А счастье пахнет лавандой! - Бернадетт Стрэхн

— Еще печенья! — кричала она Бингу. — Теперь с джемом, а не эти, обыкновенные.

Было уже два часа ночи, а они все еще не ложились. Иви не могла идти спать, потому что была слишком возбуждена, а Бинг не мог лечь спать, потому что Иви была слишком эгоистична, чтобы отпустить его.

— Спроси меня еще раз, — командовала она, и Бинг подсаживался к ней на софу с наполненной доверху печеньем вазочкой и проговаривал без пауз:

— Онезвонил?

— Да! — И она засовывала в рот восточное печенье. — И что же, ты был прав?

Бинг таращил глаза.

— Я был не прав. И я повторяю это в последний раз, — добавил он мрачно.

— Он звонил, он звонил, он звонил, он звонил, — напевала Иви импровизированную мелодию, осыпая своего друга градом крошек.

— Я уже даже не рад, что ты, наконец-то, занималась сексом, раз это так на тебя влияет. — Бинг взял апельсин. — Если я буду вести себя так каждый раз, когда кому-нибудь очень понравлюсь, я просто не удержусь на работе.

— Он не просто «кто-нибудь». Он Дэн. Разве это не прекрасное имя? Мужественное. Сильное. Дэн. — Чтобы подчеркнуть все эти качества, Иви рубанула кулаком по воздуху. — Ты бы только посмотрел, как он одевается.

— Очень за него рад.

— И он мой, весь мой!

Бинг одарил ее, что называется, укоризненным взглядом.

— Отстань, детка. Он пригласил тебя на тарелку макарон, а не замуж.

— Знаю. Но уже это что-то да значит.

Она не могла поверить, что это его голос. Вместо ответа «Здравствуй, дорогой», она сказала: «Это Дэн», обращаясь к Адену, на лице которого, так же как и на ее, было выражение крайнего изумления. Его куртка зависла в воздухе, одетая лишь наполовину, и они стояли друг против друга как застывшие восковые фигуры.

— Ты здесь? — спросил Дэн.

— Да, я здесь. Извини. Э…. Просто тут кое-что произошло, — добавила Иви не к месту. — Как у тебя дела? — наконец-то пришла в себя Иви.

— Выжатый, как лимон. Был еще на одной съемке в Испании. Только вчера вернулся. Поэтому не позвонил тебе раньше. Оставил дома твой телефон.

Иви залила волна теплоты. Объяснение сразу излечило ее исстрадавшееся сердце. Помахав рукой Адену, который слушал внимательнее, чем ей того хотелось, она удалилась в свою спальню и закрыла дверь.

— А я уж подумала, что ты про меня забыл, — поддразнивала она.

— Если бы. Никогда раньше не занимался сексом на комоде. Тебя не так-то просто забыть.

Иви не стала включать свет. Мир сжался до двух вещей: темноты и низкого голоса Дэна.

— Правда?

— Правда. А ты обо мне думала?

— Время от времени. Хоть я и веду жизнь современной молодой женщины, но ты запал мне в душу.

— Рад слышать. Надеюсь, ты не приглашала больше никаких молодых людей проверить на прочность мебель в отеле.

— Нет, — засмеялась она. — Да, сегодня видела Адена. Он приходил сюда обедать.

— Аден? — Казалось, Дэн удивлен и не очень-то обрадован. — А тебе не кажется, что вы вдвоем как-то слишком удобно устроились.

— Это был всего лишь обед. — Нотка ревности в голосе Дэна привела Иви в трепет. Ей это очень понравилось, но она не хотела злоупотреблять. — Нас было шестеро. Аден зашел случайно.

— Ну, хорошо. — Дэн вернулся к своей раскованной неотразимости. — Где ты сейчас?

— В спальне.

— Надеюсь, ты в кровати.

— Твоя надежда сбылась. — Иви поспешно прыгнула на кровать.

— Ляг на спину, моя прелесть.

Прелесть улеглась на спину. Даже ее ухо трепетало от томных ноток его голоса. Все ее тело дрожало и ерзало.

— Ты тоже лежишь?

— Ммм… Хмм… Мне бы так хотелось быть с тобой. Я чувствую запах твоих волос. Мне хотелось бы их поднять и поцеловать тебя прямо под маленьким прекрасным ушком.

— О-о-о. Мне тоже очень хочется, чтобы ты был сейчас здесь, — проговорила Иви низким голосом, в нем зазвучало страстное желание.

Дверь резко распахнулась. Стоваттная лампочка вмиг осветила комнату.

— Я уже ухожу, — прокричала Саша, раскачиваясь в проходе. — С кем это ты разговариваешь? И почему в темноте?

— Отвяжись! — взревела Иви, моментально превратившись в другого персонажа.

Саша была человеком, от которого нелегко избавиться и в более удобных ситуациях. Море было ей по колено.

— Кто это? — настаивала она. Подушка угодила ей прямо в лицо.

