Обрести свой мир - Владимир Стрельников

— Любомир, ты во флоте служил, комендором. Как думаешь, хватит нам четырех пушек? — Глава раздраженно посмотрел на полковника. — А то снарядов мало, Экономить надо.

— Да хватит, если против пиратов. А вместо ДШК надо поставить корабельные Браунинги с водяным охлаждением. И кстати, надо хоть три-четыре точки сделать с возможностью ПВО. А то дракон налетит, а стукнуть его нечем. — Вот ведь напасть, против драконов приходится огневые точки делать. Впрочем, многое, что впервые приходится делать. — Но нужно выставить надувные отражатели на дистанцию, заранее измеренную и пристрелять орудия. Хоть по старой лодке. А то потом лишние снаряды тратить будем. И пулеметы тоже. Хотя бы по сотне выстрелов из пулеметов, по три-четыре из орудий. Гильзы, кстати, выбрасывать не надо, попробуем переснарядить. И постоянно держать смену комендоров в башне.

— Ага, понятно, товарищ полковник. Против пиратов достаточно, и точка. А если наш какой-корабль придет, то мы ему только рады будем…

— Корабль, корабль! Константин Егорыч, корабль на связь вышел, к нам идет! — К нам бежал мальчишка из радиорубки.

Мы подпрыгнули. Егорыч побежал за пацаном, капитан к пушкам, полковник к пулеметам, а я залез в Егерь, и поехал за бегущим главой.

— Егорыч, садись. Малай, и ты залазь. Господин глава, ты знаешь, почему генералы, а так же главы, президенты и прочие бегают только в спортзале? А? — Шучу, а у самого аж, поджилки от нетерпения подрагивают.

— Знаю, можешь не продолжать. Просто неожиданно, и этот мелкий орет. — Приехали, около радиостанции во дворе военкомата уже толпились люди.

— Так, товарищи, пожалуйста, разойдитесь. Мужчины, вам бы не помешало взять на всякий случай оружие. Хотя подождите, сейчас все выясню и выйду, объявлю. — Ничего глава на самотек не пускает. Впрочем, в его ситуации это очень правильно. И то, что он всегда при оружии, тоже. Впрочем, у меня в семье никто из взрослых не ходит хотя бы без пистолета. Сам два таскаю, как ганфайтер. Да еще с Вадимом моду взяли с первых дней пневматические копии в кобуру — и на скорость выхватывание и наведение на цель. Недавно стрелять начали шариками на вскидку. Тренирует все равно. Тем более, что по массе и габаритам пистолеты очень похожи.

Пригнувшись, залезли в кабину, радист перестукивался морзянкой. Увидев нас, кивнул, что-то отстучал и снял наушники.

— Константин Егорыч, к нам круизер идет. Его речник тащит, От-2461. «Михаил Кутузов», 210 человек туристов, шесть десятков команды. Еще на буксире команда. На круизере винты погнуло при катастрофе, шли по течению, восемнадцать человек потеряли от каких-то тварей. Скоро подойти должны, они километрах в двадцати. — Радист вытер лоб, и снова надел наушники. Интересно, а что, голосовой связи нет? Но это потом. Мы выскочили на улицу.

— Что делать? А, Люб? — Глава задумчиво посмотрел на небо. Небо, кстати, хмурилось. Как бы грозы не было.

Надо причальные тумбы готовить. Вызывай молот, нужно пару хороших свай забить там, где у берега сразу глубина начинается, и сходни нужны помощней, чтобы люди в воду не падали. А то еще щуку накормим, хозяйку-то. Ее вроде еще видели?

— Ага, вчера. Тумбы, говоришь, сваю. Бетонные пасынки пойдут? Ильнур, иди сюда! Бегом к Рифкату Галиевичу. Немедленно молот на берег, и штук пять пасынков покрепче и подлинней подобрать. Любомир, поехали на берег, к комендорам. Товарищи, кто не занят, прошу прийти на берег. Возможно, пассажирам теплохода потребуется помощь. — Глава залез в кабину Егеря. Я завел машину, и мы потихоньку поехали. Ну не получается по таким колдоебинам быстрее. Выехали на улицу поцелее, и переключившись на третью, поехали поскорей. У нас в городе после этой катастрофы, после того, как произошли три аварии с человеческими жертвами, установили максимальную скорость в тридцать километров. И набили морды пятерым крутым ездокам так, что неделю отлеживались. И знаки на каждой улице стояли, запрещающие езду с превышением. И правильно, хоть за детей спокойней.

На набережную молот пришел через полчаса, с ним КамАЗ с пасынками. Еще через полтора часа пять тумб были готовы. Не тридцать третий причал во Владивостоке, но неплохо. Плотники заканчивали собирать из бруса и сороковки сходни, стоял кран для того, чтобы ее установить. Самые нетерпеливые залезли на кабины машин и выглядывали в бинокли.

— Посты хоть не разбежались на гостей глядеть? — Недовольно спросил военком.

