Твой суженый - Дебби Мэкомбер

Сперва Джордан этого не понимал, хотя Джил и пыталась ему объяснить. Ее решение не уходить с работы казалось ему просто глупым. Зачем? — спрашивал он, она ни в чем не будет нуждаться. И в доказательство заваливал свою невесту подарками и таким количеством денег, потратить которые при всем желании было невозможно. Ее отказ бросить работу привел к первой серьезной размолвке. Но в конце концов Джордан был вынужден уступить.

Эндрю Ховард сделал все возможное, чтобы как следует устроить свадьбу. У Джил становилось тепло на сердце, когда она думала о славном старике. Она все больше и больше убеждалась, что Ховард смотрит на Джордана как на сына, данного ему вместо того, которого он потерял. Он был для Джордана больше, чем наставник, куда больше, чем просто друг. Он был для него единственным родным человеком, его отцом, его семьей. До сих пор.

Во всех комнатах особняка стояли цветы, наполняя благоуханием летний воздух. На ярко-зеленой лужайке, спускавшейся к берегу океана, был сооружен сводчатый проход из цветущих апельсиновых веток. После свадебного обряда ожидался небольшой прием и званый ужин. Столы, покрытые белыми льняными скатертями, уже стояли в патио.

Веял теплый ветерок. Эндрю Ховард вошел в комнату невесты, чтобы проводить к уже ожидавшему ее Джордану. При виде Джил Эндрю замер, в глазах его вспыхнуло восхищение.

— У меня никогда не было дочки, — ласково сказал он, — но, если бы была, я хотел бы, чтобы она походила на вас.

Слезы любви и благодарности подступили к глазам Джил. Мать, хлопотавшая вокруг нее, расправила длинный ниспадающий шлейф ее платья, затем медленно выпрямилась.

— Мистер Ховард прав, — нежно сказала Элайн, отступив, чтобы проверить, все ли в порядке. — Ты никогда еще не была так хороша.

Платье, догадалась Джил, вот в чем причина. Платье и его чары. Она провела рукой в перчатке по лифу, отделанному венецианским кружевом и рядами мелкого жемчуга. Высокий воротник тоже был расшит жемчугом — каждая жемчужина прикреплена вручную. Подол длинной, до полу, расклешенной юбки украшали атласные банты и кружевной волан.

Эндрю Ховард снова оказался рядом с Элайн, когда священник попросил венчающихся повторить за ним брачный обет. Произнося клятву верности, Джил встретилась глазами с Джорданом. Голос ее звучал хотя и негромко, но ровно и уверенно. В устремленных на нее глазах мужа были нежность и теплота.

Волшебное подвенечное платье? В легенду эту невозможно было поверить, однако вот они стоят перед алтарем, среди родных и друзей, и клянутся в вечной любви.

— Ты такая сейчас красивая, — сказала Шелли, когда венчание закончилось. — Даже красивей, чем в тот день, когда впервые примерила платье.

— Ну, тогда у меня не было прически и я не сделала макияж.

— Нет, — возразила Шелли, сжимая ей пальцы, — не в этом дело. Просто ты тогда еще не знала Джордана. Конец — делу венец.

— Какому делу?

— Любому, — Шелли, по своему обыкновению, ушла от прямого ответа. — Тут и подвенечное платье тети Милли, и ты, и Джордан. О Джил, — прошептала она, и глаза ее наполнились слезами. — Я уверена, ты будешь счастлива.

Джил хотела бы в это верить… о, как она хотела верить! Но ее не покидал страх. Страх перед тем, что сулило им будущее.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала Шелли, вытирая глаза. — Я любила Марка, когда выходила за него. И люблю его все больше. Но все же в глубине души иногда спрашиваю себя, сколько времени мы будем вместе. Мы такие разные.

Джил скрыла улыбку. Шелли права, они с Марком совершенно разные люди, зато прекрасно дополняют друг друга. В этом смысле они — идеальная пара.

— Я боялась, что мое неумение вести хозяйство сведет Марка с ума, и в то же время не сомневалась, что строгий порядок, которому он подчинил свою жизнь, приведет нас к разрыву. Можешь себе представить — этот человек составляет списки всех своих дел! Еще не дойдя до алтаря, я опасалась, что наш брак обречен.

— А в результате все оказалось превосходно, верно?

Шелли улыбнулась.

— Все оказалось куда легче… благодаря любви. Любовь все преображает. То, что выглядело трудным, в действительности не требует усилий. Пройдет несколько месяцев, и ты поймешь, что я имею в виду.

Увы, Джил не разделяла оптимизма подруги. Хорошо, конечно, что у Шелли и Марка все сложилось так счастливо, но мало надежды на то, что их с Джорданом ждет такое же счастье.

— Когда призадумаешься над этим, — продолжала Шелли, — перестаешь так сильно удивляться. Возьми, к примеру, тетю Милли и дядю Джона. У нее высшее образование, и она идеалистка, а дядя Джон, что и говорить, был прозаической натурой, простой механик, хорошо если окончил начальную школу. А как он ею гордился! Он любил ее до конца своих дней.

— Марк тоже будет любить тебя всю жизнь, — сказала Джил, поглаживая атлас подвенечного платья.

— Джордан любит тебя не меньше. У Джил дрогнуло сердце. Вдруг она с какой-то особой остротой осознала, что Джордан ее по-настоящему любит. Только его любовь помогла ей найти верный путь и отринуть все колебания. Помогла пренебречь слезами матери и собственными сомнениями.

Легкий изысканный ужин после венчания прошел в сердечной атмосфере. Джил познакомилась с несколькими деловыми коллегами Джордана, которые, по-видимому, были искренне рады за них, хотя и несколько удивлены. Даже Ландкуэсты пришли на прием, правда, без Сьюзи.

Когда настало время уезжать, Джил поцеловала Эндрю Ховарда в щеку и еще раз поблагодарила:

— Все было изумительно.

— Я потерял единственного сына, — напомнил он ей, и его глаза вдруг сделались печальными и старыми. — Многие годы я тосковал по семье. После смерти жены, да и до того, я отгородился от людей, замкнулся в своем горе и смотрел на жизнь со стороны…

— Вы несправедливы к себе, — прервала его Джил. — Ваша работа…

— Верно, верно, — согласился Ховард. — Какое-то время мне удавалось погрузиться с головой в дела моей компании. Но два года назад я понял, что отдал слишком большой кусок жизни, сражаясь со своим горем. И вскоре решил навсегда отойти от дел. — Взгляд Эндрю перебежал на стоявшую рядом Элайн; он смущенно улыбнулся. — Я думаю, еще есть время кое-что переменить, сделать следующий шаг. Как по-вашему, дорогая?

Джил тоже улыбнулась. Матери нужен как раз такой человек, как Ховард. Человек, который возвратит блеск ее глазам. Который покажет ей, что любовь не всегда сопряжена со страданием.

— Я уже забыл, что значит быть молодым, — растроганно сказал Ховард, снова переводя взгляд на Джил. — Я знаю Джордана чуть ли не с рожденья. Наблюдал, как он создает себе репутацию, и всегда восхищался его деловой хваткой. Он умеет делать дело, Джил, и делает его чертовски хорошо. Но у него не было семьи, и, пожалуй, во многом он напоминал мне меня самого. Мне не давала покоя мысль о том, что с годами он может разочароваться в жизни. Я хочу, чтобы он избежал моих ошибок.