— Нет, правда, кто это?

Еще одна подушка, на этот раз потяжелее.

— Так кто это?

Бинг оттащил Сашу назад с помощью ее же шарфа (прием, которым он овладел с момента их первого знакомства) и плотно закрыл дверь.

— Кто это был? — смеялся в трубке Дэн.

— Моя лучшая подруга.

— Даже если бы это был твой злейший враг, теперь не имеет значения. Настрой пропал.

Иви сжала кулаки. Она только что могла первый раз попробовать, что это такое — секс по телефону. Черт!

— В любом случае, ты понимаешь, почему я звоню. За мной — обед. Когда ты свободна?

Если не считать данные Бингу обещания, она была свободна каждый вечер, начиная с сегодняшнего и до скончания дней.

— Дай подумать… Сейчас важно было показать, что ты из тех девушек, кого все куда-то приглашают, а не из тех, кто лежит на диване и смотрит сериалы. — Ну, если понедельник подходит…

— Нет. А как насчет следующей субботы?

Следующей субботы. Но это же только через неделю. Ведь суббота была только сегодня. Субботний вечер особенный. Его оставляют для особенной встречи. Ее так и подмывало заявить: «Мне придется кое-что передвинуть, но, я думаю, это возможно», однако она почувствовала, что это был бы перебор: он вполне мог попросить ее не беспокоиться.

— Было бы отлично.

— Куда бы тебе хотелось пойти?

Куда угодно. С тобой — хоть в любую дыру.

— Даже и не знаю. Почему бы тебе просто не заехать за мной, а там мы придумаем.

— Идет. Найдем уж, где поесть. — Дэн записал адрес. Даже «Кемп-стрит» он произнес ужасно эротично. — Свидание назначено. Я заеду за тобой в семь.

Разговор подходил к концу.

— До встречи, — сказал он тем сексуальным и интеллигентным голосом, на который она собиралась взять патент.

— Теперь можешь вставать с кровати.

— Думаю, я еще немного полежу.

— Спокойной ночи, моя прелесть.

— Спокойной ночи.

Он пропал, и Иви осталась одна в удобной кровати Белл, но на самом деле она парила выше крыши. Она была несказанно счастлива. Ее настроение сейчас могла улучшить только одна вещь. Печенье.

— Пожалуйста, отпусти меня спать. Я больше не хочу здесь жить. — Бинг был измучен вконец. — Я больше не способен разговаривать о Дэне. Я его даже никогда не видел. Сейчас три часа утра! Если ты не дашь мне пойти спать, то, по крайней мере, прояви снисходительность и убей меня выстрелом в упор.

Иви сдалась. Пока она чистила зубы — строжайшая гигиена зубной полости с сегодняшнего дня и до следующей субботы! — она вспомнила, что у нее завтра утренний спектакль в «Привет! Детки!». Но даже мысль о Саймоне не могла омрачить ее настроения.

Дэн думал, что она — прелесть, и только это имело сейчас значение.

Вопрос весьма спорный: мог ли Дэн считать своей прелестью то взъерошенное неумытое существо, которое, наполовину проснувшись и ровно настолько же открыв глаза, плелось на следующее утро к фургончику Саймона.

— Боже, постарайся сдержаться, когда увидишь это лицо, — усмехнулся Саймон.

— И вам доброе утро, сэр.

— Вы не спали всю ночь, милая? Или спали под забором?

— Рули и не болтай. — Несмотря на недосыпание, Иви была слишком счастлива, чтобы любой Мистер Обидчик мог испортить ей настроение.

— Доброе утро, Крампочка! — Крот, заменявший прежнего Крота, всунул голову с переднего сиденья. — Хочешь булочку с беконом?

И тут Иви осознала, что ей в руки сунули самую прекрасную вещь в мире, если не брать в расчет Дэна.

Этого новейшего Крота звали Терри. Он был маленький, квадратный и легкий на подъем. Его можно было по ошибке принять за сантехника, но на самом деле он был талантливым актером. Поначалу Саймон был от него в восторге, но когда до него дошло, что Терри был вдвое лучше его, а выпендривался вдвое меньше, его охватила злость. В результате он стал еще более деспотичен и претенциозен, чем раньше.

— Предпочел бы, чтобы в тебе сидел вегетарианец, — заявил Саймон высокомерно. — Запах убитой свиньи невыносим.

— Я знаю, — посочувствовала ему Иви. — Тебе тоже хочется.

— Нет! — отрезал Саймон. — Меня от него тошнит. Я не потерплю чужую плоть в моем теле.

Иви подумала, что Бингу такой ответ не понравился бы.

— Куда сегодня держим путь?

— А разве есть смысл давать тебе расписание? Сегодня мы ставим нашего политически корректного «Вини-Пуха» в Гайвардс-Хиф. — Он нервно повернулся к Иви: — Ты, случайно, не забыла костюм Пятачка?