Испытание бога - Михаил Тихонов

— Ну, насчет скромной, ты, конечно, погорячился. — Директор чуть улыбнулся, поудобнее устраиваясь на диване и укладывая руки на навершие трости.

Хорошая трость, крепкая. Из какого-то незнакомого серебристого металла с тонкой вязью какого-то узора по всей длине. Вверху трости сантиметров десять длины обвиты тонко выделанной кожи, и все это венчает шарообразный набалдашник. Да, хорошая трость. И рукоять отличная. Рука не соскользнет в случае чего. Думаю, что внутри этой тросточки скрывается с полметра остро заточенной стали.

Встречались изделия, замаскированные под трость, которые могли стрелять всякой разной гадостью. От отравленных игл, до пуль и энергетических разрядов. Но тут ничего похожего на спусковой механизм не заметно. Значит, клинок. Вообще, низшие те еще любители изобретать что-то для уничтожения себе подобных. Да и не только. Странная тяга к разрушению, вне зависимости от того, кто создавал конкретный вид низших.

У демиургов, кстати, такой тяги нет. Для демиургов есть лишь одна вещь, которую непременно нужно уничтожать. Хаос в любом его проявлении. Тем удивительнее, что сейчас я сижу напротив хаосита и не пытаюсь его аннигилировать. Впрочем, директор тоже не спешит предпринимать враждебных действий.

— Джек, спишь что ли? — Голос директор вывел меня из задумчивости. Неужто и правда задремал?

— А? — Вскидываюсь и отрицательно мотаю головой. — Нет, не сплю. Так, о чем мы?

— Я говорю, прибедняешься. — Директор усмехнулся. — Особняк у тебя, отличный. Правда, запущен. Но да, это все поправимо.

— Стоп. — Я поморщился. — Давайте мое жилье оставим в покое и перейдем к делу. Знаете ли, я немного устал… Ночь была тяжелая. — Я поморщился, пытаясь скрыть начавшее подниматься раздражение.

— Понимаю… — Директор покрутил головой, осматривая гостиную. — Может расскажешь, что у тебя произошло и кого ты там пытался заштопать?

— Нет. — Я отрицательно помотал головой. — Это сугубо мое дело. Если вы пришли сюда ради любопытства…

— Да не горячись ты так. — Директор примиряюще выставил перед собой руки. — Не хочешь рассказывать и не надо. Просто, очень уж виды у тебя во дворе и в доме впечатляющие. Следы маги в фоне, запах свежей крови. Да и наверху у тебя явно раненый. Интересно, кому ты так дорогу перешел. Мог бы подумать на Горцев, только вот точно не сходится…

— Что не сходится? — Перебил я директора. Само собой, комментировать его догадки я не собираюсь. Не его дело.

— Ко мне сегодня пришел Микаэль Горц, ты должен его знать. — Директор выжидающе посмотрел на меня.

— Старший из братьев Горцев. — Кивнул я.

Тьма, точно… Если я пропустил учебный день, то и соглашение о перемирии тоже сорвалось. Только зачем он пришел к директору? Странно…

— Так вот, пришел ко мне Микаэль, с вопросом от своего отца — почему некий барон Рид, за которого я поручился, не явился на официальное заключение нейтралитета. — Директор замолчал, наблюдая за моей реакцией.

А я что? Сижу, стремительно шевеля шестеренками. Теперь хоть становится понятно, почему Горцы решили пойти на нейтралитет. Просьба директора значит. Только вот с чего бы это директор решил за меня просить? Чую ловушку за версту.

— Вы поручились за меня? — Я скривил улыбку. Получилось так себе. — И за что же такая честь?

— Эх… Джек. — Директор тяжело вздохнул. — Знаешь, моя должность по большому счету и нужна, чтобы решать такие вот вопросы. В целом, мне бы не было дела до ваших проблем с Горцами. — Лицо директора стало беспрестанным. — Борьба за место под солнцами, так сказать. В процессе столкновений интересов студентов, происходит выявление и отбор наиболее способных. Те, кого впоследствии встанет на довольно высокие должности. Умение работать с подчинёнными, с простолюдинами. Да и с дворянами, чего уж. А тут, сам понимаешь, характер требуется. — Он потер лоб в задумчивости. — Вы после выпуска поступите на службу в Администрацию. На различные должности. Вот от того, кто как себя показывает в учебном процессе и зависит последующее распределение. Так что, ваш с Горцами конфликт, проходил как часть программы обучения…

— И что же заставило вас вмешаться? — Поймав паузу в объяснениях директора, интересуюсь я. — Что вы поручились за меня перед бароном Горцем и потребовали, я так понимаю, погасить конфликт. Точнее, попросили барона воздействовать на сыновей.

— Неучтенный фактор. — Директор посмотрел на меня.

— Дайте угадаю — виконт Каринг? — Меня вдруг озарила идея.

— Именно так. — Директор не стал отрицать. — При всех прочих, наследник Каринг, имеет больший вес, чем любой другой студент нашего училища. Ты же понимаешь?

— Ну, понимаю. — Пожимаю плечами.

— Его вмешательство нарушает процесс обучения и…отбора. — После короткой паузы продолжил директор. — Одно дело, когда конфликтуют два барона. Вы рано или поздно, все равно бы с Горцами решили вопросы. А вот виконт…

— А виконт мог легко склонить чашу весов в любую сторону. — Я усмехнулся. — Влияние, деньги, титул. В конце концов, его клан. Просто мог подмять студентов под себя. В дальнейшем, используя наработанные связи после распределения выпускников мог пользоваться в личных целях теми, кого поставил бы в подчиненное положение в училище.

— Хм… Удивил. — Директор дернул головой. — Не ожидал от тебя такого хорошего понимания последствий вмешательства наследника семьи графа Каринга в учебный процесс. Но да, в целом ты прав. У виконта определено имеется преимущество перед остальными.

— Ладно, ну а чем лучше него братья Горцы? — Я ехидно хмыкнул. — Все, что может теоретически сделать Каринг, братья уже сделали. Практически подмяли всех студентов под себя. И после окончания учебы, так же смогут воспользоваться данным положением в личных целях.

— Не лучше. — Директор посмотрел серьезно. — Можно сказать, что они в целом такие же. Только с одной существенной разницей. Братьям Горц, может возразить любой студент училища. Если найдет в себе смелость. Как ты, например. А вот с виконтом… — Он тяжело вздохнул. — Так не получится. Даже из братьев Горц, реально что-то возразить виконту может только Микаэль. Всем остальным, за оскорбление, или уж тем более рукоприкладство, будет грозить огромный штраф. А то и вовсе отправка на каторгу.

— Почему так? — Я удивленно уставился на директора.

Только тот не спешил отвечать. А до меня вдруг дошло. Вот же, сам пару дней