Россия всегда права! - Александр Афанасьев

Всю первую половину дня мы занимались тем, что спасались от воды. Вымокли все до нитки, не помогало ничего – даже под одеждой из гидрофобной ткани было плохо. Снаружи вода, а изнутри – липкая пленка пота на коже, ощущение просто омерзительное.

Осмотрели трупы. Видимо, их объели птицы или кочующие амазонские муравьи, а может, сначала одни, а потом другие. Мы нашли остатки формы – но не нашли ни единого предмета снаряжения, ни единого ствола, пусть даже сгнившего напрочь, ни одного солдатского медальона. На скелетах не было следов повреждения огнестрельным оружием, отчего они умерли, понять было невозможно, но явно не от пуль. Кости скелетов показали повышенный радиационный фон, настолько повышенный, что нам пришлось собрать и упаковать их в специальные кейсы, выложенные свинцом, чтобы отправить источник радиации отсюда первым же рейсом. Это сразу охладило пыл желающих сунуться в джунгли.

В середине дня все-таки прилетел «Боинг». Доставил первую партию груза на внешней подвеске, несмотря на совсем нелетную погоду. Отправили кости на изучение группе ядерной безопасности, все еще сидевшей на нашем авианосце.

Уже когда все разгрузили, когда вертолет улетел – мы услышали крик. Дикий крик с северной стороны площадки – и падение чего-то тяжелого. Кто-то крикнул: «Не стрелять!», кто-то бросился туда, кто-то поспешно занимал круговую оборону…

Так получилось, что я был неподалеку оттуда, в том самом месте было что-то вроде жилой зоны. И у упавшего морского пехотинца я оказался одним из первых.

– Поднимайся! – прижав локтем приклад автомата к боку, я схватил этого здоровяка, пытаясь поднять на ноги. – Поднимайся, пока цел!

Он поднимался с трудом, лицо белое как мел.

Подбежали Ругид и еще двое морских пехотинцев, один из них сгоряча дал короткую пулеметную очередь по джунглям. Ругид заорал «отставить», – и стрельба прекратилась.

– Доклад, морпех! Что там произошло?!

– Сэр! Там… там…

– Ты что, язык прикусил? Докладывай!

– Да… сэр… там… там глаза!

– Какие к чертям глаза, ты что, обкурился?! Мать твою!

– Глаза… на дереве… глаза… были…

– Может быть, обезьяна? – сказал я. – Здесь много разных.

– Черт бы тебя побрал, солдат, наводишь панику! А ну, пошли! Приди в себя!

– Оставаться здесь! – скомандовал я тем из русских, кто был здесь. Мне тоже было не по себе и сильно.

Дерево… большое дерево. Ничего необычного на вид – толстое, в два обхвата не обхватишь. Коры не видно – здесь растет особый мох, говорят, что он – чуть ли не наркотик, если его высушить и курить. Какие, к чертям, глаза? Неужели, действует радиация? Но почему дозиметры не показывают опасный для жизни фон?

И все-таки что-то было не так.

Не сходя с места, я начал тщательно осматривать все, что было передо мной – землю, покрытую черным, гниющим опалом, ствол дерева, корни. Следов, конечно, нет – буро-кирпичного цвета, пропитанная водой, взбаламученная ногами глиняная жижа. Несколько минут внимательного осмотра, отвлеченного от всего, обычно помогает. Есть! Что-то блеснуло, я шагнул вперед и поднял это. Стандартный солдатский медальон армии САСШ, видимо, морской пехотинец из североамериканской группы сорвал его при падении.

Или нет? Почему он не выглядит новым…

Я посмотрел, что на нем было написано. На нем было написано – Райан Патон, ВМФ САСШ. Ни одного человека с таким именем в нашей группе не было.

– Связь установлена, сэр! – победно вскинул руку морской пехотинец у терминала.

Вот за что я люблю двадцать первый век – так это за то, что даже в самом сердце джунглей ты ощущаешь, что цивилизация – с тобой. Хорошо, наверно, было бы – построить дом прямо здесь, научиться ловить рыбу и стрелять дичь и жить здесь. Надо – через спутник в Интернет вышел, сделал, что тебе надо. А так – полная тишина и уединение.

– Давай, капрал. Райан Патон, ВМФ САСШ. Зайди в базу данных водоплавающих и посмотри, что к чему.

– Нужен пароль, сэр.

Ругид отстучал свой, я машинально запомнил, хоть и не увидел все – в числе прочего, я могу, увидев, как человек набирает пароль, даже прикрывшись, примерно понять, каким именно он будет. Клавиатуры-то везде стандартные, верно?

– Есть… Райан… Патон… Личное дело, сэр?

– Давай.

