Да так, – отозвался Баранов, не глядя.

Два гераклейца переглянулись. Один из них вытащил из ножен хорошо знакомый Диме кривой ятаган и сделал шаг вперед.

– Чего это он? – почему-то шепотом спросил Артур и на всякий случай сделал шаг назад.

Баранов, не отвечая, спокойно пошел навстречу человеку с мечом.

– Привет, Гемеллин, – сказал он.

– Зря ты пришел сюда, – шепнул Гемеллин.

Дима дернул плечом. Воконий, убедившись, что глаза его не обманывают и что этот негодяй имел наглость и т. д., схватил Баранова за плечи, несколько раз тряхнул и, поскольку Дима не опускал светлых глаз, врезал ему кулаком в переносицу. Баранов безмолвно рухнул на руки старому гладиатору. Из носа немедленно пошла кровь.

Артур, слегка приоткрыв рот, смотрел на эту сцену.

– Артур! – громко и сипло сказал Баранов. – Это Воконий. О чем ты хотел его спросить?

Воконий перевел взгляд на сюковца. Тот решил сначала выяснить главное, а потом уже строго спрашивать за хамское обращение с Димой.

– Я ищу гладиатора по имени Север, – сказал Артур.

Воконий побагровел.

– Я знал, – сказал он яростно, – что рано или поздно найдутся пострадавшие от его пьяных драк. Я выдал бы тебе этого мерзавца, если бы знал, где он находится.

Он мстительно посмотрел на Диму.

– Возможно, я сумею это выяснить. Прощай.

Воконий резко повернулся и пошел в сторону казарм. Баранов, не сопротивляясь, поплелся за ним.

– Дима! – крикнул Артур. – Вернись немедленно! Я приказываю!

Баранов на эти крики никак не отреагировал. Артур остался стоять один в полном недоумении. На его глазах человек утратил все черты гармонически развитой личности. Где чувство гордости, где высоко поднятая голова, где уверенность в завтрашнем дне – где все, чему его обучали в интернате?

Грустно было Артуру. К тому же, он проголодался.

Эдоне встретила его недружелюбно.

– Почему ты один? – спросила она вместо приветствия.

– Вадим меня бросил, – ответил Артур. – Он встретил своего Вокония.