Что там, за дверью? - Павел Амнуэль

— Вы все время проводите в деревне? — спросил он, меняя тему разговора. — Видите ли, я сугубо городской житель, и мне кажется, что здесь можно замечательно отдохнуть денек-другой, может, даже неделю или месяц, но жить здесь… для этого нужно иметь особый склад характера, я правильно понимаю?

— Наверно, — вяло согласился сэр Эндрю. — Пожалуй, я принесу еще портера, у меня в подвале немалые запасы. И соленых хлебцов, если вы не возражаете?

— Иногда мне кажется, — говорил старший инспектор, возвращаясь с Кервудом от сэра Эндрю час спустя, после еще пары выпитых бутылок холодного пива, тарелки съеденных хлебцов и довольно унылого разговора о погоде и сельском хозяйстве, перемежавшегося вспышками странного волнения, охватывавшего хозяина дома всякий раз, когда разговор так или иначе подбирался к теме, интересовавшей Бронсона, — иногда мне кажется, что желание людей знать правду опаснее самой правды, какой бы она ни была.

— Ты имеешь в виду, Майк, желание сельчан узнать, куда исчезла прекрасная Элизабет? — немного заплетающимся голосом спросил Кервуд и едва не упал, поскользнувшись на спуске.

— Именно, — сердито сказал Бронсон, поддержав приятеля за локоть. — Скорее всего, женщина действительно куда-то уехала. Может, в Эдинбург, может, нет. Честно говоря, я сомневаюсь, что леди Элизабет отправилась именно в Эдинбург. Возможно — в другое место, и сэр Эндрю не желает говорить, куда именно. Может быть, она его бросила — молодая женщина, из столицы, я недаром сказал, что жизнь в деревне утомительна для городского жителя… В общем, возможны варианты, но что делает общественное мнение? Предполагает самое худшее: убийство.

Не зная, что произошло на самом деле, люди начинают третировать подозреваемого, а он, не желая полоскать на людях свое грязное белье, впадает в меланхолию, нервничает, едва речь хотя бы обиняком заходит о подозрениях сельчан…

— Да! — воскликнул Стефан, споткнувшись на этот раз о порог собственного дома. — Да! Обоснованных подозрениях, Майк! В последнее время они…

— Не надо, — торопливо сказал старший инспектор, — не надо перечислять аргументы, я это слышал уже десять раз. Они не стоят и выеденного яйца. Давай-ка лучше посидим на пороге, посмотрим на закат, в Лондоне такой красоты не увидишь…

Бронсон опустился на каменную ступеньку и потянул Кервуда за штанину. Закат действительно был великолепен, солнце скрылось за леском и выглядывало из-за крон, будто красное лицо деревенского пьяницы. Мгновение — и день погас, небо на западе еще оставалось багровым, а подсвеченные снизу облака, казалось, погружались в небесную пучину, потому что не могли, охваченные пожаром, удержаться на быстро темневшей поверхности океана.

— Иди, Стефан, — сказал старший инспектор, — я же вижу — закат тебе надоел, как лекарство, которое принимаешь каждый день. А я посижу, выкурю сигарету.

— Приготовлю ужин, — пробормотал Стефан и пошел в дом. В прихожей он обо что-то споткнулся, хлопнула дверь в гостиную, зажегся свет, из-за чего темнота на улице сгустилась еще сильнее.

Бронсон достал из кармана пачку сигарет и коробок спичек, но закуривать не стал, сидел неподвижно, прислушиваясь к чему-то, происходившему, возможно, в его собственном воображении.

— Присаживайтесь, сэр Эндрю, — сказал он тихим голосом, когда багрянец облаков погас окончательно. — Трудно разговаривать, не видя собеседника.

От изгороди отделилась тень, и сэр Эндрю, кряхтя, опустился на ступеньку рядом со старшим инспектором.

— Вы видели, как я шел за вами? — спросил он.

— Нет, — признался Бронсон. — Я видел, что кто-то стоит за изгородью, и подумал: кто бы это мог быть?

— Дедукция, — хмыкнул сэр Эндрю. — Надеюсь, вы не станете использовать возможности Скотланд-Ярда, чтобы найти в Эдинбурге…

— Нет, — повторил старший инспектор. — Во-первых, я не имею на это права, а во-вторых, в этом нет ни малейшего смысла. Леди Элизабет не покидала деревню, верно?

— Почему вы так решили? Неужели болтовни миссис Барден, продающей билеты на станции, достаточно, чтобы сделать такой вывод?

— Нет, — еще раз сказал Бронсон. — Я не очень доверяю свидетелям, тем более в наших деревнях, где каждый видит не глазами, а воображением и где один свидетель всегда поддержит другого, если состоит с ним в родственных отношениях или живет на одной улице.

— Но тогда…

— Будем считать это интуицией, — прервал Бронсон начатую фразу. — Вы бы не отпустили леди Элизабет одну — даже к подруге в Эдинбург. Это так, или я ничего не понимаю в человеческих характерах и в том, что мне рассказали мой друг Стефан, да и вы сами, сэр.

— Но если она…

— И если леди Элизабет не покидала деревни, — продолжал Бронсон, делая вид, что не замечает возраставшего волнения собеседника, — то, понятное дело, люди начинают спрашивать друг друга: куда она могла подеваться? Ответ представляется им очевидным…

— И это самое ужасное, — глухим голосом проговорил сэр Эндрю. — Вот чего я совершенно не могу понять! Я… Я просто не…

— Не нужно так волноваться, — мягко сказал старший инспектор. — Разрешите, я продолжу вместо вас… Вы живете здесь много лет, всех знаете, и все вас уважают. Миссис Элизабет Притчард…

— Мы не венчались…

— Миссис Притчард, — Бронсон положил ладонь на колено сэра Эндрю и слегка сдавил, предлагая помолчать, — ее тоже все любили и были ей благодарны за то, что она делала. Почему же, когда она… скажем так, перестала появляться на людях, а вы объявили о ее отъезде, все решили, что дело нечисто?

— Я…

— Так я вам скажу! — воскликнул Бронсон. — Вы не такой, как все они, вот что. А это не прощают. Даже если вы — или ваша супруга — помогаете людям, если они не могут без вас обойтись… Особенно если не могут…

— Это ужасно! — прошептал сэр Эндрю. — Я думал, вы скажете что-то другое… Ваш опыт… То, о чем вы говорите, я понимаю и сам. Так тяжело… Послушайте…

— Да, — напомнил о себе Бронсон некоторое время спустя, потому что сэр Эндрю надолго замолчал, в деревне зажглись огни, фонари на столбах, стоявших по обе стороны центральной улицы, осветили фасады нескольких домов, а остальные давали о себе знать тусклыми прямоугольниками окон.

— Вы собираетесь проводить официальное расследование? — выдавил сэр Эндрю.

— Я здесь в гостях, — сказал Бронсон. — Никто в Ярд официально не обращался, если вы это имеете в виду. Но если с леди Элизабет действительно все в порядке и вы одним своим словом можете заткнуть рты недоброжелателям…

— То почему я этого не делаю? — завершил фразу сэр Эндрю.