— Федорыч, не бойся. Хоть Устав гарнизонной и караульной службы не учили, но все на месте. Как там, Игорь? — Глава спросил молодого паренька, смотрящего в бинокль.

— Идут, Константин Егорыч. Буксир и теплоход. Большой такой, палуб много. — Да уж, если золотая молодежь, то на кой они нам? Впрочем, как генофонд сойдут, по крайней мере, ха! Я подошел к своим. Весь городок собрался, и все с оружием. Неделю назад такое представить невозможно было, а сейчас как данность, уже привыкли. Но все же хорошее утро, еще наши нашлись.

Рядом с моими стояли гномы, которые помогали при строительстве стен. Я подошел к Дарри.

— Привет, куда пропали? — Я поздоровался с ним за руку. Мощная ручища, в мозолях. Их намного больше, чем у меня, мозолей-то. Я-то стараюсь следить за руками, кремом мажу, которым жена пяточки мажет, чтобы мозоли размягчить.

— Да вот вашим стену помогали поднимать, считай, уже закончили. А тут как-то все узнали, что к вам корабль идет, и все сюда рванули. Ну и мы тоже. — Дарри поглядел в сторону появившегося на горизонте теплохода.

Я подошел к жене и детям, просто обнял и стоял. Зачем говорить, когда и без слов хорошо?

Подъехал доктор на Фиате с Красным Крестом. Вышел и направился к бегающему и раздающему ЦУ Егорычу.

Сейчас теплоход был виден и нам. Его, пыхтя, тащил маленький по сравнению с ним буксир. Минут через двадцать теплоход подошел на бросок линя. В нашу сторону полетел обмотанный бечевой груз бросательного конца. Я подхватил его и потащил линек. Шедший за ним проводник подхватил еще один мужик, Музафар, который тоже служил в ВМФ. Так, потихоньку, с помощью гномов, мы вытащили и закрепили на вбитых сваях три швартова. На теплоходе обтянулись и пошли к земляному пирсу. Скоро с помощью крана положили широкую трех метровую сходню, смяв леерное ограждение.

На теплоходе, кстати, паникой и не пахло, хотя пассажиры были в основном очень молодые, лет двадцати-двадцатипяти, люди. Были и дети, но немного. По сходне сошел офицер.

— Здравствуйте, я третий помощник Збруев. С кем имею честь разговаривать? — Молодой офицер вежливо козырнул.

— Я глава города Зареченский. Очень рады видеть вас в добром здравии и у себя в гостях. — Глава пожал руку офицеру. Минут пять шли уверения во взаимном уважении, потом спустился капитан — важный такой. В конце концов, вниз пошли пассажиры. Здесь их принимал наш врач с начмедом теплохода, мерил температуру и отпускал. А затем их принимали в объятия совсем незнакомые им, но счастливые видеть хоть кого-то из своего мира люди.

Вскоре теплоход опустел, оставив на борту только дежурную смену. Пассажиров повезли на автобусах в общественную баню. Ее перед самой Катастрофой отремонтировал частник, и выглядела она не хуже турецких бань. Потом предстояла культурная программа, в исходе которой я не сомневался. Но у меня хватает дел и без большой пьянки.

Самое интересное, что люди самодисциплинировались. Прошедшие бедствия, массовые похороны, явления нечисти, драконы, враги в виде агрессивных аборигенов заставили людей серьезно относиться к собственной безопасности. Патрули, наряды не только не бузили и не возражали против назначений, но даже не пили в преддверии дежурства. И это в Среднем Поволжье, где большинство жителей выпить не дураки.

Я сидел на бампере Егеря, и смотрел на Реку. Импровизированный пирс давно опустел, люди разошлись и разъехались, жену с детьми отправил домой и только я остался, да смена на пулеметах. Пушки, пока не пристреляли, решили не трогать. На кораблях сидели с удочками матросы, таская хороших сорожек. Я крикнул им, чтобы были по осторожней, а то щука ими поужинает. День уже начинал клониться к вечеру. Солнце бликовало на стволах маленьких пушек. А ведь у нас напротив Вечного Огня, который, правда, потух, еще стоят, две ЗиС-3. Без затворов, систем наведения и прицеливания конечно, но ведь можно попробовать что-то сделать. Ведь стволы-то целы, и накатники тоже, вроде. Правда, снарядов нет совсем.

Сзади послышалось покашливание. Я уже давно чуял направленные на меня взгляды, но не шевелился. Сзади ко мне подошел глава с капитаном теплохода и капитан буксира.

— Любомир, это капитан «Михаила Кутузова» Верешагин Николай Петрович, а это капитан буксира Тимурханов Аскарбек Мавлюдович. Аскарбек Мавлюдович хочет переночевать и просит, если можно, поделиться оружием. Они домой собрались, хотя не знают даже, где он сейчас. — Глава поводил бровями. Мы все в поселке знали, что это знак недовольства.