Связь через спутник, хоть и влетала частным пользователям в изрядную копеечку, но работала безукоризненно. Через несколько секунд мы уже читали скупое личное дело Райана Патона, машиниста ВМФ САСШ.

Родился в Джорджии, в депрессивном районе, пришел на вербовочный пункт, поступил на флот. Два года на фрегате, получил звание машиниста, потом упросил командование отправить его на базу амфибийных сил ВМФ САСШ в Коронадо. Успешно прошел отборочные курсы, был принят в отряд SEAL-2. Действовал в Бразилии в составе амфибийных сил на реке Амазонка, затем в связи с неким «инцидентом» должен был быть отправлен в Штаты, чтобы предстать перед военным трибуналом. Погиб в Сан-Паоло, видимо, по дороге на аэродром, тело не опознано. Отправлен в Штаты, захоронен с воинскими почестями.

– Чушь собачья, – заявил Ругид.

– Почему? – заинтересованно спросил я.

– Потому что чушь. Ему нечего было делать в Сан-Паоло. Его должны были отправить на авианосец, оттуда – должна была забрать «Треска» и доставить его в безопасное место, на тот же аэродром в Сан-Паоло или куда еще. Как он попал на улицы Сан-Паоло? И как его медальон попал сюда?

– Надо посмотреть сайт потерь, – выдвинул идею я.

– Отличная идея. Давай, капрал, – распорядился Ругид.

Через несколько минут, просмотрев сайт icasualities.org, мы убедились в том, что в августе – октябре четвертого года, в самом начале войны, погибла целая группа спецназа SEAL, приписанная к амфибийным силам, действующим на Амазонке, так называемому «флоту коричневых вод». Проверять их личные дела мы не стали – не исключено, что мы уже задели цифровой триггер[40] на деле Патона, и не хватало только раскрыть свой интерес перед теми ублюдками, кто скрыл это дело в Вашингтоне.

– Как это было, сержант? Ты патрулировал? Или стоял на месте?

– Стоял на месте, сэр.

По моему наставлению морпеха, столкнувшегося с какими-то глазами, лечили совершенно варварским способом: дали глотнуть разведенного водой до примерно шестидесяти градусов крепости спирта. Помогло – в шоковых и депрессивных состояниях всегда помогает.

– Стоял на месте. Оружие было при тебе.

– Да, сэр?

– И что дальше? Где ты увидел глаза?

– На стволе!

– На стволе? Парни, я не обыскивал вашу палатку, но чую – мне придется это сделать. Козлы долбаные, вы что думаете, закон для вас не писан?

– Полковник… – поднял руку я, мы играли в старую как мир игру в злого и доброго полицейского, – при боевой психотравме можно увидеть и более поразительные вещи.

– Да какая, к чертям, психотравма?! Отвечай, кто провез марихуану, ну!

– Полковник, смею напомнить, что я старше вас по званию! – повысил голос я. – Извольте вести себя должным образом.

– Какого хрена?! Если у вас, русских, в армии бардак и психотравмы, то это не значит, что такое же дерьмо будет в Корпусе морской пехоты, ясно?! Ты меня вывел из себя, капрал, сейчас увидим, что за дерьмо вы сюда привезли!

Ругид вышел из палатки.

– Сержант, встать по стойке «Смирно!».

Сержант встал.

– Руки вперед, глаза закрыть!

Сержант выполнил и это.

– Теперь – дотронься указательным пальцем левой руки до кончика носа, глаза не открывать.

– Левой, сэр?

– Да, левой… Теперь правой… Садись.

Кем бы ни был сержант – но наркоманом он не был, это точно.

– Садись на место… Милнер. Это ведь твоя фамилия – Милнер, – фамилию я прочитал на именной табличке на форме.

– Да, сэр.

– Почему тебе не доверяет твой командир?

– Я новенький в отряде, сэр. Полковник… потерял много людей… в Афганистане… в Триполитании… здесь… в других местах. Я новенький, меня никто не знает.

Да уж… У нас в казарме висел плакат, на нем тонущий моряк на фоне тонущего корабля и подпись «Кто-то разболтал!». В отличие от сухопутных крыс моряки часто бывают в чужих портах, сходят на берег и запросто могут стать объектом провокации или вербовки. Тем более что моряку, что военному, что гражданскому, нужно? Выпивка и женщины – вот что нас губит. Поэтому у нас в курс подготовки входили и контрразведывательные дисциплины. И никто из нас просто так не вывалил бы незнакомому офицеру из другой страны информацию.

– Успокойся. Ты не курил травку?

– Нет, сэр.

– И не знаешь о том, что кто-то здесь курит. Сержант, это не шутка. Один негодяй может стать причиной гибели всей группы.

– Нет… сэр. Никто из нас не курит.

– Тогда рассказывай. Что ты видел. Глаза на дереве?